Страница 20 из 100
– Если дойдете, — устало ответил Дондик. — Я, собственно, хотел тебе сказать... В общем, ты не злись на меня. Я вас понимаю, а вот вы меня... Ну, ладно. Если понадобится по мощь, пришли посыльных в будку у выезда в город. Я там буду. И самое главное, раненые — не твоя забота. Найдется кому подобрать тех, кто выживет.
Будку эту Ростик знал, потому что с нее как бы начинался завод. Она была чуть выше других строений, с ее крыши в самом деле открывался отличный обзор.
Ростик кивнул, снова приник к биноклю. Ракет стало больше, потом они уже беспрерывно освещали заводскую территорию, как днем. Ростик покосился на падающие синтетические свечи, оставляющие в чистом, неподвижном воздухе белесые следы. И какому идиоту пришло в голову сравнивать их со звездами? И надолго ли их хватит, если так тратить? Вдруг в небе лопнула и рассыпалась на угольки красная ракета.
– Вперед! — крикнул Ростик. — И внимательнее к теням в углах, своих не постреляйте.
Задача их взвода действительно была одной из труднейших, водокачка господствовала над округой, забраться на нее и поливать завод снайперским огнем означало облегчить жизнь другим взводам. Но чтобы с этим справиться, как можно дольше следовало идти спокойно, даже без стрельбы. Поэтому их пока прикрыли другие подразделения. Впереди Ростика шли ребята, командование над которыми принял Ким. Ростик с улыбкой вспомнил слова друга:
– Я приведу тебя на место, как девушку.
Впереди вспыхнула стрельба, девицы вдруг стали определенно скапливаться около Ростика. Чтобы не было резкой реакции на пальбу, он пальнул в поле, трассеры красиво ушли в темноту. Кто-то рядом тоже стал стрелять, но это уже было полной глупостью. Ростик осадил стрелка и даже ругнул паникеров.
Потом взвод Кима уперся, как в стену, в несколько десятков черных богомолов с арбалетами, и пришлось ему помогать. Стараясь, чтобы ребята Кима не оказались на линии его огня, Ростик сдвинул своих в сторону и сразу же наткнулся на другую банду черных волосатиков. Теперь стрелять пришлось непрерывно. Выбрав момент, он решил идти к водокачке напрямую.
– Вперед! — заорал Ростик, выбрав момент, и побежал, оставляя лишь судьбе решение — попадет ли он под свою пулю или получит стрелу из темноты.
Вблизи эти стрелы пробивали человека насквозь, как рулон рыхлой ткани. И смерть наступала очень быстро, к тому же не было речи ни о никакой медицинской помощи... Может, именно это имел в виду Дондик, когда просил не заботиться о раненых?.. Хитрил, как всегда.
Но главным было вот что — воля Ростика определяла поведение людей на том пятачке, который он видел около себя, и поведение неприятеля. Он орал, прыгал вперед, заставлял ребят сзади подниматься в бесчисленные перебежки, прыгать за укрытия, стрелять... И насекомые расступались, исчезая в темноте или оставаясь на асфальте, облившись вонючей светло-зеленой кровью.
Потом появились зеленые богомолы и мимикры. Эти выпрыгивали из теней и пытались драться своими страшными на вид, очень острыми лапами-саблями. Удары их сабель в самом деле были чудовищно сильны, Ростик сам видел, как один мимикр прорубил стальную трубу с сантиметровой стенкой. К тому же их было очень трудно остановить, пять-семь попаданий они переносили, как берсерки, даже не замедляя своей атаки на человека.
Спасало только то, что они не очень хорошо видели в темноте и часто промахивались. Особенно если удавалось сделать упреждающий выстрел и отскочить. Богомолы еще несколько мгновений видели только вспышку света и реагировали на нее с рефлекторностью насекомых, молотя своими лапами в одну точку. Это спасло не одну жизнь.
Эх, собрать бы их всех, думал Ростик, оглядываясь назад и с каждой перебежкой недосчитываясь все новых ребят, провести инструктаж, а то ведь лезут по-глупому, как щенки на дерево... И получают. Народу в самом деле осталось не больше двадцати душ. И Кима рядом не было. Зато водокачка была уже близко, оставалось лишь пройти площадь перед заводоуправлением, где раньше стояли машины начальства и проводились митинги...
