Страница 6 из 41
- Откуда вы знаете, что у нас есть торт и экспрессо? – наклонив голову на бок, спрашивает он. Я немного растерянна таким порывом, и не сразу соображу к чему он клонит.
- Ну я хожу сюда уже почти месяц, – немного робко говорю я.
- Хм, странно. Ты не местная, да?
- Это как-то способствует быстрому обслуживанию моего заказа? – его расспросы нервно действуют на меня. Да еще и этот пронзительный взгляд. Брр, прям мурашки по телу.
Парень удаляется к аппарату, и вбивает заказ.
Женя немного растерян. Давненько его не отшивали. Немного странно, что он раньше никогда не пересекался с этой девушкой. Она так быстро назвала ему свой заказ, и даже не взглянула в меню. Он сразу понял, что она бывает тут и не раз. Все что Женя мог про нее сейчас сказать – симпатичная. Темное каре по плечи, карие глаза, стройная фигура. Она была его ровесницей, но Женю все же удивляло почему он никогда не видел ее. Он знал здесь каждую дворняжку, а они знали его. Кто не знает Женю? – Женю знают все! Душа компании и просто симпатяга, он разбивал сердца девушкам сам того не желая. Он не был Донжуаном, просто девушки сами висли на его шее. Он их интеллигентно отшивал, но иногда у него и случались мимолетные связи, не дольше одной ночи по взаимному согласию. Женя не стремился понравиться всем, но ему льстило, что люди сами тянуться к нему. Он подрабатывал в этом кафе летом, и со скукой ждал сентября, когда пойдет в одиннадцатый класс. В сотый раз проклинал свою сестру за то, что не дала свалить из школы после девятого и заставила просиживать штаны еще два года.
Подойдя к бару, он забрал заказ незнакомки.
- Прошу, – театрально произнес он, ставя перед ней кофе и торт. – Приятного аппетита, – девушка сдержанно кивнула, а Женя с интересом посмотрел на нее. Неужели он ее не цепляет? Женя знал все свои положительные стороны, и внешность входила в этот список, а ей, похоже, фиолетово до всего этого. Ну, ничего, и на нее найдем управу! Женя скорее боковым зрением, чем специально увидел знакомую фигуру. “Во попал!” – пронеслось у него в голову, и он юрко развернулся обратно.
В дверях была шикарная блондинка, с ногами ну прямо от ушей. На ней было облегающее красное платье, но вот взгляд был угрожающим. Жене ли не знать эту особу? Она бегает за ним уже два года! И как только парень выжил, он и сам не представлял. Ну, влюбилась она в него, и все тут. Однажды, воспользовавшись пьяным состоянием Жени, и своими гормонами, она затащила его в койку. Если девушка на утро надеялась на лепестки роз, то ее сильно прокатили. Женя хриплым голосом попросил анальгину и забыть всё, что между ними было. Но упрямая особа не сдавалась. Она продолжала виснуть у Жени на шее, флиртовать с ним, и отпугивать остальных девушек, надеясь на что-то большее, нежели секс на одну ночь.
Блондинка быстро рассмотрела спину любимого, который направлялся к дальнему столику.
- Привет, любимая! – быстро сообразив что будет делать, Женя бесцеремонно уселся к Алисе и поцеловал девушку в щеку.
- Ты адекватный? – прошипела она в ответ.
-Ну согласись, я же обаяшка, – он подарил ей одну из своих ослепительных улыбок, и повернулся посмотреть как там неугомонная блондинка. Стоило ему это сделать, как она тут же отлетела от звонкой пощечины.
-Ауч, – растирая челюсть, произнес Женя. В душе же он улыбнулся. План сработал.
-Похотливая скотина, – выплюнула блондинка, и прожгла взглядом Алису и унеслась в сторону выхода.
Та вообще сидела в прострации. Такой спектакль девушка последний раз видела…когда Дима трахал её мать.
Какая-то злость на всех мужиков прошлась по всему телу Алисы. Она бросила купюру на стол, и с самодовольной улыбкой вылила свой кофе на штаны негодяя.
- Поддерживаю слова предыдущего оратора, Казанова, – парень восхищенно следил за грациозной походкой девушки, которая направлялась к выходу.
- А я всегда знал, что женская солидарность – это гиблое дело, – пробубнил Женя, пытаясь оттянуть штаны, и вытирая салфетками кофе.
“Да что б ему пусто было, ловелас хренов!” – думала я, пока шагала к остановке. Почему парни все такие козлы? Все играются с нами, всем нужно от нас только одно. Какая двойная злость на всех мужиков, которая моментально испарилась. Я вспомнила все прикосновения Димы, все его объятия, и предательские слезы сами собой навернулись на моих глазах. Казалось, что плотину прорвало, я просто не могла остановиться, рыдая, и всхлипывая. Неужели мной так и будут пользовать? Неужели я не достойна любви? Я смотрела через окно автобуса, и снова вспоминала счастливые дни. Пусть мое счастье было фальшивым, но оно было и от этого только больнее.
Отварив дверь квартиры, я услышала звуки телевизора. Папа был еще на работе, значит это Лена. Сейчас я не хотела никого видеть. Быстро проскользнув в ванную, я сполоснула лицо холодной водой, положив руки на раковину, всмотрелась в свое отражение в зеркале. Вот такая я брошенная, побитая собака. Не годная для того, чтобы быть любимой. Тогда в жопу любовь. Чтобы я еще хоть раз открыла свое сердце хоть одному человеку! Больше я такой боли не хочу. Не хочу валяться в слезах и соплях. Хватит с меня горя. Если я найду свое спокойствие в одиночестве, пусть так и будет.
Упав на кровать, я обхватила подушку руками и строго приказала перестать себя жалеть. Я должна быть сильной, вон папа держится, я тоже смогу. Я сильная, ну или постараюсь быть сильной. Назло им всем, они еще узнают меня, узнают, какой сильной я бываю. Больше не пророню слез, не стоят они моих слез. В этом мире я буду полагаться только на себя, только я себе хозяйка. Я сама полюблю себя, раз уж для всех остальных я никто.
Глава 4
Как вам утро понедельника, господа? А если я скажу, что это не только утро понедельника, но еще и первый мой заход в школу? Да, после фееричного первого сентября, я поняла, что моя жизнь больше не будет прежней.
1 сентября. Пятница. 12:00.
Линейка. Для матерых школьников это знакомый ритуал. Все выстраиваются по классам на школьном дворе, и слушают монотонную речь директора о том, что для кого-то это первый учебный год, а для кого-то последний. Мне предстояло познакомиться с моим классом и самой школой. Сказать, что мои коленки тряслись – это ничего не сказать. Я очень нервничала.
- Алиса, – постучался папа в комнату, – Ты готова?
- Кто я? Я не буду к этому готова никогда, – проскулила я, опускаясь на кровать. На мне была белоснежная блузка и черная юбка. С моим каре до плеч трудно что-то соорудить, так что я просто сделала объем, и конечно же макияж.
- Алиса, – дверь открылась, и пара карих глаз буквально впилась в меня взглядом.
- Я нервничаю, – честно призналась я. Папа присел рядом со мной и приобнял за плечи.
- Чего тебе боятся? Ты у меня милая и сообразительная, быстро найдешь общий язык с одноклассниками и учителями, – ага, знал бы папа какой милой и общительной я была, обливая своим экспрессо официанта.
- Ладно, – я встала с кровати, полная решимости, – Все через это проходят, и я пройду!