Страница 76 из 100
Все вокруг словно вымерло, и у обсерватории тоже. Ростик подошел к ней со стороны кустов, похожих на низенький орешник. Лошадь в них спрятаться не могла, она торчала как айсберг из воды, выставляя качающегося от слабости старшину на всеобщее обозрение.
У знакомой оградки, где когда-то стоял пост из голодных, изморенных девиц, кружила стая панцирных шакалов. Их было много, штук двадцать, но настроены они оказались в общем-то неагрессивно. Ростик только разок крикнул на них, и шакалы уступили ему дорогу. За оградой разрушения стали заметнее.
Во-первых, покосился и обгорел сам купол. Во-вторых, обе антенны, предназначенные для наблюдения в спектре радиоволн, которые после Переноса представляли собой экзотическое украшение, были завалены. Почему-то именно по ним лодки нанесли главный удар. Следы этого удара - изгрызенный зелеными лучами бетон, обожженные деревья, воронки до полуметра диаметром - легко читались даже на расстоянии.
Сараюшки за обсерваторией лишь обгорели, и это была несказанная удача, потому что именно там находился один из местных складов продовольствия. К сожалению, на этих складах не было оружия.
А может, к счастью, подумал Ростик. Если бы они подпалили склады, а в них находилась еще и взрывчатка, от всей обсерватории остался бы только кратер неустановимого размера. А она была еще нужна, очень нужна.
Вот в эти сарайчики, набитые на треть фасолью, связками сушеных грибов, консервами, которые все оказались нетронутыми, Ростик и привел жеребца со старшиной.
Напоив Квадратного, приведя его в сознание, сунув в руки автомат и объяснив, что он на пару часов останется один, а потому должен не дать шакалам всех видов расправиться с собой, Ростик отправился в главное здание. И тут его ожидал сюрприз.
Не успел он ступить в знакомый темный коридорчик, как ему навстречу из незаметной двери выпрыгнула какая-то невероятная фигура с карабином в руках. Ростик мог только поздравить себя, что оставил автомат старшине, иначе пустил бы его в ход прежде, чем сообразил, что это Перегуда.
Когда и директор убедился, что видит перед собой Ростика, а не кого-то из пурпурных, он принялся так извиняться, что его даже пришлось прервать.
– Борис Михалыч, вы тут один?
– С сотрудницами. У меня здесь трое коллег...
– Есть среди них кто-нибудь, кто смыслит в медицине? - Ростик помолчал немного, потом пояснил: - Я привез раненого на склад.
Перегуда сразу переполошился.
– Господи, ну почему же на склад?
В самом деле, почему на склад, подумал Ростик.
Тут же из той же двери появились три немолодые, но еще активные тетки, которые, бурно выражая волнение, изъявили желание мигом спасать старшину.
– Осторожней, там шакалы, - попытался предупредить их Ростик.
– А мы уже приучили их держаться от людей подальше, - произнесла одна из теток, воинственно помахав в воздухе старинным наганом.
И Ростик почему-то поверил, что она не раз уже пускала револьвер в ход, а может быть, даже и умела почистить. Тогда осталась лишь одна проблема.
– Только покричите ему, что это я вас послал, - произнес Ростик им уже в спины, - а не то он, не дай Бог, стрелять начнет, не разобравшись.
– Может, мне с ними отправиться? - спросил, сразу встревожившись, Перегуда.
Для убедительности он потеребил неумелыми, мягкими руками свой карабин. Тот был спущен с предохранителя, и Ростик почему-то почувствовал себя неуютно.
Он сразу же попросил оружие себе и без труда получил его. И даже вместе с подсумком, набитым патронами.
– Сделайте одолжение, возьмите, если он вам нужен, - отозвался Перегуда. - У меня еще есть в кабинете. Новый.
Ростик с удовольствием привесил подсумок на пояс, поверх доспехов. Это лучше, чем возвращаться к Пестелю с мечом и ружьем пурпурных, из которого он пока так и не удосужился выстрелить.
– Что тут произошло, Борис Михалыч? - спросил Ростик, надеясь получить хоть минимум информации.
– Прилетели эти, на летающих бочках, устроили кутерьму и, кажется, захватили город. Больше я ничего не знаю.
– Ладно, я схожу еще за одним своим приятелем, а вы пока не высовывайтесь. Вечером обдумаем, что следует предпринять.
