Страница 36 из 65
В ответ Зара лишь крепче стиснула зубы.
Обманутый ее молчанием, Кадим довольно ухмыльнулся и, не обращая на нее больше своего драгоценного внимания, выбрал рыжеволосую толстушку: этой ночью она должна была скрасить его одиночество. Та покорно последовала за ним, хотя и с кислым выражением лица. Впрочем, выбора у нее не было. Зара мысленно вознесла: хвалу Аллаху за то, что ее минула чаша сия.
Четыре дня в гареме Кадима показались ей вечностью. Утешало лишь то, что всякий раз, выбирая себе подругу на ночь, купец проходил мимо и останавливал свой горящий похотью взгляд на ком-нибудь другом. Правда, однажды он задержался не надолго рядом с ней, и, казалось, уже готов был позвать ее, но, заметив отблеск ненависти в глазах непокорной рабыни, все-таки передумал.
Наконец день торгов настал. Женщин снова вымыли, переодели и надушили. Зара больше не сопротивлялась, сейчас это было бессмысленно.
Нет, она и не думала мириться со своей судьбой, просто надо было как следует обдумать план спасения. Ведь не так давно ей удалось бежать от самого шейха Джамала!
Джамал вернулся в Эдем в отвратительном настроении. Ему так и не удалось напасть на след Юсуфа — старый лис был слишком опытен и хитер. Каждый камень, каждая едва приметная горная тропка, каждая расщелина скрывали его, подобно давним, проверенным друзьям. Три дня люди шейха не знали покоя — вновь и вновь они штурмовали самые невообразимые кручи, но все было бесполезно. Берберский кади словно растворился в воздухе, и Джамал скрепя сердце приказал возвращаться.
Единственным утешением было воспоминание о соблазнительном теле Зары, которое, как магнит, тянуло его назад, в Эдем. По крайней мере ему хотелось верить, что он тоскует лишь по ее телу. Она поступила подло, предав его, но Аллах свидетель, он все еще страстно желал ее.
Едва шейх въехал на мраморные плиты двора, Гарун поспешил ему навстречу.
— Добро пожаловать домой, мой господин! Угодно ли было Аллаху помочь тебе отыскать Юсуфа?
Джамал не смог скрыть досады:
— Этот человек, подобно хамелеону, постоянно меняет окраску. Ему снова удалось ускользнуть от меня.
Гарун нахмурился и озабоченно взглянул на шейха.
— Вряд ли это понравится султану. Ты уже был у него с докладом?
— Нет, я спешил домой. Что с пленными? Ты выполнил мое распоряжение?
— Я обо всем позаботился. Они будут проданы на ближайших торгах. Кадим Эль-Хака остался доволен — сильные мужчины нынче в цене… Это же касается женщины… До Джамала не сразу дошел смысл последних слов Гаруна.
— Какой женщины? Тебе было приказано оставить женщин и детей.
На смуглом лице Гаруна отразилось замешательство. Уж не смеется ли над ним Джамал? Страшное предчувствие вкралось в его душу.
Грозный вид хозяина не предвещал ничего хорошего.
— Женщины и дети здесь, в Эдеме. Все, кроме одной.
Гарун увидел, как мертвенная бледность разливается по точеному лицу Джамала, и в испуге отступил. Аллах, спаси и помилуй! Что он наделал?
— Зара! Где она? — В голосе Джамала зазвучала тревога. И что-то еще, от чего все тело Гаруна сковал леденящий ужас.
— Прости, мой господин, если я ошибся. Ты приказал убрать с твоих глаз Зару, и я выполнил твою волю. Она вместе с берберскими воинами была продана работорговцу из Феса.
— Будь ты проклят! — вскричал Джамал, яростно потрясая кулаком перед самым носом Гаруна. — Мне и в голову не приходило продавать Зару. Ты должен был доставить ее сюда и дожидаться моего возвращения!
Гарун рухнул на колени и молитвенно воздел руки. Ему самому ни разу не пришлось испытать на себе последствия гнева шейха, но он неоднократно был свидетелем жесточайших наказаний, которым подвергались те, кто ослушался хозяина.
— Ты как-то упомянул, что хочешь продать Зару. Берберская ведьма заслужила наказание за то, что опоила тебя зельем и устроила побег, вот я и подумал, что ты решил избавиться от нее. Прости, прости меня, господин!
