Страница 96 из 116
Где–то в отдалении раздался шум, похожий на далекий грохот. Охранник с раскаленным прутом остановился и покачал головой, словно этот грохот рождался у него в голове. Следующий звук был более громким и близким. Металлические стены камеры отозвались сильной вибрацией. Один из Ра выбежал из камеры, узнать в чем дело.
Палач с прутом двинулся вперед. А потом ударил гром. Что–то черное как бы взорвалось в камере, нанося вокруг мелкие, но сильные удары. Печь, брызнув искрами, погасла, а прут, который держал стражник, проткнул ему руку. Черная волна или что–то в этом роде оплела помещение скрученными щупальцами. Какие–то особые силы подняли вверх все незакрепленные предметы, которые начали с каким–то ужасным ритмом биться с грохотом и звоном о металлические стены камеры. Затем силовая спираль, схватив все эти предметы, свалила также и тела двух охранников. Их лица почернели, но крови не было видно.
Охранник, который ходил смотреть причину грохота, остановился на пороге, ошеломленно вглядываясь в произошедшее в комнате. Он схватился за оружие, чтобы убить того, кого считал причиной этого Хаоса — инспектора Вилдхейта. Голос, который принадлежал Зекилю, отдал какой–тот приказ. Но стражник покачал головой, не соглашаясь подчиниться и выстрелил. И случилось странное. Оружие выстрелило ему прямо в лицо. Он рухнул, заливаясь кровью. В дверях стоял Зекиль, боясь переступить порог. В его глазах отразилось глубокое уважение, когда он попытался осмыслить увиденное.
— Для связанного человека ты обладаешь большой силой.
Касдей должен был побороть изумление, чтобы правильно переводить.
— Ну, что же, — сказал Вилдхейт. — Вы можете увидеть, что произойдет, когда у меня будут свободные руки.
Словно в доказательство его слов, ярмо на шее лопнуло и разлетелось на куски, а сковывавшие руки наручники превратились в браслеты. Замки, в которых находились его ноги, рассыпались, превратившись в пыль. Субинспектор при этом не пошевелил пальцем.
— Достаточно? — спросил он. — Может быть, показать еще что–нибудь?
— Думаю, что уже ты доказал все, что надо. Что за существо живет у тебя? — Командор не мог скрыть своей заинтересованности.
— Как я уже говорил, командор, я представляю ваших предков и потомков. Я одно из желтых существ, которые раздражали вас в прошлом, раздражают в настоящем и будут раздражать в будущем.
Зекиль, покачивая головой, провел Вилдхейта в большую белую каюту. Там он усадил инспектора в кресло, а сам остался стоять возле стола. Стоявшие по углам стражники нервно переступали с ноги на ногу, но нацеливать оружие на Вилдхейта не отважились. Видимо, они уже были наслышаны о судьбе своих товарищей, которые пытались причинить вред инспектору.
Вилдхейт внимательно наблюдал за офицером.
— Я понимаю, что еще не убедил вас, командор. Это неосмотрительно, с вашей стороны, подозревать меня, хотя и бездоказательно, каким образом я сделал это. Чтобы вы сказали на еще один пример того, какая большая разница в классе разделяет нас.
— Это сумасшедшие.
— У вас есть люди, тренированные для рукопашного боя?
— Да, и много.
— Назначьте троих, которые рискуют начать рукопашный бой. И назначьте еще человек пятьдесят из экипажа в качестве свидетелей. Это шанс для вас. Только так можно предотвратить рождение новой легенды.
— Только трое против тебя и твоей магии, инспектор? Это ловушка, в которую ты меня тащишь! — Зекиль задумался.
— Вовсе нет! Я предлагаю троих парней против моей девушки.
— Насколько я знаю, она не располагает легендарным оружием инспекторов… — глаза Зекиля выражали сомнение. Он посмотрел на стражников, которые с интересом прислушивались к разговору, делая вид, что не слышали ни слова. — Но если я не соглашусь, то явно поддержу легенду. Я согласен на твой блеф, инспектор. Поединок проведем так, как ты говорил. Поскольку я не знаю, что ты хочешь этим достигнуть…
— Спросите, что вам надо потерять, если моя девушка одолеет ваших парней, командор. Ты согласна, Ветка?
