Мстительный дух (ЛП)

Этана Калонис была заключена в тело-панцирь лорика таллакс, от нее остались только череп и позвоночник, сплавленные воедино со скрупулезно сработанным механизированным телом. Обладая развернутыми наоборот поршневыми ногами и хрипящими, пощелкивающими механическими суставами, она была роботом во всех отношениях, за исключением разума.

Органический материал был обрамлен рельефными пластинами фарфорово-белой брони, а тонкие, словно волос, медные провода блока мыслеуправления позволяли ей взаимодействовать с дьявольски сложными механизмами «Идеала Терры» без заполненного гелем саркофага. Подобная связь с телом машины сопровождалась острой болью, но Калонис предпочла бы скорее страдать всю жизнь, нежели оказаться навечно погребенной.

<Мистер Сулар>, — произнесла она. — <Оценка?>

Алгоритмические резонаторы переводили синаптическую активность в звуки, позволяя голосу Калонис звучать практически по-человечески. Это почти что снимало боль, но не полностью.

На посту ее старшего модерати развернулся шквал топографических изображений. Карты, векторы угрозы, боевые прогнозы. Предпочтительные цели «Идеала Терры» толкались, требуя его внимания, однако Сулар подавил их, чтобы ответить своему принцепсу.

— Магистр Войны фатально недооценил сопротивление, с которым ему предстоит столкнуться, мэм, — произнес Сулар. Его торс с механизированными руками был срощен с боевым логистером. — Имперский фронт рухнул в нескольких местах, однако этого недостаточно для прорыва. Хорошая оборона в глубине и многочисленные фланговые вылазки позволили силам генерала Курион встретить все прорывы и сдержать их.

<Кроме этого>, — заметила Калонис.

— При всем уважении к генералу Курион, уничтожение горы Железный Кулак было немыслимо.

<Магистр Войны его замыслил>, — произнесла она, чувствуя, как ее позвоночник, словно иглой, покалывает от желания «Императора» отомстить.

Крепости Легио Круциус больше не было, орбитальная ярость превратила ее в бурлящие вулканирующие развалины. Сгинула вся их история, вся связь с братскими Легио. Одним жестоким налетом Магистр Войны поставил Легио Круциус на грань вымирания.

— И мы заставим их за это заплатить, — сказал Карталь Ашур, который расхаживал по палубе, словно человек на переполненной сцене, которому не досталось роли.

<Именно так, мистер Ашур, однако прошу вас сесть. Вы отвлекаете меня, а сейчас мне не нужно, чтобы меня отвлекали.>

— Мои извинения, мэм, — произнес Ашур, заставив себя опуститься на свободную молитвенную скамью.

Много лет назад она встречалась с Карталем Ашуром, и даже один раз с ним переспала, когда ее тела еще оставалось

21 Клянусь жизнью/Человек рядом с тобой/Наследие Кортеза

Улицы Луперкалии были заполнены людьми, валившими в направлении транзитных платформ. Аливия смотрела через наблюдательные блоки «Галена», как они с гулом движутся к верхнему краю долины. Мужчины, женщины и дети уносили на спинах или в перегруженных машинах все, что могли.

Возле вершины долины она заметила инверсионные следы от загруженных челноков, лихтеров и барж снабжения, которые пытались подняться в воздух.

— Что ты видишь? — спросил Джеф из глубины «Галена».

— Я вижу много напуганных лиц, — отозвалась она.

Аливия знала, что их испуг был оправдан.

Ни у кого не было шансов убраться с планеты лучше одного из ста. И все же, несмотря на весь тот страх, что она увидела в пробивающейся вверх по склону толпе, люди все равно пропускали «Гален». Какое-то глубоко укоренившееся почтение к символу медиков заставляло их отходить с дороги, и Аливии был отвратителен тот факт, что она считала свою необходимость важнее их.

В конце концов, кем она была, чтобы судить, кому покинуть Молех, а кому остаться? И на кратчайший миг она испытала обиду по отношению к тому, кто поставил ее сюда и поручил ей присматривать за его тайной.

Она бросила взгляд внутрь медицинской машины, где сидели Джеф, Вивьен и Миска, а также Ноама Кальвер и Кьелл. Пятеро людей, которых ей было необходимо вытащить с планеты. Пятеро, чье спасение лишит пятерых других шансов выжить. Аливия была более чем готова совершить такой размен.

