Страница 21 из 87
Я повернулся к Парешу, стоявшему ближе всех.
– Как вы могли этому помешать?
Он лишь покачал головой. Вместо него сдавленно ответила Наталия:
– Мы могли быстрее организовать наше движение, придать ему силу, тогда они не посмели бы этого сделать. Они бы сейчас нас боялись.
Время было неподходящим, чтобы объяснить им, что я думаю по этому поводу. Вместо этого я помог отнести тело Шерил в дом Келли. На нас почти никто не обратил внимания, когда мы шли по темнеющим улицам. Думаю, это кое о чем говорило. Все трое вели себя так, словно оказали мне великую честь, позволив им помогать. Однако я не стал это комментировать. Мы оставили тело в передней, они вошли в комнату, а я молча покинул дом.
По пути к Нойш-па меня охватил иррациональный страх, что я могу найти его убитым. Не стану томить вас неизвестностью и сразу скажу, что он был в добром здравии, но то, что я ощущал, само по себе интересно.
Когда я прошел мимо колокольчиков, послышался его голос:
– Кто там?
– Это я, Влад, – ответил я.
Мы обнялись, и я сел рядом с Амбрушем. Нойш-па хлопотал вокруг, приготовляя чай и рассказывая о своем новом знакомом – торговце пряностями, который до сих пор добавлял в полынную водку мяту и настаивал в течение двух недель, как это и положено. Когда чай был готов и по достоинству оценен, он спросил:
– Что тебя беспокоит, Владимир?
– Все подряд, Нойш-па.
Он пристально посмотрел на меня:
– Ты плохо спишь.
– Да.
– Для нашей семьи это неважный признак.
– Да.
– Что случилось?
– Помнишь того парня, Франца, которого убили?
Он кивнул.
– Так вот, – сказал я, – убили еще одну женщину. Ее тело только что нашли. Он покачал головой:
– И Коти все еще с ними? Я кивнул:
– Более того, Нойш-па. Они ведут себя, словно дети, которые нашли кинжал Морганти. Они сами не знают, что делают. Просто искренне считают, что смогут выступить против всего Дома Джарега, не говоря уже о самой Империи. Это бы меня никак не волновало, не будь Коти одной из них, но я просто не в состоянии постоянно ее охранять. Я стоял рядом с домом, где они собираются, когда появился посланник, сообщивший им, где искать тело, – так я, по крайней мере, предполагаю. Но он точно так же мог быть магом и уничтожить дом вместе со всеми, кто там был. Я знаю типа, который за этим стоит – он на такое способен. Они, похоже, просто этого не понимают, а я не могу их убедить.
Когда я закончил, Нойш-па с задумчивым видом пошевелился в кресле. Потом сказал:
– Говоришь, ты знаешь этого человека?
– Не слишком хорошо, но знаю.
– Если он может это сделать, то почему не сделал?
– Пока это ему не нужно. Это стоит денег, а он не станет тратить больше необходимого.
Он кивнул.
– Мне говорили, что вчера у них было собрание.
– Что? Ах да. В парке недалеко отсюда.
– Потом они устроили шествие. Оно проходило мимо. Там было полно народу.
– Да. – Я вспомнил парк. – Наверное, несколько тысяч. Но что из этого? Что они могут сделать?
– Возможно, тебе следует снова поговорить с этим Келли, попытаться его убедить.
– Возможно, – сказал я.
Помолчав, он добавил:
– Я никогда не видел тебя столь несчастным, Владимир.
– Так или иначе, – ответил я, – это, полагаю, моя работа. Мы играем по правилам, знаешь? Если нас оставить в покое, то и мы оставляем в покое. Если пострадает кто-то, кто не принадлежит к нашей организации, это означает, что он совал свой нос куда не положено. В том нет нашей вины, таково положение дел. Люди Келли сделали именно это – влезли куда не положено. Только на самом деле они этого не делали. Они… Чтоб им провалиться в подземелья Вирры! Иногда у меня возникает желание просто завершить за Херта его работу, а иногда мне хочется… сам не знаю чего. И, знаешь, я чересчур увяз в этом. Мне бы следовало нанять кого-нибудь, чтобы он делал за меня эту работу, но я просто не могу. Понимаешь? – Я моргнул. Я нес полную чушь, уже забыв о Нойш-па. Интересно, что он по этому поводу подумал?
