Страница 70 из 101
В глазах Татьяны блеснуло что-то недоброе:
— Так, пустяки, — сказала она, мстительно улыбнувшись. — Есть тут один человек, которому я кое-что задолжала…
Первые дни после возвращения домой Гена очень боялся. Боялся спать, боялся оставаться один. Он знал, что ведьма мертва, однако печальная участь Валеры заставляла Гену испытывать опасения. Не исключено, что проклятие ведьмы могло добраться и до него.
Гена был их тех людей, кто ничего не пускает на самотек, а потому решил в меру сил подстраховаться. В его коллекции было довольно много икон, теперь все они висели в его спальне. Сюда же он собрал и другую церковную утварь, спальня Гены стала напоминать маленький церковный музей. Чтобы окончательно обезопасить себя, Гена позвал попа, который освятил его дом. Неизвестно, что думал батюшка, окуривая ладаном владения Гены, но работу свою он выполнил исправно. Щедро одарив попа и проводив его, Гена вздохнул спокойнее. Теперь никакая нечисть не осмелится сунуться в его дом…
Так оно и было. Дни шли за днями, ничего неприятного с Геной не происходило. К исходу второй недели Гена окончательно уверился в том, что все позади и ему совершенно нечего бояться.
Эта ночь тоже обещала быть не только спокойной, но и во всех отношениях приятной. Днем Гена познакомился с весьма привлекательной девицей, и не было ничего удивительного в том, что уже к полуночи эта особа оказалась в его постели. Ласки новой подружки так вымотали Гену, что уже к двум часам ночи он заснул, усталый и довольный.
Проснулся он от того, что его кто-то сильно дернул. Огляделся — и понял, что он не в постели. Более того, он даже не у себя дома. Вокруг простиралась унылая каменистая равнина, низкое ржавое небо буквально прижимало к земле. В воздухе витали клочья каких-то испарений. Все это он уже где-то видел… Гена наморщил лоб — и вдруг вспомнил, ворвавшийся в сознание поток памяти заставил Гену затрепетать, именно здесь он встречался с ведьмой…
— Ну здравствуй, Гена, — послышался за его спиной знакомый голос, Гена испуганно обернулся. — Я вижу, ты окончательно проснулся.
Это была ведьма, живая и здоровая. Она зловеще улыбалась, и улыбка эта привела Гену в ужас.
— Уходи! — прохрипел он. — Изыди! Тебя здесь нет!
— Как же меня нет, когда я здесь? — усмехнулась ведьма. — Надеюсь, это убедит тебя в моей реальности… — шагнув к Гене, она отвесила ему звонкую оплеуху. Пошатнувшись, Гена рухнул на колени.
— Стерва… — пробормотал Гена. Глянул на себя и понял, что он в трусах и в майке. И трусы те же, цветастые. Поднявшись на ноги, зло взглянул на Татьяну. — Я понял… Это снова сон… Сон!
— Сон? — наигранно удивилась ведьма. — Может быть. Ну а если нет? — Она быстро шагнула к Гене и ударила его коленом. Охнув, Гена снова рухнул на землю.
— Хороший сон, правда? — поинтересовалась ведьма. — Ах Гена, Гена… Ведь предупреждала я тебя, не доставай меня. По-хорошему ведь просила. Увы, ты так ничего и не понял. Убить меня вздумал… — Ведьма снова усмехнулась. — Меня нельзя убить, Гена. Нельзя, понимаешь? Я бессмертна — в отличие от тебя. А в своей смертности ты сейчас убедишься. Помнишь, я обещала провести тебя по ступеням ада? Ад уже ждет тебя…
Ведьма небрежно взмахнула рукой — земля содрогнулась, рядом с Геной появилась трещина. Она тут же разошлась, Гена с ужасом почувствовал, что проваливается в разверзшуюся под его ногами бездну. Судорожно рванувшись, навалился на край трещины грудью. Он не упадет, он держится…
Он бы и в самом деле удержался — если бы не ведьма. Она подошла ближе, Гена увидел перед лицом изящный кожаный сапожок. Мгновение спустя этот сапожок сильно толкнул Гену в лицо. Закричав, Гена скользнул вниз, но снова уцепился за край провала — на этот раз пальцами. Затравленно глянул вверх — и встретился взглядом с ведьмой.
— Ну так как, Гена, будем мы признавать свои ошибки? — спросила та. — Решай, Гена. У тебя еще есть шанс.
