Избранное

1925

АМЕРИКАНСКИЕ РУССКИЕ

ПетровКапланомза пуговицу пойман.Штанызаплатаны,как балканская карта."Я вам,сэр,назначаю апойнтман.Вы знаете,кажется,мой апартман?Тудой пройдете четыре блока,потомсюдой дадите крен.А еслистриткара набита,околоможете взятьподземный трен.Возьмитес меняньем пересядки тикети прите спокойно,будто в телеге.Слезете на корнереу дрогс ликет,а мне ужи пинтупринес бутлегер.Приходите ровнов севен оклок, —поговоримпро новости в городеи проведемпо-московски вечерок, —одни свои:жена да бордер.А с джабом завозитесь в течение дняилираздумаете вовсе —тогдаобязательноотзвоните меня.Я будув офисе".«Гуд бай!» —разнеслось окрести кануловетру в свист.Мистер Петровпошел на Веста мистер Каплан —на Ист.Здесь, извольте видеть, «джаб»,а дома«цуп» да «цус».С насыпиязыклетит на полном пуске.Скоротолько очень образованныйфранцузбудеткое-чтосоображать по-русски.Горланитпо этой Америке самойстоязыкийнарод-оголтец.Уж еслиОдесса – Одесса-мама,то Нью-Йорк —Одесса-отец.

1925

БРУКЛИНСКИЙ МОСТ

Издай, Кулидж,радостный клич!На хорошееи мне не жалко слов.От похвалкрасней,как флага нашего материйка,хоть выи разъюнайтед стетсофАмерика.Как в церковьидетпомешавшийся верующий,как в скитудаляется,строг и прост, —так яв вечернейсереющей мерещивхожу,смиренный, на Бруклинский мост.Как в городв сломанныйпрет победительна пушках – жерломжирафу под рост —так, пьяный славой,так жить в аппетите,влезаю,гордый,на Бруклинский мост.Как глупый художникв мадонну музеявонзает глаз свой,влюблен и остр,так я,с поднебесья,в звезды усеян,смотрюна Нью-Йорксквозь Бруклинский мост.Нью-Йоркдо вечера тяжеки душен,забыл,что тяжко емуи высоко,и только однидомовьи душивстаютв прозрачном свечении окон.Здесьеле зудитэлевейтеров зуд.И толькопо этому —тихому зудупоймешь —поездас дребезжаньем ползут,как будтов буфет убирают посуду.Когда ж,казалось, с-под речки начатойразвозитс фабрикисахар лавочник, —топод мостом проходящие мачтыразмеромне больше размеров булавочных.Я гордвот этойстальною милей,живьем в неймои видения встали —борьбаза конструкциивместо стилей,расчет суровыйгаеки стали.Еслипридетокончание света —планетухаосразделает в лоск,и толькоодин останетсяэтотнад пылью гибели вздыбленный мост,то,как из косточек,тоньше иголок,тучнеютв музеях стоящиеящеры,такс этим мостомстолетий геологсумелвоссоздать быдни настоящие.Он скажет:– Вот этастальная лапасоединяламоря и прерии,отсюдаЕвропарвалась на Запад,пустивпо ветруиндейские перья.Напомнитмашинуребро вот это —сообразите,хватит рук ли,чтоб, ставстальной ногойна Мангетен,к себеза губупритягивать Бруклин?По проводамэлектрической пряди —я знаю —эпохапосле пара —здесьлюдиужеорали по радио,здесьлюдиужевзлетали по аэро.Здесьжизньбылаодним – беззаботная,другим —голодныйпротяжный вой.Отсюдабезработныев Гудзонкидалисьвниз головой.И дальшекартина моябез загвоздкипо струнам – канатам,аж звездам к ногам.Я вижу —здесьстоял Маяковский,стояли стихи слагал по слогам. —Смотрю,как в поезд глядит эскимос,впиваюсь,как в ухо впивается клещ.Бруклинский мост —да…Это вещь!