Страница 7 из 31
Оглядываясь кругом, Джек невольно сравнивал эту крошечную дешевую квартирку, заботливыми руками Молли превращенную в уютное и элегантное жилище, с собственным домом – огромным, дорогим, но пустым и неухоженным.
Достав две пары джинсов, Джек закрыл нижний ящик комода. Здесь лежали майки, джинсы и пара свитеров, но не было того, что понадобится Молли в ближайшие несколько дней, – ни одежды, в которой можно пойти на работу, ни чулок, ни белья.
Вспомнив, что Барбара держала интимные предметы туалета в верхних ящиках, Джек со вздохом открыл небольшой ящичек на уровне груди. В глаза ему бросились веселые пастельные тона: нежно-розовый, небесно-голубой, солнечно-желтый.
Тяжело сглотнув, он сунул руку внутрь. Пальцы его ощутили прохладное прикосновение шелка. Не думая ни о практичности, ни о сочетании цветов, Джек вытащил наугад два лифчика. Один – персиковый, с глубоким вырезом, игриво отороченный кружевами. Другой черный, очень простой, без всяких финтифлюшек, которые здесь и не требовались, – одного цвета и материала было достаточно, чтобы свести мужчину с ума.
Поспешно оторвав взгляд от соблазнительных вещиц, Джек сунул лифчики и несколько пар трусиков в чемодан, который нашел в стенном шкафу. Было легко – слишком легко! – представить себе Молли в этих вещичках. Такую нежную, такую женственную… Но Джек не собирался воображать себе Молли в шелку и кружевах. Для него Молли – сотрудница, компетентный работник и хороший человек. И все. Все!
Торопливо, словно стремясь избавиться от наваждения, Джек побросал в чемодан несколько пар колготок, ночную рубашку, халат, висевший на двери ванной комнаты, и вытащил из стенного шкафа три платья.
Когда с одеждой было покончено, Джек присел на диван в гостиной и набрал номер доктора Тима. В ответ раздался голос автоответчика. Джек продиктовал номер своего сотового. Он не хотел, чтобы Тим перезванивал ему домой, – еще наткнется на Молли, а та Бог знает что ему наговорит!
Поставив чемодан на заднее сиденье, Джек направился к дому. Не успел он выехать на дорогу, как зазвонил сотовый телефон.
– Тим, это ты? – воскликнул Джек.
– Ну да, а как ты догадался?
– Никак. Просто молил бога, чтобы это был ты, ответил Джек. – Тим, у меня неприятности. Ты не поверишь…
– Приятно слышать, – радостно отозвался Тим. – Наконец-то наш неуязвимый Джек попал в переделку!
– Очень смешно, – огрызнулся Джек. Подъехав к своему крыльцу, он оставил машину, вытащил чемодан и понес его к дому, другой рукой прижимая к уху телефон.
– Между прочим, когда ты не смог заказать себе номер на Гавайях, я над тобой не смеялся. Я позвонил знакомым из фирмы-партнера, подергал кое за какие ниточки, и ты спокойно полетел на свой симпозиум. Помнишь?
– Ладно, ладно, понял. Больше не буду. Так что с тобой стряслось?
– Вчера вечером, – с тяжким вздохом начал Джек, одна моя сотрудница упала и ударилась головой. Сознания не теряла, но я решил, что не стоит оставлять ее одну, и привез к себе домой, чтобы за ней присмотреть…
Рассказ его был прерван громким добродушным хохотом.
– Вот это идея! – воскликнул Тим. – Теперь я знаю, что сказать матери, когда она в следующий раз спросит, почему по моему телефону отвечает женский голос!
– Я говорю чистую правду.
– Что, серьезно? – В голосе Тима звучало разочарование. – Боже мой, старина, ты, похоже, не в форме!
– Со мной-то все в порядке, – с упрямством обреченного гнул свою линию Джек. – А вот с ней – нет. Хотя на вид она вполне здорова. Голова не кружится, нет ни слабости, ни тошноты, ни температуры ничего такого. Но в мозгу у нее что-то сдвинулось.
Наступила секундная пауза. Когда Тим заговорил снова, озорной шутник и беззаботный донжуан исчез: теперь с Джеком разговаривал врач.
– Что значит «в мозгу что-то сдвинулось»? Джек глубоко вздохнул, не зная, как подступиться к очевидному. Наконец решил, что остается один путь: выложить все как есть.
– Она вообразила, что мы с ней муж и жена. Тим покатился со смеху.
– Хватит, приятель! Я понимаю, тебе скучно, хочется развлечься, но у меня сегодня свидание, и…
– Я тебя не разыгрываю, черт побери! Это правда! Она считает, что вышла за меня замуж! Я не знаю, что делать. Не могу же я отослать ее домой в таком состоянии! И вести в больницу боюсь – вдруг ей станет хуже?