Джамал молча смотрел на Гаруна, стараясь сдержать клокотавший в груди гнев. Зара потеряна для него! Он больше не сможет ласкать ее гибкое тело и целовать ее нежные губы! Она будет принадлежать другому мужчине, которому никогда не оценить ее чувственности. А ведь он первый пробудил в ней страсть, шаг за шагом посвящая берберскую принцессу в искусство любви.
К Джамалу медленно возвращалось самообладание.
— Когда состояться торги? Моли Аллаха, чтобы уже не было поздно.
Гарун нервно сглотнул:
— Завтра, мой господин. Ведь завтра среда базарный день.
Шейх грубо выругался:
— Как по-твоему, я смогу добраться до Феса к началу торгов? Немедленно отправляйся в деревню и купи мне бегового верблюда. Скачи быстрее ветра! Даю тебе час.
Гарун опрометью бросился выполнять приказ, взлетел в седло и, вихрем пролетев сквозь распахнутые ворота, помчался в деревню. Там он без труда нашел торговца по имени Рашид.
— Скорее! Мне нужен самый быстрый верблюд для шейха Джамала, — крикнул Гарун, потрясая туго набитым золотом кожаным мешочком. — Назови свою цену!
— Шейху предстоит долгий путь? — вкрадчиво спросил Рашид.
Он уже знал, что Джамал ездил на поиски Зары и Юсуфа, но вернулся с пустыми руками: у него были весьма расторопные осведомители.
— Ты задаешь слишком много вопросов. Выбери лучшего верблюда и назови цену, — осадил торговца Гарун.
— Если шейх едет далеко и не торопится, то подойдет вот этот, — Рашид показал на лежащее неподалеку животное, флегматично жующее свою жвачку. — Он очень вынослив. Но если твоему господину нужна скорость, то я бы посоветовал выбрать… другого.
— Скорость, купец, именно скорость! Шейху надо как можно быстрее попасть в Фес. Я совершил страшную ошибку — отвез его любимую рабыню на невольничий рынок, и теперь он хочет вернуть ее назад.
— Уж не о той ли рабыне ты говоришь, что носит имя Зара?
Гарун прикусил язык, он и так сказал слишком много.
— Тебе-то, какая разница? — раздраженно бросил он. — Выбери лучшего верблюда, возьми деньги и не суйся, куда не просят!
— Что ж, это можно. — Рашид задумчиво обвел взглядом животных, решительно подошел к самому поджарому и длинноногому и сказал:
— Вот, полюбуйся, лучшего тебе не найти.
Гарун начал терять терпение:
— А я и не собираюсь искать. Искать должен ты, мое дело — заплатить и доставить покупку в Эдем. Сколько ты хочешь?
— Всем известно, шейх Джамал очень щедр…
Гарун начал традиционную торговлю.
— Во имя Аллаха, купец! Ты назовешь, наконец, цену или нет?!
— Это не так просто. Мой верблюд — лучший из всех, когда-либо…
— Если ты и дальше будешь тянуть время, я прикажу высечь тебя! — прорычал Гарун.
— Э, да ты, видно, и впрямь очень спешишь, — с притворным сочувствием покачал головой Рашид и назвал такую сумму, что у Гаруна глаза на лоб полезли.
— Ну ты и наглец! — рявкнул он, бросая Рашид свой кошель. — Тебе здорово повезло, что я действительно тороплюсь, иначе я бы с тобой поторговался. Однако… меня ждет шейх, и я не хочу, чтобы мне досталось от него из-за тебя.
Не мешкая, Гарун накинул на верблюда поводок, вскочил в седло и двинулся в путь. Рашид выждал; пока тот скроется из виду, и кликнул помощника. Затем выбрал другого верблюда, не уступавшего по силе и выносливости только что проданному, и поспешил прочь из деревни.
Джамал мчался как ветер. Шейх отправился в Фес один и всю дорогу безжалостно погонял верблюда, как будто сам дьявол гнался за ним по пятам. Незаметно сгустились сумерки. Зная, что ночью в горах небезопасно, он решил сделать привал. Шейх спешился и лег рядом с измученным животным, надеясь использовать несколько часов спасительного сна, чтобы с первыми лучами рассвета продолжить эту сумасшедшую гонку. До Феса было еще далеко, и оставалось лишь уповать на то, что всемилостивый Аллах сотворит чудо и поможет ему вовремя прибыть на торги.