Она говорила правду, Гена это чувствовал. Но его гордыня и на этот раз не позволила ему спасовать перед какой-то девкой.
— Да пошла ты… — прохрипел он, судорожно цепляясь за край. — Стерва…
— Так я и думала, — с притворным сожалением вздохнула ведьма. — Что ж, Гена, я сделала все, что могла. И учти, это еще не конец. Для тебя все только начинается. А теперь иди, там тебя ждут… — С этими словами ведьма наступила Гене на пальцы. Затем, видя, что Гена все еще цепляется, ударила его по пальцам носком сапожка. Не удержавшись, Гена с криком полетел вниз…
Это было страшное падение. Сжавшись в ожидании неминуемого удара, Гена летел в пропасть, а дна все не было. Казалось, это будет длиться целую вечность. Но не длилось — внизу что-то мелькнуло, и Гена с жутким криком врезался в дно провала.
Странно, но он остался жив. Приподняв голову, Гена огляделся. Он лежал на дне каньона, слева и справа вздымались отвесные стены. Было довольно светло — ровно настолько, чтобы Гена сумел различить впереди какое-то движение. Там что-то двигалось, и это что-то медленно приближалось. Гена уже слышал тяжелое дыхание монстра, чувствовал его тяжелую поступь. Сейчас оно будет здесь. Осознав это, Гена вскочил и бросился прочь.
Увы, убежать далеко ему не удалось. Впереди высилось что-то странное, Гена невольно замедлил шаг.
Это оказалось какое-то растение — большое, высотой с трехэтажный дом. Или не растение — скорее, оно напоминало огромный морской полип с многочисленными чашечками-цветками. Только лепестки этих цветков оканчивались щупальцами, они неприятно шевелились. Толстое красноватое тело полипа подрагивало, оно было склизким и очень вонючим — Гена с содроганием ощутил отвратительный запах. Оглянулся — догонявший его монстр приближался. Снова взглянул на преградивший дорогу полип. Если поторопиться, то можно успеть пробежать.
Выбора не было, и Гена бросился вперед. Он почти пробежал, когда полип, неожиданно ловко изогнувшись, склонился и схватил Гену увенчанным щупальцами цветком. Гена закричал.
Именно в этот момент и начался настоящий ужас. Гена почувствовал, как огромный плотоядный цветок приподнял его, развернул ногами вниз и начал медленно проглатывать. Тут же пришла боль — чудовищная, нечеловеческая. Что-то медленно и неудержимо начало пожирать его плоть — Гена визжал и бился, пытаясь высвободиться из объятий чудовища. Но ничего не получалось, с каждой минутой монстр заглатывал его все глубже и глубже. Вот мелькнули последние блики света, подрагивающий розоватый купол сомкнулся над головой Гены. Его отчаянный крик стал совсем глухим…
Если бы Гена мог сейчас умереть, он с радостью отдался бы в объятия смерти. Но время шло, а смерть все не приходила. Это была бесконечная пытка — Гена чувствовал, как чудовище поедает его плоть, очередной припадок ужаса вызвали коснувшиеся лица щупальца. Скользнув по щекам, они дотянулись до глаз, Гена снова завизжал, не в силах вынести этот ужас. Сначала чудовище выпило один его глаз, потом, словно передохнув, второй. Гену накрыла темнота, и темнота эта была полна боли. Затем что-то скользнуло в рот — Гена замычал, попытался перекусить заползающее в него щупальце. Но тщетно — заполнив рот, щупальце скользнуло по пищеводу вниз, Гену сотрясла очередная волна ужаса…
Казалось, эти мучения продолжались целую вечность. Гена знал, что от него уже ничего не осталось, что его «я» — это пропитанный болью и ужасом осколок сознания. Затем и на этот осколок сознания навалилось что-то тяжелое, и Гена с невольным облегчением провалился в обступившую его пустоту…
Он проснулся не с криком — с сиплым воплем. Вскинулся на кровати, судорожно вцепившись в одеяло, испуганно огляделся. Его бессмысленный, полный боли взгляд беспомощно шарил вокруг. Гену трясло, как в лихорадке, из открытого рта на одеяло сползла струйка слюны.
— Ты чего, Гена? — лежавшая рядом девица испуганно смотрела на своего кавалера. — Приснилось что?
Во взгляде Гены появилась какая-то толика осмысленности.
— При-сни-лось… — по слогам произнес он, пытаясь унять дрожь. — Это… был… сон?