Страница 21 из 119
Мой сосед вдруг замолк, наполнил стакан, но теперь уже соком ананаса и стал медленно потягивать напиток. При этом перстенек на его безымянном пальце пускал искорки в мою сторону, преломляя свет через искусно ограненный изумрудик. Меня увлекла эта игра цветовой гаммы. Незнакомец заметил мой взгляд и вытянул свой перст, положив ладонь на столешницу:
— Забавная вещичка, не правда ли?
Я согласно кивнул головой.
— Хотите приобрести такой же?
В ответ на это предложение я поставил свой стакан возле остатков паштета и погрозил соседу, сказав с улыбкой:
— А вы хитрый лис. Теперь-то я понял, что вы за персона. Но с контрабандой связываться не желаю из-за соображений морали и устава.
Он тоже на мой манер слегка откинулся на своем кресле и тихо засмеялся:
— Наивные ребята. Деньги валяются у вас под ногами, а вы не желаете нагнуться и взять их!
Знакомая фраза. По-моему, мне доводилось уже слышать ее от своего канонерщика. Незнакомец же продолжал:
— Вы всего-навсего возьмете с собой коробку с семенами овощей...
— И... — протянул я, когда он выжидающе затих. — Не думаю, что полкило семян укропа...
— Моркови...
— Ну, пусть моркови... Является единственным ее содержимым.
Молодой человек еще пару минут помолчал, видно, решая, стоит ли мне довериться, а потом добавил всего два слова:
— Эрццанская травка.
Я был еще более краток:
— Нет!
— Жаль.
Улыбка на его лице сложилась, аристократическая личность поднялась со своего места и направилась к стойке бара, многозначительно посмотрев по пути на лысого, который продолжал грязнить фикус в углу.
Тут Скорпион отвязался, наконец, от шумной компании астралов и плюхнулся в креслице, которое занимал недавно молодой человек. Мой канонерщик жадно потянулся за пивом.
— Довольно, — выдохнул Скорпион, утолив жажду. Газы напитка заставили его благородно рыгнуть. — Потопали отсюда. Уже поздно и спать охота... — сообщил он мне после данной вынужденной паузы.
Я набрал в легкие воздух, отодвинул в сторону пустую бутылку, провел кредиткой по счету, собрался с силами и поднялся, шумно отодвинув задом кресло:
— Давно пора.
И в то мгновение, когда я уже сделал шаг из-за стола, что--то тяжелое повалило меня с ног.
Это была кадка с фикусом. Лысый ублюдок оказался здоровым малым — нас разделяло не меньше пяти метров, а цветок вместе с землей весил не меньше четырех пудов. Чтобы прийти в себя, вскочить и активизировать скафандр, мне понадобилось полсекунды. Но Скорпион на миг раньше уже полоснул обидчика своим лучевым клинком, хотя и без толку. Лысый тип экранировался, превратившись в темный провал вселенной, черный кокон. Кабак замер. Было слышно, как сопит кто--то, заснув за пойлом. Все понимали, что мы, должно быть, взбешены, а силовое поле продержится еще секунд десять, не больше. Зная характер канонерщика, я строго сказал ему по внутреннему селектору, что как только этот мерзавец разэкранируется, стукнем его пару раз, и этим ограничимся. Скорпион ничего не ответил, тяжело дыша в микрофон от злости. Вот пелена стала светлеть и с треском и искрами разошлась. Обидчика на месте не оказалось.
Сволочь — он смотался через потайной люк. Сорок дюжих глоток загоготали в один голос. Тут же появился подозрительно отсутствовавший полицейский кибер и замер посреди зала, не в силах проанализировать, что происходит. Скорпион в бессильной злобе разрубил клинком столик. Кибер двинулся на него, желая восстановить порядок и арестовать нарушителя, но он явно переоценил свои синтетические силы. Канонерщик от души, с разворота, с быстротой молнии так вмазал бедняге по головной капсуле, что робот по пояс провалился прямо в автоматически открывшуюся нишу мусоросборника. Это еще больше усугубило общий хохот, доведя его до состояния истерических рыданий. Я же понимал, что все может окончиться плачевно, поэтому буквально вытолкал взведенного до крайности товарища наружу.
— Мистер! Мистер! Ну что же вы так быстро уходите! — Я не сразу понял, что обращаются ко мне.
