Страница 33 из 114
— Полный порядок. — Перебравшийся в кабину глайдера лейтенант просто светился от счастья. — Похоже, все не так уж и плохо! — И с радостным смехом Фукашиги рывком бросил машину вниз.
Он посадил глайдер у самого трапа, выключил двигатели и быстро выбрался из машины.
— Ну, Великий и Всемогущий, пошли осмотрим этот ковчег…
Боа со страхом поднимался по узкой металлической лестнице — как бы то ни было, но они вторгались в святая святых — Дом Предков. И хотя с появлением пришельцев религиозные устои вождя были в значительной степени подорваны, сердце Великого Боа наполнилось священным трепетом. Он дошел до середины трапа и остановился. Фукашиги уже был у самого люка, он оглянулся и с ухмылкой взглянул на вождя.
— Что остановился? Поторопись.
— Я… я не могу… Мне страшно…
— А этого ты не боишься? — Фукашиги похлопал себя рукой по поясу, напоминая вождю о маленькой черной коробочке. Боа вздрогнул и медленно полез вверх.
— Так-то оно лучше, — усмехнулся лейтенант и шагнул в открытый люк.
Внутри корабля царил сумрак — освещение не работало, и лейтенант, покрутив выключатели освещения у входа в шлюзовой отсек, включил фонарик. С первого взгляда было ясно, что здесь уже очень давно никого не было — в отсеках корабля царил холод, пол покрывал тонкий слой пыли. Но если на Великого Боа, мелко трясущегося то ли от благоговения, то ли от страха, увиденное явно произвело некоторое впечатление, то о Фукашиги этого сказать было нельзя. Он огляделся и без колебаний направился туда, где должен был находиться пульт управления этого мастодонта. Боа старался не отставать — он боялся остаться один в этих мрачных темных галереях.
Рубка управления оказалась там, где и ожидал ее увидеть лейтенант — в свое время ему доводилось изучать техническую родословную современных кораблей, и некоторые познания в устройстве подобных раритетов у него были. Открыв вручную дверь пилотской кабины, он вошел внутрь и остановился, с интересом разглядывая открывшуюся ему картину. За его спиной тихо вскрикнул Боа — увиденное заставило его побледнеть.
— Ну что ты, Боа, что ты… — успокоил его Фукашиги. — Ничего особенного, самый обыкновенный скелет…
Скелет сидел в командирском кресле, его одежда давно истлела и свисала лохмотьями, череп с отвисшей челюстью неестественно наклонился в сторону. Фукашиги осветил череп — в правом виске зияло аккуратное ровное отверстие. На полу валялся и инструмент, с помощью которого было осуществлено это радикальное хирургическое вмешательство, — массивный штурмовой пистолет неизвестной лейтенанту модели. Шагнув к креслу, Фукашиги поднял оружие, сдул с него пыль, окинул взглядом помещение и выстрелил в толстую переборку — яркая зеленая искра метнулась к стене, на ее стальной поверхности расцвело алое пятно.
— Надо же, — удивленно хмыкнул лейтенант, — еще работает.
Он сунул оружие за пояс, затем сел в кресло второго пилота и начал манипулировать органами управления. К его удивлению и радости, питание пульта включилось сразу же — зажглись индикаторные панели, тут же в отсеке включилось освещение. На центральном экране всплыла и замигала красная надпись — «Нарушение режима консервации», чуть ниже появились указатели режимов — «сохранить консервацию» и «отменить».
— Ну конечно, отменить, — пробормотал лейтенант, подводя указатель к нужному слову.
«Отмена консервации, проверка оборудования» — вывела машина в ответ на его манипуляции. Зажглись боковые экраны, на них появилась информация о состоянии корабля.
