Страница 29 из 55
Пчела-антофора.
Прилетев с водой к месту строительства, пчела выбрызгивает воду на стенку хода и легко углубляет его. Если грунт очень твердый, пчеле приходится летать за водой каждые 4–5 минут.
Вначале пчела сооружает узкий коридор длиной до 5 сантиметров. В конце главного коридора симметрично располагаются идущие вниз боковые ходы. Каждый из трех боковых ходов имеет глубину до 5 сантиметров и заканчивается расширением-пещеркой.
Антофоры поселяются колониями. Возле норки одной пчелы прокладывает ход другая, рядом — третья и т. д. Иногда в одном месте поселяются сотни и даже тысячи антофор.
Когда пчела роет, она издает характерные звуки, вроде пощелкивания. Около большой колонии антофор это пощелкивание слышно даже на расстоянии 3 метров.
Вынутую при строительстве глину пчела тщательно перебирает. Мелкие камешки и соринки она выбрасывает наружу, а самую нежную глину, состоящую из мельчайших пылинок, смачивает водой, перетирает в челюстях и скатывает в маленькие комочки. Эти комочки антофора оставляет в глубине коридора. Так она запасает необходимый материал для дальнейшего строительства. Когда готовы боковой ход и пещерка, антофора начинает строительство ячейки. Заготовленные комочки глины пчела обильно поливает водой и замешивает глинистый раствор. Если материала не хватает, пчела соскабливает глину со стенок главного коридора или со стен пещерки.
Антофоры поселяются колониями в сотни и тысячи пчел.
Из глинистого раствора антофора возводит внутри пещерки стенки ячейки. Пчела превращается в штукатура. Она собственным брюшком размазывает по стенкам пещерки слой мягкой глины.
Когда работа окончена, пчела улетает. Она возвращается только тогда, когда стенки ячейки достаточно просохнут.
Теперь антофора полирует их особым восковидным веществом. Она кружится в ячейке вокруг продольной оси своего тела. Ее брюшко поворачивается вверх, вниз, в стороны. Иногда оно изгибается даже вперед, над головой насекомого. Из конца брюшка в это время как из гидропульта брызжет на стенки ячейки струя прозрачной жидкости. Эта жидкость быстро застывает на воздухе и покрывает стенку ячейки сплошным водонепроницаемым слоем.
Вот ячейка готова. Антофора начинает заготовку провизии. В хорошую погоду она с утра до ночи на цветках, собирает пыльцу и нектар.
Гнезда пчел-антофор с наружными коридорами.
Проверяя какое-нибудь соцветие, пчела не переползает с цветка на цветок, а перелетает. В полете она быстро счищает с тела прилипшие пылинки и собирает их на задних ножках в плотные комочки.
Пыльцу, принесенную в ячейку, пчела-мать обильно поливает нектаром. В результате получается довольно жидкая медовая кашица. Когда эта кашица заполнит ячейку на две трети, пчела прямо на нее откладывает одно яичко.
Затем антофора закрывает ячейку глиняной крышечкой. Внутреннюю поверхность этой крышечки пчела также покрывает восковидным веществом. Каким образом ей удается это сделать, оставаясь снаружи, до сего времени не установлено.
Для нас, впрочем, не имеет особого значения, как будет решена эта любопытная загадка из жизни пушистой пчелы-антофоры.
Для нас важно другое. У антофоры уже есть железы, вырабатывающие вещество, обладающее основными отличительными особенностями воска: оно водонепроницаемо, плавится на огне и растворяется в эфире и бензине.
Личинка антофоры выходит из яичка через три недели. Она растет очень быстро, питаясь провизией, заготовленной матерью.
Там, в ячейке, личинка окукливается и превращается во взрослое насекомое, которое проводит всю зиму в своей колыбели.
Весной молодые антофоры выходят наружу и долго летают около входа, осматривая местоположение своей норки. В дальнейшем одни из них поселяются здесь же, другие закладывают новые норки рядом.
Так складываются иногда огромные колонии антофор.
Каждая пчела живет только для себя, здесь еще нет роя, единой семьи, но выгоды от жизни колонией все же есть.
Одиноко живущая антофора — безобидное насекомое. Другое дело, когда она живет в колонии. С громким жужжанием, словно подбадривая друг друга, антофоры дружно нападают на любого врага. Ведя одиночную жизнь, антофоры в случае опасности уже способны оказывать друг другу взаимопомощь: они коллективно защищают свои жилища.
Вспомните полосатых галиктов. Там зачатки взаимопомощи были выражены по-другому. В каждой норке сидела пчела-привратница, охраняющая труд своих детей. Это приспособление могло возникнуть благодаря тому, что галикты, происшедшие от одной матери, стали пользоваться общим входом в свои гнезда.
Так у наиболее высокоорганизованных одиночных пчел появляются отдельные признаки, приближающие их к пчелам, живущим семьями.
У галиктов появились первые зачатки будущей семьи. У антофор их еще нет. Но антофоры зато выделяют воск. Их тело густо покрыто волосками. Они имеют длинный хоботок для сбора нектара и специальные приспособления для сбора пыльцы.
На этих примерах мы видим, как у одних одиночных пчел наиболее развились одни полезные признаки, у других — иные. Но все они неизменно направлены на лучшее использование взаимосвязи с цветками.
Эти признаки, следовательно, возникли под влиянием условий жизни.
Под воздействием изменяющихся условий жизни такие полезные признаки совершенствовались и в дальнейшем. Это привело к появлению так называемых общественных пчел, живущих большими роями, семьями.
Горячее летнее солнце все выше и выше поднимается по темноголубому небу. Чуть колеблемые жарким дыханием летнего дня, тянутся к солнцу цветки луговых трав.
Красные и бело-розовые головки клевера, белые зонтики дягиля и фиолетовые султаны иван-чая распространяют вокруг медовые запахи.
Кипрей, или иван-чай.
Голубые колокольчики покачиваются на гибких стебельках. Шалфей и полевая мята соперничают в силе пряного аромата.
Красные маки яркими кумачовыми пятнами усиливают впечатление от пестрого и вместе с тем гармоничного убора зеленого луга.
Зачем это обилие и богатство форм, красок и ароматов?
Все это результат развития и совершенствования цветков.
Полевая мята.
Вспомним, ведь предки цветковых растений жили полтораста миллионов лет назад. Гигантские и бурные геологические изменения потрясали тогда земную кору.
Постоянно на Земле поднимаются и вновь размываются горы, отступают и наступают моря. Но в середине мелового периода палеозойской эры опускались и поднимались целые материки. Море и суша резко изменяли свои границы. Так же резко изменялись условия жизни.
Появление и быстрое распространение покрытосеменных цветковых растений и было вызвано этими изменениями.
Мы уже знаем, что первые цветки были невзрачны и, быть может, больше походили на шишки хвойных. Но пыльца этих цветков уже служила пищей древним насекомым. Этим на первых порах и ограничивались взаимоотношения цветков и насекомых.
Десятки лет складывались в столетия, столетия — в тысячелетия, а насекомые попрежнему летали на цветки только за пыльцой.
В тех случаях, когда тычинки и пестики были на разных цветках, материнские цветки мог опылить лишь ветер. Поэтому для древних цветковых растений в этот переходный период насекомые как опылители могли играть лишь подсобную роль.