Когда их взгляды встретились, она была спокойна и попыталась скрыть лукавое выражение лица, но ей все же не удалось погасить ухмылку.
— Ты старый хитрый лис, инспектор Джим, — прошептала она.
— Я должен учитывать общество, в котором мы находимся.
— Хитрый или нет, — пожал плечами Зекиль, — но на этот раз вы падете жертвой своего же шантажа.
Командор позвал офицера и отдал ряд приказов. Вскоре собранные люди начали формировать шеренги. Неудержимое веселье от такого неожиданного развлечения сдерживалось только присутствием старого Зекиля.
Когда все разместились вдоль стен, по оценке Вилдхейта, их было не меньше сотни, командор приказал выйти бойцам. Крупные, мускулистые тела, однако легкие шаги борцов свидетельствовали об их быстроте и мгновенной реакции. Смеясь, они шутили между собой, ставя пари, как быстро умрет эта желтая бестия женского пола.
Ветка стояла в центре низкого круглого возвышения, спокойно наблюдая за приближающимися мужчинами. И только глаза говорили о сильном внутреннем напряжении. Это как–то повлияло на противников, которые задержались перед ней. Зекиль крикнул, подстегивая борцов.
Один из них вспрыгнул на сцену, делая движения руками, скорее стараясь схватить девушку, чем ее ударить. Это было полным идиотизмом с его стороны, за который он тотчас же поплатился.
Ветка безжалостно остановила его. Она сделала неуловимое движение руками и, используя прыжок противника, подбросила его вверх, а затем ударила его телом о край сцены. Парень соскользнул вниз и застыл неподвижно с переломанным позвоночником. Вздох ужаса пронесся над рядами Ра. Оставшиеся двое бойцов, оценив степень опасности, мгновенно протрезвели. Забава, на которую они рассчитывали, потеряла свою привлекательность и оказалась борьбой не на жизнь, а на смерть. Они коротко посовещались между собой, затем один двинулся вперед, принимая боевую стойку. Ветка внимательно следила за ним. Положение ее тела и весь вид говорили о том, что она не готова к обороне.
Но нападавший Ра не дал обмануть себя. Внезапно он сделал прыжок и нанес один–единственный удар, который должен был убить ее.
Страшный удар этот, однако, попал в пустоту. А девушка оказывалась возле него, за ним, вокруг него, исполняя какой–то фантастический танец, хореография которого строилась на предупреждении и угадывании движений противника. Сбитый с толку, совершенно дезориентированный и злой из–за того, что не может сделать ни единого верного удара, Ра неосторожно раскрылся. Последовала короткая серия похожих на пчелиные укусы ударов, которые он не мог отразить, что привело его в бешеное состояние. После этого девушка покрыла ударами все его тело. Ее же противник бил наощупь, ослепленный этими точными ударами.
Тем временем последний из бойцов непрерывно кружил вокруг, пытаясь оказаться за спиной Ветки. Он выжидал, стремясь нанести удар сзади. Такая тактика вызывала гневные комментарии у Ра, стоящих возле стен. Однако мастерское разумное избиение человека, убеждало кружащегося вокруг Ра в правильности выбора такого способа ведения боя. Внезапно он сделал выпад локтем, пытаясь ударить противника в позвоночник. В быстром смещении борющихся никто не смог заметить, что же произошло. В результате один из противников Ветки оказался лежащим у ее ног, изо рта у него текла кровь, второй же со странно вывернутыми руками убегал со сцены, сломя голову.
Вопль его товарищей разнесся в воздухе и остановил беглеца. Ветка подняла руку вверх, и тут же наступила мертвая тишина. Она молча указала пальцем на дезертира. Это было позором, что он убегал от желтой бестии. Однако если бы он продолжил бой со сломанными руками, то наверняка погиб бы. Но всеобщее презрение было ужаснее. Он двинулся обратно к Ветке и она одним ударом, почти неуловимым для человеческого глаза, сломала ему гортань.
14
На лице Касдея, стоящего рядом с инспектором отразилось замешательство, смешанное с облегчением.
— Я вообще не понимаю, зачем ты подвергал риску девушку?