— Не знаю, кто ты, парень, но скажу тебе спасибо, — обратился Фукашиги к безмолвному скелету, не отрывая взгляда от экранов. Диагностика подтвердила исправность оборудования, за одним небольшим исключением — энергетических запасов корабля было недостаточно для того, чтобы подняться с этой планеты. Откуда бы ни прилетела эта колымага, свои ресурсы она исчерпала практически полностью. В свете этих открытий становилось понятным и самоубийство человека в соседнем кресле. Фукашиги не знал, что произошло на борту корабля, не знал, почему человек в кресле заперся от всех в этой бронированной коробке и умер, не забыв перевести корабль в режим консервации. Как бы то ни было, корабль оказался вполне работоспособным — а уж где раздобыть необходимое для полета топливо, Фукашиги знал…
Тае было страшно, она понимала, что окончательно заблудилась — не было даже намека на то, куда ей надо идти. Правда, была призрачная возможность постараться вернуться назад и отыскать свой след, но после ночной встречи с неведомым чудовищем девушка не хотела об этом даже и думать — уж лучше плутать неизвестно где, чем снова пережить этот ужас.
Снова подул ветер, но Тая уже не могла ему доверять — за прошедшее время он почти наверняка изменился. Тем не менее она пошла, руководствуясь его направлением — ветер уводил ее от болота, и этого было достаточно. Два раза она натыкалась на небольшие речушки, и оба раза торопливо перебиралась на другой берег, надеясь на то, что это тот самый ручей и она вот-вот выйдет к знакомым местам — увы, каждый раз ее ждало разочарование.
Очередная ночь прошла без происшествий, хотя страху девушка натерпелась и без всяких монстров — Тая боялась спать и испуганно вздрагивала от каждого шороха. Стараясь успокоиться, она стала думать о Кире — и с этими приятными воспоминаниями незаметно для себя уснула…
Проснувшись, Тая вернулась к последнему ручью и пошла вдоль берега, надеясь на то, что рано или поздно ручей приведет ее к Большой воде — а уж найти дорогу от реки она сможет.
В очередной раз подойдя к ручью напиться, девушка неожиданно услышала позади себя приглушенное деликатное покашливание, испуганно вскрикнула и обернулась.
— Здравствуй, госпожа. — Перед ней стояли два воина, в одном из них она узнала Сагула, лучшего следопыта среди воинов ее отца. — Не ожидал встретить тебя здесь. Что ты здесь делаешь?
— Сагул. — Измученная девушка радостно бросилась навстречу воину и обняла его. — Сагул… Я заблудилась, я чуть не умерла, на меня напал ночью какой-то страшный зверь… — Девушка заплакала.
— Успокойтесь, госпожа, успокойтесь…
— А что вы здесь делаете? — Радость девушки сменилась настороженностью — только сейчас она подумала о . том, что этих воинов, возможно, послали на ее поиски.
— Мы… искали специальную траву по приказу твоего отца, — сказал Сагул первое, что пришло ему в голову, — он не хотел пугать девушку раньше времени. — Но мы ничего не нашли, теперь нам придется искать в другом месте.
— А что это за трава?
— Ну, такая… с черными листьями, нам объяснили, какая она. Если хочешь, мы выведем тебя к деревне — мы как раз идем в ту сторону. — Сагул поспешил перевести разговор на другую тему. — Пойдешь с нами?
— Конечно, пойду. — Тая была рада тому, что все так хорошо складывается. Только бы добраться до знакомых ей мест, а там уж она постарается спрятаться вновь…
Они шли до самого вечера, прежде чем Тая смогла понять, где находится. Все это время девушка оживленно болтала, рассказывая о своих похождениях, о болотах, о странных корявых деревьях, о едва не растерзавшем ее неведомом страшилище. Воины слушали молча, изредка кивая в знак согласия .или удивленно покачивая головами.
Девушка не знала, что им пришлось проделать тот же путь, что и ей, — они шли по ее следам от того самого места, где она опрометчиво оставила свой венок… Они так же брели по болоту, так же с изумлением смотрели .на изломанные деревья, при этом им приходилось еще и выискивать ее следы, что сделать в быстро скрывающем все болоте было очень сложно. Пожалуй, лишь рассказ девушки о неведомом чудовище воины выслушали с интересом — они видели следы ужасного монстра.
Очередную ночь они провели в выдолбленной в небольшой скале пещере — идти еще было достаточно далеко. Всю ночь воины по очереди караулили девушку, лишь притворяясь спящими — если дочь вождя ускользнет от них, им не сносить головы. Но Тая и не думала убегать — слишком устала она за прошедшие дни, чтобы мечтать еще о чем-то, кроме крепкого беспробудного сна.