В прихожей, вернее, в тамбуре между внешними и внутренними дверями стоял улыбающийся коротышка и чесал рукой свою морщинистую физиономию. Он выпихнул из-под себя металлический сейфик:
— Вот товар.
Затем похлопал себя по карману:
— Здесь две штуки...
Скорпион в бешенстве поднял его по стенке и почти что придавил к потолку:
— Я придушу эту "голубую" скотину... — послышалось в моем динамике его зловещий шепот.
— Отпусти. Она просто обозналась...
— Ты так думаешь? — Канонерщик немного ослабил хватку и сказал через внешний динамик:
— Как тебя зовут? Ну!
Коротышка с помятой физиономией был еле живой от ужаса:
— Гу... Гу- у...
— Как! — заорал Скорпион, тряхнув несчастного.
— Гуго! — завопила его жертва и выпала из разжатой руки канонерщика.
— Хорошо. Я запомню.
Светало. Мой тезка сероватым камнем висел на фоне фиолетового неба. Открыв забрало, я вздохнул еще свежий, колкий и непривычно разреженный воздух. Скорпион бормотал много нехороших слов и пинал камешки рассыпающегося песчаника.
— Ну, чего ты уставился на это хреново небо! — обратился он ко мне крайне нелюбезно.
Я потянулся, развел в сторону руки и зевнул:
— А что ты, собственно, бесишься. В конце концов, фикусом запустили в меня.
Канонерщик раздавил очередной комок грязи и буркнул:
— И то верно... Но я бы никогда не позволил так себя унизить.
— Вот как? Ну что бы ты сделал? Распорол бы этому мерзавцу брюхо?
— Да! Да! Да! — истерично выкрикнул Скорпион и поморщился — очевидно, скафандр вколол ему дозу успокаивающего.
Я покачал головой и направился в сторону нашего приюта. Канонерщик поплелся за мной.
— Слушай, Фобос, — тихо сказал он немного погодя.— Иногда я охвачен дикой злобой на этот мир и уже не могу остановиться...
— Ты исключение... Сколько я перевидал ребят, но такого характера, как твой, не встречал, поэтому я и люблю тебя, паршивца.
Скорпион с досадой цокнул языком:
— Все это из-за крови, которая запачкала нас обоих.
— Забудь...
Я остановился. Город закончился. Среди невысоких, поросших земным саксаулом барханов была еле заметна тропинка, ведущая напрямик к уже светившемуся отдельными окнами постоялому двору.
— Те люди сами искали смерти, — я обнял канонерщика за плечи, — и тут уж ничего не поделать. Забудь. Это тебе только приснилось.
Он стряхнул мои руки и поежился, хотя не мог чувствовать холода в заботливом нутре скафандра:
— Черта с два... Я спать хочу. Пошли быстрее.
Поднявшись на свой этаж, я услышал осторожную возню в конце коридора. Было такое впечатление, будто кто-то пытается подобрать отмычку к замку. Осторожно приблизившись к месту шума, я увидел согнувшегося у двери человека в громадном черном халате... Постойте... Да это же ряса! Меня охватило крайнее удивление. «Священник? Здесь? Да что ему тут делать?» Он, тем временем, мельком взглянул на меня и опять принялся шуровать ключом в замочной скважине:
— Вот окаянная! Не хочет открываться, понимаете ли!
Я улыбнулся:
— Разрешите?
Священник оценивающе оглядел меня:
— Вы солдат?
— Офицер.
— Ну, тогда попробуйте.
Я поковырялся в замке и вытащил из его отверстия кусочек пластика:
— Вот это вам и мешало.
Затем вставил ключ, и дверь широко раскрылась. Я показал рукой:
— Прошу вас.
— Премного благодарен. Не зайдете ли?
Я переступил порог. Комната как комната, лишь в углу распятье и образок.
— Вы православный священник?
— Да, сын мой...
— С чего это вы взяли, что я ваш сын?
— Ну не стоит обижаться. Все мы дети божьи.
Мои уста вновь сомкнулись в иронической ухмылке:
— Скорее всего, мы, я имею в виду экспедиционников, дети, дьявола.
Он поспешно перекрестился.
— Не говорите так! — И взяв меня за руку, усадил на кушетку напротив себя: