Страница 55 из 100
– Не очень, мы уже прикинули. Если использовать крашеные алюминиевые профили, одному человеку вполне удастся справиться.
– Получится вроде морского семафора, - обрадовался, осознав общий принцип, старшина.
– Точно, - подтвердил Перегуда.
– Тогда хорошо бы и нам такую штуку... Ну, я хочу сказать, переносную.
– А вот это идея, - согласился Ростик. - Только она должна быть очень компактной.
– Подумаем, - согласился вдруг Поликарп. Оказывается, он давно стоял рядом, просто почему-то был незаметен. Потом он добавил: - Только вам придется морзянку учить в обязательном порядке.
– Ради такого дела - выучим, - кивнул старшина.
– А может, обойдемся тюремной азбукой? - спросил Перегуда. - Знаете, шесть по горизонтали, пять по вертикали, и в итоге получаем...
– Морзянка экономичней, - решил высказаться сын радиомастера Ростик. - Лучше поработать, зато...
Докончить он не успел. На дороге, соединяющей обсерваторию и городские новостройки, появился шлейф пыли. Кто-то из солдат поднялся на нижнюю площадку обсерваторской радиоантенны, приставив руку козырьком ко лбу, всмотрелся.
– Он! - крикнул солдатик наконец.
Это и в самом деле оказался КрАЗ, у которого был разобран кузов, а скрепленные строительными скобами шпалы образовывали что-то вроде невысокого колодца. В этот колодец и полагалось, по идее, установить шар, скрепив его растяжками.
Сначала Ростик сомневался, что им удастся что-нибудь сделать. Но шар оказался нетяжелым, меньше семисот килограммов, как сказал Поликарп. А это было вполне по силам четырнадцати молодым ребятам, считая водителя. Разумеется, поднимать его, взваливать на помост и закатывать в ложемент - как назвал колодец Поликарп - было неудобно, тем не менее они справились. И при этом даже не очень запыхались.
Закончив расчаливать шар, используя невесть откуда взявшиеся капроновые шпагаты, способные, по словам Поликарпа, выдерживать нагрузку до пяти тонн, все потащились к городу. Поездка до вышки оказалась недолгой. Привязывая жеребцов в тени к очередной импровизированной коновязи, Квадратный сказал:
– Эх, нужно было не болтать у обсерватории, а лошадок на конюшню отвести. Нечего им с нами так-то таскаться.
Ростика эти лошадиные нежности, однако, не встревожили. Он знал, что кони и не такое могли выдержать.
Потом все разом как зачарованные стали осматривать вышку. Это было сорокаметровое сооружение, смонтированное из стандартных секций. Такие типовые вышки были расставлены на Земле во всех сколько-нибудь крупных городах России. Все немного приуныли, вышка показалась чересчур высокой, шар неуклюжим, а надежных креплений не предвиделось.
И тем не менее Поликарп принялся командовать. То ли он действительно был хорошим инженером, то ли обдумал все заранее, но проблема не вызвала у него - единственного - никаких колебаний. Перебросив через верхние балки капроновые тросы, смазав сталь какой-то липкой на вид смазкой, он заявил, что подъем может быть осуществлен грузовиком вместо лебедки и десятью помогающими и направляющими монтажниками.
Так и оказалось. Соорудив довольно сложную, многоступенчатую проводку капронового каната, инженер приказал водителю потихоньку трогать по его команде, а десяти остальным орлам направлять. И когда заурчал мотор машины, шар медленно поплыл вверх.
До темноты осталось не меньше часа, когда шар, подтягиваемый поднявшимися наверх солдатиками, перекатился через край вышки и прочно улегся на верхней площадке, сваренной из рифленых листов.
– Ну, все, - сказал Поликарп и гордо осмотрел результаты трудов. - Остальную работу завтра вручную закончим.
Ростик, который работал на верхотуре с остальными ребятами, посмотрел вниз. К его удивлению, их суета привлекла немало наблюдателей. Народ стоял чуть в отдалении и получал от зрелища массу удовольствия.
– Здоровая, и блестит здорово, - сказал кто-то из солдатиков, обходя шар по периметру и с незаметным ранее уважением похлопывая его по боку.