Он уже повернулся, когда Перегуда произнес:
– Только вы, Ростик, не будьте слишком... слишком доверчивы. Я слышал, многие негодяи перешли на сторону новых правителей Боловска. И даже... Впрочем, идите, все обсудим вечером.
Размышляя над этими словами, Ростик и топал по рощам и кустам с разгруженной лошадью. Пестель оказался совсем не там, где он рассчитывал его найти. Как оказалось, к сбитой летающей лодке подходили новые и новые машины пурпурных, и биолог перетащил амуницию в более, как ему показалось, укромное местечко.
Место в самом деле было настолько укромным, что, если бы Ростик не покричал, а Пестель не отозвался, они могли и не найти друг друга. Но все обошлось, и, снова нагрузив жеребца под завязку, как караванного верблюда, они двинулись к обсерватории.
Солнце выключилось, когда они и не ожидали. Со всеми волнениями и драками второй половины дня время пролетело быстрее, чем они думали. К обсерватории подошли уже в темноте. Шакалы выли сердитыми голосами, а жеребец беспокоился, но стоило Ростику пальнуть в воздух, чтобы освоить новый для себя ствол, как стая разбежалась.
Они вошли во двор и лишь тогда заметили, что со всех сторон их окружает слишком уж глубокая тишина. Для верности Ростик проорал:
– Эй, мы вернулись! Не вздумайте стрелять.
– А никто и не думает, - отозвался из темноты мужской голос. Он явно не принадлежал Перегуде, и выговор у него был гортанный.
– Кто тут? - Ростик пожалел, что отдал автомат, из него вернее бить на голос.
– Ростик, мне сказали, что ты должен тут появиться.
Рост сделал несколько шагов и увидел на фоне белой стены сарая четкий силуэт. Он сделал еще пару шагов, не опуская оружия. Силуэт ожил и пошел ему навстречу, что-то бормоча под нос. Скорее по акценту, чем по голосу Рост наконец понял, что видит перед собой Эдика Сурданяна. Лучшего нельзя было и пожелать.
– Эдик! Вот ты-то нам и расскажешь, что тут произошло.
Минут через двадцать, когда они устроили из холла обсерватории временную конюшню, разгрузили и обтерли вымотавшегося чуть не до смерти жеребца, напоили его и засыпали в торбу фасоли, за неимением овса, разожгли одну из оставшихся с зимних пор буржуйку, на которую поставили котелки с водой для каши и чая, к ним присоединился и старшина. Он был слаб, но крепился. И в любом случае хотел принять участие в обсуждении необходимых действий против пурпурных.
Но сначала следовало выяснить, кто они такие, чего хотят и где их главные базы. Когда Эдик осознал, что все эти вопросы адресованы к нему, он очень удивился:
– Я же ничего не знаю. Я был на севере, когда произошло нападение. Мы с Наумом Макаровичем должны были обозначить дорогу в Чужой город.
– Дорогу, вот так сразу, вдвоем? - съехидничал Пестель.
– Нет, - подначки добродушный Эдик не заметил, - не совсем сразу, а все-таки по карте.
– Понятно, - согласился Ростик. - Разметку делали... А где сейчас Вершигора?
В самом деле, судьба бывшего главного редактора «Известки» требовала ясности.
– Так он же отправился к сигнальной башне. А меня послал сюда.
– Почему к сигнальной башне? И что это вообще такое - сигнальная башня? - спросил Пестель.
– Так все называют башню с сигнальным шаром, - пояснил Перегуда. - В общем, это довольно разумно. Вот только...
– Вы думаете, там собралось немало народу, который размышлял, как Вершигора? - спросил его Ростик.
Перегуда внимательно посмотрел на Ростика. И кивнул.
– Тогда я отправляюсь туда, - сказал Ростик, подбирая свой шлем и карабин. - Во-первых, людей нужно накормить и обогреть. А во-вторых, новости узнаем, не может быть, чтобы там не было кого-то, кто бы не знал, что тут произошло.
20
Ростик проснулся от чьих-то пальцев, которые качали его за плечо. Он открыл глаза, вокруг стояла темень, тело болело, хотя доспехов на нем не было. Сейчас это как раз и раздражало, похоже, он привык спать в железе, на спине, как чурка какая-то. Без доспехов он чувствовал себя каким-то раздетым.