Он мрачно посмотрел на меня. Лойош сел мне на плечо и сжал его когтями. Я выпил еще чаю.
– А Коти? – спросил Нойш-па.
– Не знаю. Может быть, она испытывает те же чувства и именно поэтому оказалась вместе с этими людьми. Знаешь, она убила меня.
Его глаза расширились.
– Так мы встретились, – сказал я. – Ее наняли, чтобы убить меня, и она это сделала. Я никогда не убивал выходца с Востока. Она убивала. А теперь ведет себя так, словно… не важно.
Он внимательно изучал меня и, полагаю, вспомнил наш последний разговор, так как спросил:
– Как давно ты этим занимаешься, Владимир? Убийствами?
В его вопросе звучал неподдельный интерес, и я ответил:
– Много лет. Он кивнул.
– Вероятно, тебе пора над этим задуматься.
– Предположим, я бы вступил в стражу Дома Феникса, если бы меня приняли. Но и это убийство людей за деньги. Или записался бы в личную армию какого-нибудь дракон-лорда. Какая разница?
– Наверное, никакой. Я не могу тебе ответить, Владимир. Я только сказал, что, возможно, пришло время над этим задуматься.
– Ладно, – сказал я. – Я подумаю.
Он налил еще чаю, и вскоре я пошел домой.
8
«… УДАЛИТЬ ГРЯЗЬ И САЖУ С ОБОИХ…»
Я вспоминаю Стену Склепа Бэрита.
На самом деле, как вы понимаете, это не склеп; мертвеца внутри его нет. Это Сериоли увлекаются склепами. Они устраивают их под землей или внутри гор и помещают туда своих мертвых. Мне это кажется странным. Что касается драгеириан, они иногда воздвигают памятники своим большим шишкам вроде Бэрита, а воздвигнув, называют их склепами.
Склеп Бэрита был огромным во всех отношениях, нечто чудовищное из серого сланца, с выгравированными на поверхности рисунками и символами. Он торчал высоко в Восточных горах, неподалеку от места, где драгейриане выменивали у людей с Востока красный перец и другие вещи. Как-то раз именно в этом месте я оказался в самой гуще сражения, и я никогда этого не забуду. Одна армия состояла из выходцев с Востока, которые погибли, другая – из текл, которые тоже погибли. На стороне драгейриан были несколько драконлордов, которым реально ничего не грозило. Это воспоминание навсегда останется со мной. Никто не намеревался причинить вред Маролану или Али-ре, и они сражались как божества. Еще я помню, как смотрел на все это и кусал губы от беспомощности.
Как вы понимаете, все это оказалось отнюдь не бессмысленным. Маролан получил возможность хорошо подраться, Сетра Младшая получила большой меч Кайрана, в то время как Алира получила еще один, подходящий ей по размеру, а я понял, что в один прекрасный день могу так и не вернуться домой. Что же касается самого сражения, то я ничего не мог сделать, если только не захотел бы стать одним из текл или одним из выходцев с Востока, которые сыпались, словно пепел, с горы Зарика. Я этого не хотел и потому лишь наблюдал.
Именно об этом я и вспоминал сейчас. Собственно, каждый раз, когда я ощущаю собственную беспомощность, ко мне возвращаются эти воспоминания. Я помню каждый крик раненого человека с Востока или даже теклы. Я знаю, что драконы считают убийство менее «благородным» делом, чем безжалостное избиение людей с Востока, но я так и не смог понять почему. Впрочем, то сражение продемонстрировало мне, что есть тщета. Так много смертей ради столь малого результата.
Конечно, в конце концов я сделал… кое-что – но это уже совсем другая история. Что я хорошо запомнил, так это собственную беспомощность.
Коти со мной не разговаривала.
Не то что она отказывалась со мной разговаривать, скорее ей просто нечего было сказать. Все утро я бродил босиком по дому, вяло отмахиваясь от попадавшихся мне по пути джарегов и выглядывая из окон в надежде увидеть хоть что-нибудь интересное. Я метнул несколько ножей в мишень в холле и промахнулся. В конце концов я взял с собой Лойоша и отправился в контору, внимательно оглядываясь по сторонам.