– Может, и заработает наш семафор, - отозвался Квадратный.
– Непременно заработает, - отозвался Перегуда, который последнюю стадию монтажа тоже провел наверху. - Вот катки под штору установим, назначим вахты - и заработает как миленький.
– А как будет эта штора крутиться, - спросил с внезапным подозрением любопытный солдатик. - Моторов-то нет.
– Зачем нам моторы? - отозвался Квадратный. - У нас есть солдатики, вроде тебя. Как я понимаю, тут предполагается команду наблюдателей держать?
Перегуда только кивнул, к немому изумлению всех солдат разом.
Пока они спускались, довольные выполненной работой, от толпы внизу отделился уже знакомый Ростику сарафан. Его заметил и Поликарп. И как это уже было на заводе, он слегка покраснел. Постоял на площадке, покрутил головой, словно бы осматриваясь, беспомощно улыбнулся и стал спускаться дальше.
За его спиной вдруг вполне разоблачительно вздохнул Квадратный:
– М-да, а тут...
Рая уже ждала у лестницы. На ее плече в обыкновенном солдатском сидоре что-то ощутимо бултыхалось. Она улыбалась так, что на нее хотелось смотреть не отрываясь. Но она, кажется, замечала только Поликарпа. Впрочем, когда Ростик подошел к ней на расстояние вытянутой руки, она его тоже заметила. И тоже слегка смутилась.
– Я подумала, если вы и после темноты будете работать, то... Вот.
– Уже не нужно, - ответил Поликарп. - Мы идем домой, остальное завтра будем доделывать.
– Вот и хорошо, - обрадовалась Рая, тут же отдавая увесистый сидор своему кавалеру, который безропотно его принял. Потом взглянула на Ростика внимательно. - Да и Любаня будет довольна. А то она в своей больнице прямо как... - она подумала, подыскивая сравнение, - как твоя мама вкалывает.
– В больнице? - удивился Поликарп. - А я думал...
– К свекрови поближе, - сказала с непонятным удовлетворением Рая, - под присмотром все-таки спокойнее.
– Спокойнее кому? - спросил Поликарп.
Ростик удивился:
– Мне, конечно, кому же еще?
Рая вдруг испытующе посмотрела на Ростика:
– А ей?
На этот вопрос он ответа не знал, но прежняя уверенность в правоте ничуть от этого не потускнела. Отец его бы одобрил - в этом Ростик не сомневался. К тому же кто-то должен был делать эту работу, так почему же не он?
6
Поутру мама ушла в больницу, разрешив Любане опоздать на два часа, чтобы ребята впервые, вероятно, ощутили себя настоящими новобрачными. Они так и не успели сыграть свадьбу, действительно не успели почувствовать себя молодоженами. Два часа выглядели царским подарком, но...
Скрипнула калитка, и Ростик даже не успел натянуть штаны, как во входную дверь уже стучали. Это оказался Квадратный, выбритый, начищенный, затянутый в старую, выцветшую, но вполне справную гимнастерку. Бравый вид его привел Ростика в замешательство:
– Ты что, всю ночь наглаживался?
– Не всю, но некоторое время пришлось потратить на внешний вид... Тебя Рымолов приглашает на совещание.
В этот момент на кухню в тонком халатике вышла Любаня. По ее виду каждый понял бы, что она счастлива, что на душе у нее царит покой и что она верит - так будет всегда.
– А завтрак? - спросила она. - Здравствуйте, Квадратный.
– Привет, - улыбнулся старшина. Он откровенно залюбовался, но это было такое любование, что Ростик не ощутил ни грана раздражения, наоборот, он тоже был счастлив и немного горд.
– А вот завтракать, кажется, придется в обед.
– Тогда я тебе вчерашнюю лепешку медом намажу, - решила Любаня.
Лепешки в последнее время мама научилась печь как настоящая азиатская женщина - мягкие, душистые, вкусные... А мед всегда был медом, даже в Полдневье. Выпив кружку молока и захватив лепешку, Ростик почапал за старшиной.
– Слушай, к чему такая спешка? - спросил он, жуя на ходу.
– Сам не знаю, я зашел в Белый дом случайно, а они подняли крик, чтобы я тебя тащил хоть на аркане.
– А зачем?