Страница 33 из 100
– Ох, простите, — извинился он. — Чаю?
Ростик отказался, он только что напился у Раи. Это Рымолова вполне устроило, он не хотел терять время. Своим мягким, интеллигентным голосом он принялся расспрашивать Ростика о последних его приключениях, а потом вдруг предложил:
– Может, тебе лучше перейти к нам? Сформировано спецподразделение при наших научных группах, вот только люди там должны служить с вполне научной любознательностью, а таких нелегко найти. Я попрошу Дондика, он сейчас к нам хорошо относится, наверняка не откажет.
– Вы с ним общаетесь? — Ростик посмотрел на седоволосого профессора с интересом. — После... Того, что с вами некогда произошло?
Рымолов все сразу понял.
– Ты думаешь, после лагерей у меня отвращение к голубым погонам? — Он потер тонкие, сухонькие ручки. — У меня отвращение к людям определенного типа. А он — почти нормальный. Может, еще станет совершенно нормальным и даже лучше, чем мы с тобой.
Ростик вспомнил все, что выслушал вчера и сегодня утром.
– Скорее всего, нет, профессор, не станет. Скорее всего, голодные насекомые обглодают наши косточки.
Эта картина настроение Рымолова никак не изменила. Может быть, он знает что-то, что его обнадеживает, спросил себя Ростик.
– О том и речь, — сказал Рымолов. — Положение у нас тяжелое, и нам нужен кто-то, кто уже знает, где не следует до пускать ошибки.
– Где же мы такого человека найдем?
– Не человека, а целый город. Помнишь триффидов? Ты еще о них рассказывал мне и Перегуде?
– Кого? — спросил Ростик.
Подумав мгновение или просто вспоминая, где у него что лежит, Рымолов полез на верхнюю полку одного из шкафов и снял довольно-таки потрепанную английскую книжку с зелеными трехногами на бумажной обложке.
– Вот эта книга называется «День триффидов». Последнее слово в переводе означает — трехноги. Похожи на наших приятелей из того города, верно? — Рымолов с удовольствием погладил книжицу. — Отменный роман, жаль, ты не читаешь по-английски.
Ростик взял у него из рук слабую, хрупкую книжицу. Она была издана в Лондоне, фамилия автора ему ничего не говорила.
– Это про нас?
– Нет, конечно, тут все — фантастика. Но кое в чем похоже.
Английский, романы... Как-то все это стало неактуально, решил Ростик. А потому следовало упростить ситуацию.
– Конкретно, профессор, что вы предлагаете?
– Я предлагаю, — Рымолов посмотрел на Ростика зоркими, очень спокойными глазами, — снарядить к триффидам посольство. И включить тебя в его состав. Как охранника и специалиста по нашему противнику, то есть по насекомым.
Ростик подумал. О такой возможности он ни разу даже не задумывался. А должен был, идея могла оказаться выигрышной. В самом деле, триффиды, или как их там, знали что-то такое, что делало нападение на их город невозможным. Этому секрету они могли научить и людей.
– Вы думаете, они пойдут на переговоры?
– Что они теряют? — спросил Рымолов. Логики в его от вете не было ни на грош, но он звучал в какой-то мере убедительно.
– А если?.. — начал было Ростик, но докончить не успел.
– Если потребуется создать небольшое давление на возможного союзника, тогда вы расскажете им, что их воинственные восставшие червяки договорились с насекомыми и, похоже, те помогают им. А это значит, у нас с триффидами есть общий враг. Это уже что-то. — Рымолов не спускал с лица Ростика глаз. В них мелькнуло что-то отцовское, может, затаенная усмешка? — Ну, так как, поедешь?
Ростик набрал побольше воздуха в легкие, потом разом выдохнул:
– Вы еще спрашиваете?
Часть V. Саранча Полдневья
25
Подготовка, против ожиданий Ростика, заняла почти две недели. Это были не очень даже хлопотные две недели. Он просто приходил в здание райкома, слонялся по коридорам, иногда заходил в другое крыло, к Дондику. Если тот бывал на месте, он всегда информировал Ростика о том, как идут дела по отправке посольства в Чужой город. Если его не бывало, Ростик обедал в столовой, потому что пропуск давал ему такое право, и шел в здание универа. Тут его встречал Рымолов.
