Страница 77 из 87
– Лорд Мадьяр?
Я кивнул, поскольку это звучало достаточно близко к имени, которым я здесь пользовался. Он протянул мне запечатанный пакет, за который я одарил его щедрыми чаевыми. Там было написано: “Возвращайся” и стояла подпись босса. Несколько минут я размышлял, не подделка ли это, пока Лойош не заметил, что тот, кто знал достаточно для того, чтобы подделать письмо, знал достаточно и для того, чтобы подослать ко мне убийцу прямо сюда на пляж. Меня бросило в дрожь, но вместе с тем это убедило, что письмо подлинное.
На следующее утро я телепортировался обратно, и ничто не говорило о том, что я совершил нелепую ошибку. В течение следующих нескольких месяцев мне стало ясно, что это была вовсе не ошибка. Это была обычная политика – отослать наемного убийцу из города после того, как он кого-то прикончил, особенно во время войны. Я также узнал, что в Кэндлтаун обычно отправлялись все; иногда его даже называли Киллер-таун. Я никогда больше туда не возвращался.
Но было нечто, что я заметил сразу и до сих пор до конца не могу этого понять. Мой босс знал, что Кинна убил я, а Крейгар наверняка об этом догадывался, но не думаю, что другие даже подозревали об этом. Тогда почему все вдруг стали относиться ко мне по-другому?
Нет, ничего особенного, но те, с кем я работал, стали смотреть на меня как-то странно, словно я стал другим, – некоторые с уважением, некоторые со страхом.
Я вовсе не жалуюсь, наоборот, мне было приятно. Но я до сих пор не могу понять, то ли пошли какие-то слухи, то ли мое поведение как-то изменилось. Вероятно, и то, и другое.
Но знаете, что было еще более странно? Встречаясь с другими, работавшими на тех или иных представителей странного мира джарегов, я время от времени бросал на кого-нибудь взгляд и говорил себе: “Этот выполнил свою “работу”. Понятия не имею, откуда я это знал, и, возможно, я даже не могу гарантировать, что был прав, но я это чувствовал. И довольно часто он смотрел на меня и слегка кивал, словно и ему было что-то известно обо мне.
Мне было семнадцать, я был человеком в Драгейрианской Империи, и за эти годы я повидал всякое. Теперь я больше не был восточником, но я не был и драгейрианином, и даже джарегом. Теперь я был кем-то, кто может спокойно и хладнокровно отобрать чужую жизнь, а потом пойти и потратить деньги, и я больше не собирался жить в дерьме.
Приятное все-таки ощущение.
Идя через Зал, я думал о том, приводили ли сюда когда-либо драконов, чтобы решить их судьбу. Дело в том, что не только двери были достаточно велики для того, чтобы пропустить любого из них, но под стать им оказался и сам зал. Так или иначе, из-за здешних масштабов я чувствовал себя маленьким и незначительным, что, вероятно, имело свой смысл.
Смысл?
– Лойош, кто все-таки построил это здание?
– Ты меня спрашиваешь, босс? Не знаю. Полагаю, боги.
– Если бы я только знал, что все это означает…
– Ты заметил, что здесь нет никаких украшений? Вообще ничего.
– Гм… Ты прав, Лойош. Но, с другой стороны, какой бы настрой ты выбрал, если бы украшал этот зал?
– Это вопрос.
Зал был почти пуст, если не считать нескольких пурпурных мантий, бродивших по нему с одинаково пустыми взглядами. От их вида мне стало не по себе. Я не заметил каких-либо боковых проходов или дверей, но не думаю, что в тот момент я был слишком наблюдателен. Зал был большим и впечатляющим. Что еще я могу сказать?
– Добрый день, – послышался сзади чей-то голос.
Мы повернулись и увидели драгейрианина во всем великолепии волшебника-дракона, включая сверкающее черно-серебристое одеяние и жезл, который был выше его роста. С сардонической улыбкой он посмотрел на Маролана. Я взглянул на своего компаньона. Глаза его расширились. Сейчас я видел Маролана мокрым, смущенным и ошеломленным. Если бы я еще увидел его испуганным, цель моей жизни была бы достигнута.
– Ты уверен, что сейчас день? – спросил я.
