Страница 13 из 96
Вы спросите, как такое возможно?.. Всему виной Тканевый Модификатор – штука не столь простая, как может показаться на первый взгляд. Как бы вам все объяснить, не ударяясь в метафизику?..
Вот представьте, что вы съели лягушонка… Нет, пример явно неудачен… Лучше так: вы съели бифштекс – сочный, отлично прожаренный. Пережеванная масса попадает в пищеварительный тракт, разлагается на составляющие и используется вашим организмом. Не переваренные остатки удаляются, извиняюсь, в канализационный коллектор… Это – у вас.
У меня и моих сородичей ситуация совсем иная. Прежде всего, у нас вообще не остается отходов – ну разве что кости. При необходимости я могу переварить и их, но это займет около часа и не доставит большого удовольствия…
Строго говоря, как такового переваривания в вашем классическом понимании у нас не происходит – у меня нет ни желудка, ни пищеварительных соков. Утилизация поглощенных тканей ведется на уровне клеток, каждая из которых представляет собой обособленную единицу, полностью подконтрольную моему сознанию.
Вы чувствуете удовольствие, когда жуете бифштекс, но ощутить процесс пищеварения не можете… Мой диапазон удовольствий гораздо шире. Я чувствую каждую клеточку моего организма, и, когда она вгрызается в чужую плоть, я ощущаю истинный экстаз!
Идем дальше. Здесь начинается самое интересное. Дело в том, что перестроенные Тканевым Модификатором клетки работают на удивление неэффективно, если иметь в виду сохранение полученной энергии…
Представьте себе воздушный шарик: вы можете закачать в него строго ограниченное количество воздуха, чуть превысили норму – и шарик лопнет… Я – не лопну никогда! Излишняя энергия просто стравливается.
Куда? – спросите вы…
Вот об этом поинтересуйтесь у создателей Тканевого Модификатора. Я же сказал, что не хочу углубляться в метафизику. Намекну лишь, что есть другие планы пространства и сознания, о которых люди пока не имеют никакого представления…
Одним словом, я могу есть не переставая, но стоит мне прерваться хотя бы на сутки, и я снова чувствую зверский аппетит. Как будто и не ел вовсе! Именно это представляется мне обидным, когда рядом нет хорошей еды, и восхитительным, когда еды много!.. Так что не считайте меня кровожадным или жестоким – в конце концов, я просто люблю хорошо поесть!
Ладно, отвлечемся от вопросов пищеварения. В человеческом мире существуют и более интересные темы. Скажем, самым приятным открытием для меня оказались женщины – вот уж не думал, что эти прелестные создания могут доставить столько удовольствия!.. Ну разве мог я съесть Риту после всего, что она для меня сделала? Да никогда в жизни!.. Думаю, женщин вообще лучше не есть – разве что в самом крайнем случае…
Боялся ли я, что Рита расскажет обо мне полиции? Ничуть!
Прежде всего, ей просто никто не поверит. Будь, допустим, я человеком, сам бы поднял на смех всякого, кто заговорил бы со мною о встрече с инопланетным монстром!..
Более того, если в меня, в конце концов, и поверят, это сделает мою жизнь только интереснее: начнется настоящая охота, большое противостояние! Я – против Человечества!! Хорошо звучит, верно?..
Ну, и напоследок вот что: никто не может причинить мне какой-нибудь существенный вред – я и сам не знаю, как меня можно уничтожить… Да здравствует Тканевый Модификатор! Что я еще могу сказать?
Однако что-то я разболтался! Пора и меру знать… Думаю, неплохо сейчас прогуляться по городу… Заодно и слегка перекусить…
* * *
Адрес Института Психиатрии удалось отыскать в памяти глайдера. Задав параметры полета, Борис включил автопилот и всю дорогу отдыхал, откинувшись на спинку сиденья и размышляя о рассказе сержанта. Если отвлечься от истории с монстром – уж слишком фантастичной она выглядела, – то, в целом, ситуация вырисовывалась вполне четко. Возможно, преступник как раз капитан того самого корабля… Надо узнать у девушки его имя и проверить алиби этого типа на минувшую ночь.