Потом вдруг все стихло. Должно быть, благодаря этой неожиданной передышке Ростик вдруг понял — пока они не возьмут управление, атаковать водокачку нельзя, иначе весь его взвод тут ляжет. Он оглянулся. Те, кто дошел с ним сюда, разобрались с умом — за штабелями каких-то труб, за бетонными бордюрчиками. Сам он сидел в очень удобной нише, между огромной старой вишней, росшей на небольшом пригорке, и бетонной опорой доски передовиков завода. Отсюда площадь была как на ладони.
В тени водокачки, возникшей из-за очередной ракеты, было немало черных. Но они тоже кое-чему научились за эту ночь и до поры не стреляли. Они ждали. Приходилось ждать и Ростику. Может, напрасно?
Вдруг сбоку ударили выстрелы, потом очереди стали выжимать на площадь, прямо под огонь Ростиковых стрелков, целую тучу мимикров и яркоглазых. Ребята обрадовались и скосили их почти полностью. Правда патронов на это извели тоже немало. Вся беда в том, думал Ростик, заваливая одного противника за другим, что их не научили бить короткими очередями. Будет время, всех заставлю стрелять из карабинов...
Вдруг он прислушался, на общем фоне нервической пальбы кто-то жалил противника также расчетливо, как и он, — патрона три, много — пять. И все. Остановка, выбор новой цели.
Вдруг из окон управления и тени водокачки, как Ростик и ожидал, ударили арбалеты, их было много. И до них было недалеко. Ростик выбрал несколько точек, откуда стрелы летели особенно густо, и попытался их подавить. Что получилось, он конечно, не узнал, но выбежавшим за противником ребятам было полегче, они получили лишь хилый арбалетный залп, который, правда, срубил одного паренька, но не больше.
Чтобы не терять людей попусту, это случайное подкрепление рассеялось на позиции, занятой ребятами Ростика. А ему самому почти на голову прыгнул... Кто бы мог подумать — Ким!
– Это ты? — только и мог спросить Ростик.
– А как же! Обещал ведь, что доведу, как подружку, — он улыбнулся.
– И как ты меня увидел в темноте? — искренне удивился Ростик. Ким прямо покатился от смеха.
– Стреляешь характерно. У нас с тобой — одна школа, так что я тебя в любом тумане узнаю.
Стало тихо, очень тихо, даже ракет теперь горело меньше.
– Ты посмотри, что у меня есть, — похвастался Ким и выволок из-за спины черный самострел.
Машина была хоть куда. Вблизи она показалась еще более остроумно, расчетливо сделанной и грозной, почти одушевленной. Ростик покрутил ее в руках и с удивлением понял, как здорово она подходит к теплым ладоням человека.
– Конструкцию они у кого-то украли, — предположил он.
– Ага, вот доживем до утра — разберемся.
В этом Ким был прав. Дожить до утра стоило. Ростик пальнул для пробы из арбалета в темноту, услышал сухой звук ударившейся в кирпичную кладку стрелы и взялся за автомат.
– Обязательно. Вот только водокачку отберем.
16
Как всегда в бою, когда пауза затянулась, неожиданно навалилась усталость. И очень захотелось, чтобы из тыла пришли хоть какие-то посыльные — принесли новые приказы, воды и ощущение, что они не слишком оторвались от своих, что все в порядке, их видят и даже одобряют.
– У меня осталась половина взвода, — вдруг с горечью признался Ким, не отрываясь от площади впереди. — И почти все полегли по-глупому. Потому что не умели прятаться, потому что медлительны... Как можно было их тащить сюда?
– А что бы ты сделал?
– Сменил новобранцев на окопников, вроде нас, и послал бы вперед только обстрелянных парней.
– Почему это парни всегда считают, что они молодцы во всем? — раздался рядом голосок, и Ростик с изумлением увидел, что рядом с ним, за вишней с другой стороны вполне толково устраивается Рая Кошеварова, дочь предисполкома и ближайшая подруга Любани.
– Ты как тут оказалась? — спросил он, растерявшись.
– Я во взводе старшины Кима, — кивнула Рая. — Или какое у него теперь звание?