Он с той же сардонической усмешкой повернулся и посмотрел на меня испепеляющим взглядом. Мне в голову пришло несколько замечаний, но в данный момент я на них не решился. Возможно, это спасло мне жизнь.
– Приветствую тебя, лорд Баритт, – сказал Маролан. – Я думал, ты еще жив. Мне очень грустно узнать…
Он фыркнул.
– Здесь время течет по-другому. Несомненно, когда ты ушел, я еще не… – Он нахмурился и не закончил фразу.
Маролан показал на окружающие нас стены:
– Ты живешь в этом здании, лорд?
– Нет, я просто занимаюсь здесь исследованиями.
– Исследованиями?
– Полагаю, ты вряд ли имеешь об этом представление.
К этому времени я в достаточной степени пришел в себя, чтобы по достоинству оценить тот факт, что кто-то может, оказывается, относиться к Маролану с презрением. Маролан, с другой стороны, вовсе этого не оценил. Он выпрямился и сказал:
– Милорд, если я чем-то тебя обидел…
– Я ничего не могу сказать относительно твоего выбора товарищей по путешествию.
Прежде чем Маролан успел ответить, я сказал:
– Мне это тоже не нравится, однако…
– В моем присутствии ты должен молчать, – сказал Баритт, и я обнаружил, что не могу более произнести ни слова; казалось, у меня во рту возникла целая груша, и я почувствовал, что не могу дышать.
Я не думал, что здесь возможно колдовство. Лиорн, сопровождавший нас, шагнул вперед, но в этот момент я обнаружил, что снова могу дышать. Баритт произнес: “Джарег”, словно это было ругательство, потом сплюнул на пол передо мной и удалился прочь.
Когда он ушел, я несколько раз глубоко вздохнул и сказал:
– Я уж подумал, он ненавидит меня за то, что я восточник.
Маролан не нашелся, что возразить. Наш проводник слегка наклонил голову, из чего я заключил, что мы должны следовать за ним. Что мы и сделали.
Спустя несколько минут он привел нас к большому квадратному входу, находящемуся там, где зал заканчивался. Он остановился рядом с ним и жестом показал, что мы должны войти. Мы поклонились ему и шагнули в другой мир.
После смерти Кинна и того, что за ней последовало, я начал медленно учиться. Я упражнялся в волшебстве, надеясь, что когда-нибудь смогу овладеть искусством телепортации, но это оказалось еще труднее, чем я предполагал.
Я никогда больше не использовал Лойоша для отвлечения внимания, но он оказался полезен в других отношениях, например, наблюдая за объектом или проверяя, что поблизости нет Стражей Феникса или других помех.
Война между Ролааном и Клинком продолжалась несколько месяцев, в течение которых все соблюдали осторожность и не выходили на улицу в одиночку. Для меня это была пора обучения. За это время я еще несколько раз “поработал”, хотя лишь однажды, насколько я знаю, моя работа оказалась непосредственным участием в войне.
Тайной, однако, оставалось то, куда уходили все мои деньги. Я давно уже должен был быть богачом. За наемные убийства хорошо платят. Теперь я жил в хорошей, уютной квартире (она была действительно хороша – с большим бело-голубым ковром и огромной кухней с встроенной дровяной печью), но она вовсе не так дорого мне обходилась. Я хорошо питался и платил кое-что за уроки магии, так же как и учителю фехтования, но все эти затраты и близко не подходили к моим общим расходам. Я не играл в азартные игры, что было любимым средством траты денег для многих джарегов. Я просто не мог понять, куда уходили деньги.
Конечно, кое-что я могу проследить. Например, я познакомился с восточной девушкой по имени Жанин, и мы провели вместе большую часть года. В самом деле удивительно, сколько можно потратить на развлечения, если только захотеть. Было также время, когда мне приходилось много платить за телепортацию – два или три раза в день в течение нескольких недель. Тогда я одновременно встречался с Жанин и Констанцией и не хотел, чтобы они узнали друг о друге. Всему этому пришел конец, поскольку после каждой телепортации мне становилось слишком плохо, и в конце концов мне было уже ни до кого из них. Надо полагать, на все это ушло немало денег, не так ли? Телепортация – удовольствие не из дешевых.