Страница 122 из 136
Кроме зачета по курсу аэрокосмического образования учащиеся выполняют домашнее задание: высказать свое отношение к космонавтике в стихах, фантастическом, научном предвидении. Много создано произведений. Я их собираю в отдельный труд, а храниться он будет в лицейском музее.
Приведу лишь одно стихотворение, которое написала ученица 10-го класса Воротилкина Ирина. Она назвала его «Мир чудес».
Альгимантас Яронимович Науджюнас
ПУТЬ НА КОСМОДРОМ БАЙКОНУР
Родился в 1942 г. в Литовской ССР, Кайщядорском районе, д. Новая Слобода. В 1963 г. окончил Казанское военно-авиационное училище, а в 1976 г. военно-политическую академию им. В. И. Ленина. Служил в Советской Армии старшим техником-механиком, секретарем комитета ВЛКСМ, заместителем командира полка по политической части, начальником политотдела ракетной дивизии и космодрома Байконур (1986–1989 гг.). Неоднократно избирался членом ЦК Компартий союзных республик Литвы и Казахстана, депутатом различных уровней Советов народных депутатов.
Казалось, что все эти события произошли совсем недавно. Такое ощущение складывается от того, что ознаменован этот период действительно неординарными, эпохальными событиями — такими, как подготовка к запуску и запуск сверхтяжелого носителя «Энергия» и запуск на околоземную орбиту самого тяжелого корабля многоразового действия «Буран», полеты людей в космос, отработка боевых задач и многое другое. Мне в жизни крупно повезло — удалось принимать непосредственное участие в этих делах, поэтому такой яркий след в памяти остался с тех давних пор. Но годы берут свое, и, конечно, острота восприятия тех лет утрачивается все более и более.
24 декабря 1985 г. самолет Ан-12 в десять часов утра взял курс с космодрома Плесецк на космодром Байконур. Облетев город Ленинск, мы сели в аэропорту Крайний.
Если мысленно окинуть взглядом территорию космодрома, то первое, что бросится в глаза — это огромное количество всевозможных антенн, мачт, украшающих технические сооружения для подготовки к пуску и пуска ракет-носителей. О космодроме первый раз я узнал в 1960 г., проходя учебу в Казанском военном училище.
Профессорско-преподавательский коллектив училища нам, молодым пацанам, создал такие жесткие и одновременно методически правильные условия по изучению летательных аппаратов, что там было невозможно знать технику ниже хорошей оценки. Например, систему электроснабжения, систему ПГС, двигательную установку, ее состав мы знали наизусть. Большинство курсантов, в их числе был и я, закончили учебу в том прославленном авиационно-ракетном училище по 1-му разряду и заслужили право свободного выбора будущей службы в качестве офицера.
Отличное знание материальной части ракеты-носителя, наземного и электроогневого оборудования, вспомогательной техники позволило мне быстро завоевать авторитет среди сослуживцев и личного состава ракетного полка.
Непосредственная работа с солдатами и сержантами на технике, реальное участие в солдатской жизни в течение пяти лет, прекрасное знание условий солдатской службы помогали мне найти путь к сердцу солдата, сержанта. Моя доармейская жизнь и условия труда, учебы научили меня быть трудолюбивым, ответственно относиться к порученному делу, пунктуальности и уважению старших. Все это облегчило мою работу секретарем комитета ВЛКСМ. Я мог сутками находиться в казарме, на стартовой позиции во время комплексного занятия, на обслуживании ракетной техники. Быстро находил общий язык с людьми, получал огромную информацию о делах и жизни в коллективах. Я хорошо видел работу и командиров всех уровней, и политработников, и хозяйственников и твердо знал, что, если руководитель плохой специалист, безразличный к судьбам людей, этот руководитель в своей работе ничего не добьется. Все дела будут провалены.
Меня как политработника впервые «нашел» и заметил и, как мне кажется, определил дальнейшую мою судьбу старший лейтенант Анатолий Белоцерковец, а позже и капитан Игорь Куринной в те далекие 1965–1967 гг., когда Анатолий Григорьевич впервые в составе комплексной группы работал в нашем ракетном полку.
По их предложению в 1970 г. я был назначен в комсомольский отдел Винницкой армии. Здесь я встретил интересных людей, которые многому меня научили в жизни. Это Н. Г. Зеленин, М. В. Пшеничный, И. Е. Богданов, А. Санаров, А. Мелехин, Бровцин, Шевцов, О. Н. Малинин, Н. Н. Некрошевич и многие другие. Что отличало этих людей от других? Прежде всего это высокая партийная ответственность за судьбы людей, несущих нелегкую службу в Ракетных войсках стратегического назначения, знание состояния дел в частях армии. Эти люди практически дома не бывали, а все время находились в войсках. Ведь это было время постановки на боевое дежурство новых ракетных комплексов. И нужно было изучить новую технику, системы боевого применения и управления.
После окончания Военно-политической академии им. В. И. Ленина с отличием, имея навыки по организации работы с личным составом, я с головой окунулся в работу по выполнению обязанностей заместителя командира полка по политической части. А обязанности замполита ой какие ответственные, объемные и тяжелые. Ведь на мои плечи и плечи командира полка легли в буквальном смысле этого слова судьбы людей. Любой вопрос приходилось решать нам двоим, мы делали это сообща. И я уяснил, что успех в работе замполита зависит от ответственности, профессионализма и взаимопонимания двоих — командира и замполита.
Мне повезло, на моем пути были очень порядочные, требовательные, профессиональные командиры-единомышленники. Я всячески старался подчеркивать, что командир — всему голова, он здесь главный, что он за все отвечает, мы все должны ему помочь. Я до сих пор помню и радуюсь, что моя служба в первых должностях замполита проходила с И. В. Яценко, К. В. Неделиным, И. С. Гафуровым, П. В. Плиевым, А. А. Синкевичем, С. Н. Ермаком, В. Е. Скворцовым, В. А. Муравьевым.
После шестилетней работы меня назначили начальником политотдела дивизии, которая только начала перевооружение на новый, более мощный класс ракет. К этому времени на вооружение стали поступать мобильные комплексы СС-20.
Мне предстояло создать коллектив политработников, которые вместе с командирами, штабами должны были обеспечить выполнение боевой задачи — произвести пуск ракет как со стационарных стартовых позиций, так и с запасных. И мне удалось такой коллектив создать. Это доказали и успешно проведенные учения МО СССР по форсированию реки Неман подвижными пусковыми установками, 600-километровый марш в составе пяти полков и «условно» произведенный пуск точно в назначенное время. Задачи этого учения дивизия выполнила на «хорошо», при этом весь личный состав не получил травм, сохранена в исправном состоянии техника. И этим я обязан В. А. Муравьеву, Е. В. Потапову, В. Фолько, Терентьеву и др.
Потом был космодром Плесецк, где в должности заместителя начальника политотдела я проработал ровно год. Личный состав космодрома Плесецк славился тем, что занимался больше испытаниями боевого оружия, отрабатывал новые системы ракетных комплексов, таких, как СС-20, «Тополь», БЖРК (боевой железнодорожный ракетный комплекс). Испытатели были люди высокопрофессиональные и хорошо подготовленные, организованные. Работая в суровых условиях северного климата, эти люди были никому не известны, а на самом деле работали не меньше, чем на других космодромах, прославляли Родину своими подвигами и героизмом.