Впрочем, Борис не воспринимал свои размышления уж слишком всерьез. Поездка в Институт выглядела очередной рутиной – требовалось просто отработать одну из версий, причем не самую главную… Работа как работа – ничего необычного…
Институт Психиатрии занимал внушительных размеров здание. Посадочная площадка находилась на крыше. Посадив машину, Борис отыскал администратора, предъявил ему удостоверение и объяснил причину своего визита.
К удивлению лейтенанта, администратор хорошо знал Риту Валлентайн – ему даже не понадобилось сверяться с данными компьютера. Объяснялось все очень просто: две недели назад Рита Валлентайн сбежала, избив двух санитаров и изувечив охранника. Как пояснил администратор, от нее никто не ожидал такой прыти… Управление Полиции немедленно поставили в известность, однако поиски беглянки пока не дали результатов.
Таким образом, побеседовать с Ритой Борису не удалось. Зато ему разрешили познакомиться с ее личным делом. В качестве консультанта любезно выступил один из работников клиники доктор Янош Кшиштоф.
– В данном случае, – сказал док, – мы имеем дело с классическим параноидным синдромом. Пациентка была убеждена в существовании инопланетного монстра, которого они, якобы случайно, подобрали на какой-то планете. При этом она не смогла указать ни названия планеты, ни даже учреждения, от которого организовывалась экспедиция. Примерно через неделю пациентка перестала упоминать о монстре. На мой контрольный вопрос, существовал ли он, ответила отрицательно.
– Возможно, просто схитрила? – заметил Борис. Сидя в кабинете доктора, он рассматривал фотографию Риты Валлентайн – симпатичной девушки двадцати-двадцати пяти лет. Светлые волосы, большие внимательные глаза, чуть вздернутый носик… Почему-то Борис представлял ее совсем другой – гораздо старше…
– Да, – согласился доктор, – мы решили также. Многие пациенты, оказавшись у нас, начинают хитрить, скрывать свои страхи… Но Рита Валлентайн пошла дальше: убедившись, что мы не собираемся ее отпускать, она просто сбежала!.. Могу вас заверить: это первый побег из нашей клиники – у нас очень строгие меры безопасности.
– Выходит, недостаточно строгие… – сказал Борис, возвращая доктору папку с историей болезни пациентки.
– Просто она – настоящая бестия! – возразил доктор. – Избила двух санитаров – без ничего, голыми руками! Сломала ногу охраннику! Забрав ключи, выбралась из охраняемой зоны, поднялась на стоянку, выкинула из машины одну из наших сотрудниц и улетела!.. Неслыханно!
– Спасибо, господин Кшиштоф, вы мне здорово помогли… – Борис поднялся с кресла, пожал доктору руку. – Что касается вашей пациентки, то мы постараемся ее найти.
– Всегда рад быть полезен… – улыбнулся доктор. – Если что нужно – заходите.
– До свидания… – Борис открыл дверь кабинета и вышел в коридор.
Итак, Рита Валлентайн сбежала… Это существенно осложняло дело. Еще час назад Борис весьма скептически оценивал причастность девушки к убийству Клеменса, пусть даже относительную, но теперь его мнение изменилось. Пока Борис не строил каких-либо предположений, но чувствовал, что напал на след…
Из Института он сразу отправился в родное Управление – требовалось срочно поднять все данные на Риту Валлентайн. Если сведения о ее побеге поступили в Управление, то кто-то должен был заниматься этим делом.
Томми сидел в своем кабинете, прижав к уху линком. Увидев вошедшего Бориса, молча указал на кресло…
– Да, я понял… Как только он появится, перезвоните мне, хорошо? До свидания… – Томми положил трубку, взглянул на Бориса и устало вздохнул.
– Есть что-нибудь новое? – спросил Борис.
– Ничего, – покачал головой Томми. – Последние полгода Клеменс вообще отошел от дел – всем заведовал его управляющий. Там все чисто. Убивать Клеменса не было никакого смысла: согласно завещанию, все его деньги отходят Фонду Милосердия.
– Адвокат уже огласил завещание? – удивился Борис.
– Нет просто Клеменс его никогда не скрывал. Он всегда говорил, что не потерпит, чтобы кто-то потом шиковал на заработанные им денежки. Детей у него нет – по крайней мере, официально, а с остальными родственниками он всегда жил на ножах. Потому и любил говорить о своем завещании – чтобы знати, что не получат ни креда… – Томми секунду помолчат. – Как там наша дама? Рассказана что-нибудь интересное?