Однако от этого у нее на сердце не становилось легче.

Вокс-динамик трещал, повторяя все то же сообщение, которое транслировал на протяжении двух последних часов. Говоривший был таким немногословным, прямолинейным и убедительным, какими могут быть только карьерные военные.

Разумеется, сперва она подозревала западню. Ложную надежду, подставленную из враждебности или же по какой-то иной злонамеренной причине. Однако, прослушав сообщение, она уловила блеск неприкрытой истины.

Существовал путь ухода с Молеха.

Имперский корабль пережил войну в пустоте и нашел убежище в поясе астероидов. Проведя ремонт и перевооружение, его капитан совершил акт высочайшей отваги и привел звездолет назад.

«Просвещение Молеха» было готово эвакуировать беженцев и выживших при вторжении Магистра Войны. Окно возможности было узким и уменьшалось с каждой минутой. Вражеские корабли уже сейчас начнут запускать свои реакторы, чтобы покинуть орбиту и пойти на перехват.

Если «Просвещение Молеха» не уйдет в скором времени, то не уйдет никогда.

— Приближаемся к Наветренным Платформам, — сообщил Ансон из водительского отделения. Аливия услышала в его голосе волнение. Ему ничего так не хотелось, как остановить «Гален» и отправиться за своей девушкой, однако у Аливии не было времени идти ему навстречу.

Скоро здесь окажется армия Магистра Войны, а она и без того рискнула слишком сильно, прибыв сюда первой. Будь проклята эта миссия, но она не собиралась дать своим детям умереть на Молехе.

Она улыбнулась. Своим детям.

— Не волнуйся, Ансон, — произнесла Аливия, затуманивая его тревоги и передавая ощущение благополучия. — Уверена, что Фийя ждет тебя здесь. Она бы не ушла без тебя.

— Нет, не ушла бы, — с облегчением в голосе согласился Ансон.

Она оправдала свою ложь, сказав самой себе, что та сохранит ему жизнь.

«Гален» с грохотом остановился, и Аливия оттащила в сторону боковую дверь машины. Первым делом на нее обрушился запах города, вонь теплых пряностей и дымящегося металла, которая исходила от пожаров, горящих под горой Торгер.

Это, да еще запах тысяч вопящих людей, столпившихся перед воротами посадочных платформ. Атмосфера была угрожающей, и построившиеся подразделения Стражи Рассвета изо всех сил старались сдерживать беспорядки. Смесь эмоций была мощной. Аливия, как могла, старалась отключиться от них, но это было в ее силах лишь до определенной степени.

Она подавила рыдания и откинулась обратно внутрь «Галена».

— Джеф, веди девочек, — произнесла она. — Ноама, Кьелл, вам тоже пора убираться.

Она ударила ладонью по водительской двери.

— Ансон, вылезай. Ты мне тоже нужен.

Джеф выбрался из «Галена», разинув рот от изумления размерами города вокруг. Ноама Кальвер и Кьелл помогли девочкам слезть вниз и прижали к себе, когда стена окружающих тел приблизилась.

— А что с нами? — спросил один из раненых солдат, попросивший их подвезти его назад в Луперкалию.

— Вы все остаетесь на месте, — сказала она, добавив к своим словам усиливающий импульс. — Мне понадобится каждый из вас. Ты, как тебя зовут?

— Валанс. Капрал Аркадийских Добровольцев.

— Водил «Гален» раньше?

— Нет, мэм, но провел какое-то время на «Троянце», — отозвался Валанс. — Разница будет невелика.

— Хорошо, залезай вперед и не глуши мотор. Когда я тут закончу, нам придется поторопиться, чтобы попасть в Святилище. Ясно?

Мужчина кивнул и направился вперед, в водительское отделение.

Аливия повернулась к остальным.

— Держитесь за руки и не отпускайте, чтобы бы ни случилось. Что угодно, понятно?

Те закивали, и она почувствовала их страх. Они взялись за руки, и Аливия протянула им свои. Вивьен взялась за одну, Миска за другую, взрослые оказались позади узкой буквой V, и она двинулась вглубь толпы.