Вот профессор был нетерпелив. Он хотел провернуть отправку побыстрее, и едва Ростик докладывал ему последние новости, которые, как правило, не очень отличались от вчерашних, начинал писать раздраженные записки.
В начале третьей недели энтузиазм Ростика сменился вдруг, в одночасье, глубоким презрением ко всей советской бюрократической машине. Раньше у него были хоть какие-то надежды, теперь они развеялись в пух. Получилось так потому, что Дондик радостно сообщил:
– Кажется, все в порядке. Мы нашли тебе шофера.
– Кого? — спросил Ростик.
– Помнишь, с нами в город на БМП ездил, по фамилии Чернобров?
– Отлично помню.
– Вот его.
Рост набрал побольше воздуха, появилась у него такая привычка, чтобы не злиться или, наоборот, не дать вырваться на волю эмоциям.
– И это все, чего я добился за три недели хождения из кабинета в кабинет?
– Разве три? — Дондик почесал нос, полистал настольный календарь. — М-да, в самом деле, больше двух. — Он постучал карандашом по столу. — Погоди-ка.
И исчез на полчаса.
Ростик постоял, походил, посмотрел в окно, взял какой-то том комментариев к непонятному закону, изорванный, очевидно, для растопки очень аккуратной буржуйки, которую Ростик еще в первую неделю своего хождения сюда обнаружил в маленькой, незаметной комнатке за кабинетом. Еще там стояла кровать с пружинным матрацем, висело несколько полотенец и пара шинелей. На одной были погоны голубого цвета, на другой — милиционерские.
Потом дверь распахнулась и в комнату влетел Дондик. За ним плелся высокий, совершенно блеклый и невыразительный солдатик с голубыми погонами на плечах и с карабином в руке.
– Вот он еще с тобой поедет, — пророкотал капитан.
– Как со мной? Мы же ждем, когда утвердят фигуру главного посла. Я всего лишь наблюдатель и... — Ростик не знал, как закончить.
– Теперь ты назначен старшим и можешь отправляться хоть сегодня. Найдешь машину в гараже, там Чернобров играет, поди, в козла с другими шоферами.
Тогда Ростик и понял, что система заслуживает только презрения. И даже воевать с ней — нелепо, просто потому что война с ней недостойна сил здорового, нормального человека. Жаль, думал Ростик, что я об этом раньше не догадывался. Я бы сюда ни ногой...
– Ну, нет, — сказал он вдруг, вероятно, под влиянием последних своих соображений. — Я один не поеду. Если что-то пойдет не так... Я требую еще одного человека. Да так и солиднее выйдет.
– Хорошо, — легко согласился капитан. Кажется, он был даже доволен, что Ростик начал торговаться. — Сделаем, что в наших силах.
– В ваших, — заверил Ростик. — Мне нужен секретарь и свидетель. На эту роль я предлагаю... — У Ростика было не сколько кандидатур, но все они были весьма занятыми людьми. И лишь одного человека, по его мнению, можно было без ущерба для города взять с собой. — Эдика из «Известки».
Дондик кивнул и послал своего солдатика, чтобы журналиста отыскали и доставили к нему хоть из-под земли. Тем временем Ростик отправился общаться с Чернобровом. Тот в самом деле бездельно сидел за столом в райкомовском гараже, но не играл в козла, а лениво раскладывал пасьянс. Узнав, что завтра после завтрака они, наконец, тронутся, он даже раскраснелся от удовольствия, смел карты и пророкотал на весь полупустой бокс:
– Вообще-то, у меня все готово.
Так и оказалось. Ростик, Эдик, голубопогонник, которого бойкий на язык Чернобров сразу стал называть «голуба», сам Чернобров собрались у БМП почти затемно. Паек на два дня был им уже приготовлен, его принес Голуба.
Они открыли ворота, показали охранникам какие-то бумаги и поехали. Пронеслись по стылому, голубому от ночного мороза городу, распугивая привыкших неторопливо расчищать тротуары дворников и демонстративно забывающих о проезжей части, и выскочили к Бобырям, почти в то самое место, откуда начинали свой путь прошлый раз.