– Ладно, ладно, понял, – ответил Тим. – Заеду к тебе по дороге с работы. Осмотрю ее, выскажу свое мнение и даже не возьму денег за визит. Но помни: ты у меня в долгу.
– А по-моему, ты просто рассчитаешься со мной за тот номер в Гонолулу, – ответил Джек и выключил телефон.
В прихожей его встретила Рейчел.
– Спит как младенец. Заснула сразу, как только ты ушел, и с тех пор не просыпалась. Джек глубоко вздохнул.
– Не знаю, хорошо это или плохо.
– А мне-то откуда знать? – развела руками Рейчел.
– По крайней мере, доктор Тим уже в пути.
– Отлично, – ответила Рейчел, направляясь к дверям. – Джек, я была бы рада остаться и помочь тебе, но, понимаешь, у меня свои планы на вечер…
– Конечно, Рейчел, иди, – без особого огорчения откликнулся Джек. Чем меньше свидетелей, полагал он, тем лучше. – Завтра утром расскажу тебе, что сказал доктор Тим.
После ее ухода Джек заглянул к Молли. Как и говорила Рейчел, она спала крепким и безмятежным сном. Спустившись вниз, Джек приготовил себе чашку томатного супа, сделал бутерброд из поджаренного хлеба с сыром и уселся перед телевизором, чтобы, как обычно, посмотреть новости. Но в это время на улице раздался шум автомобильного мотора – подъехал доктор Тим.
– Как пациентка? – спросил он, едва войдя.
– Спит. Не знаю, хорошо это или плохо, но я решил ее не будить.
– Возможно, это и к лучшему, – согласился Тим, вслед за Джеком поднимаясь в спальню.
Джек присутствовал при осмотре. Он видел, как Тим разбудил Молли, видел, как та, едва открыв глаза, поискала взглядом Джека, и, прежде чем Молли открыла рот, уже знал, что она скажет. Пока Тим смотрел ее зрачки, она подтвердила: да, они с Джеком уже полтора месяца женаты. Пока проверял ее слух, рассказывала о первом свидании. Пока щупал пульс, во всех подробностях описывала свадьбу. Пока мерил давление, строила грандиозные планы меблировки дома.
Тим слушал все это с профессиональной невозмутимостью, а вот Джек места себе не находил. Странно и жутковато было слышать, как хорошо знакомый тебе человек, на вид вполне нормальный, с полной уверенностью рассказывает о событиях, которых как ты прекрасно знаешь – никогда не происходило.
Когда Тим сказал, что хочет послушать сердце и дыхание Молли, и попросил ее расстегнуть блузку, Джек вышел из комнаты. Сегодня он вдоволь насмотрелся на ее нижнее белье; кроме того, волнение и тревога его все возрастали, и он почувствовал, что должен пройтись. Спустился вниз, в столовую, и мерил ее шагами, пока, полчаса спустя, не услышал на лестнице быстрые шаги Тима.
– Джек! – позвал Тим, входя в комнату.
– Ну как она?
– Прекрасно. Потрясающая девушка, – ответил Тим с широкой улыбкой. – Будь я на твоем месте, держался бы за нее обеими руками. Симпатичная, умненькая и твердо намеревается сделать тебя счастливейшим человеком на земле. Кстати, ты знаешь, что она хочет пятерых детей?
– Не знаю, – деревянным голосом ответил Джек.
– Так знай. Она уверена, что ты станешь хорошим отцом. Тут я, кстати, с ней согласен, папаша из тебя получится что надо. Говорю тебе, не упускай свой шанс!
– Прости, что порчу тебе развлечение, – зло сощурившись, заговорил Джек, – но, честно говоря, сам я ничего смешного в этом не вижу. Можешь не верить, но меня всерьез волнует ее состояние!
– Волноваться нечего, – ответил Тим, захлопывая черный докторский саквояж. – Видишь ли, в чем дело… Ее родители – Доминик и Дарси Доил, известные психологи. Читают лекции по развитию личности – «Помоги себе сам», «Десять шагов к успеху» и тому подобное. Молли помнит, что вчера получила в подарок от родителей кассету с новой лекцией по визуализации. Чтобы исполнилась мечта, видишь ли, надо четко и во всех подробностях представить себе то, о чем мечтаешь. Я подозреваю, что она это и сделала. Сидела и представляла, как ты сделаешь ей предложение, какой из тебя получится замечательный муж и отец, и все такое. В этот момент ее сшибли с ног, она ударилась головой… и реальность в ее сознании перемешалась с фантазией. Понимаешь?