Страница 56 из 108
Дело отнюдь не всегда проходило мирно. Рабочие были озлоблены, да и эсеры никуда не делись. Наоборот, к этому времени террором среди них стали заниматься все, кто только мог. Вот сообщения «Русского слова» за один день:
«РИГА, 3 мая. Вчера около 10 часов вечера, у входа в театр «Варьете Аполло» в полицейский наряд из околоточного и двух городовых, проезжавших вскачь на пароконном извозчике, брошена бомба, взрывом которой околоточному раздробило ногу, а городового смертельно поранило.
ТВЕРЬ, 3 мая. Попытка манифестантов пройти с красным флагом к городу была преграждена войсками без выстрелов. Манифестанты стали расходиться. Город охранялся разъездом драгун. На фабриках размещены войска.
КОСТРОМА, 3 мая. Вчера вечером на городском бульваре толпа молодежи разных училищ и званий произвела манифестацию, бросала прокламации и направилась на Русину улицу, где была остановлена полицейскими, обнажившими шашки. Пострадало несколько человек молодежи. Убитых не было.
УФА, 3 мая. Сегодня в городском саду во время антракта спектакля тяжело ранен несколькими пулями из револьвера губернатор генерал — майор Соколовский. Злоумышленник скрылся. Находясь почти в безнадежном состоянии, генерал при полной памяти, не теряет присутствия духа».
А к этому подверстывались еще и погромы, но о них будет отдельный рассказ. Вот такая была в стране обстановочка. Причем напомню, что выступления рабочих в 1905 году носили совсем иной характер, нежели раньше. В прошлые годы красные флаги забастовщики не особенно любили, а уж тем более избегали радикальных лозунгов. А теперь — со всем нашим удовольствием! К этому времени предприниматели стали куда покладистее и гораздо чаще шли на уступки — тем более, что террор стал касаться их непосредственно.
«Новости дня»:
«ЕКАТЕРИНОСЛАВ, 4 октября убит в своей квартире директор машиностроительного завода Макс Гофман. Убийца не разыскан. Орудие убийства — разрывной снаряд».
То есть директора успокоили бомбой.
Однако мелкие экономические уступки уже не снимали напряжения. Скорее, даже наоборот — рабочие вошли во вкус. 77 % бастующих вели борьбу под политическими лозунгами, главным из которых был: «Долой самодержавие!».
Но всё это оказалось так, разминкой. По — настоящему дела закрутились в октябре, когда забастовка стала всеобщей. Как уже говорилось, никто ею не руководил. Точнее, «Союз союзов» полагал, что он рулит — но на самом-то деле среди рабочих лидеров отметились и социал-демократы, и эсеры. А ведь две эти революционные партии, в отличие от либералов, держали курс на вооруженное восстание. Но идейные разногласия никого особо не интересовали, тем более что либералы поневоле вынуждены были взять на вооружение левые лозунги. Так что все кричали: «Вперед, ребята»!
Бывают времена, о которых лучше всего говорят новостные колонки газет.
«Биржевые ведомости»:
«1 октября. По распоряжению административной власти сегодня в Орехово — Зуево отправлены две сотни казаков. Как говорят, в Орехове — Зуеве началась общая забастовка. Ходят упорные слухи, что там же вспыхнули беспорядки.
К событиям в Москве.
В течение сегодняшнего дня беспорядки главным образом носили разрозненный характер: в различных местах собирались небольшие группы в 30–40 человек, которые разгонялись местными полицейскими нарядами. Наиболее серьезным столкновением, потребовавшим вмешательства войск, явилась встреча демонстрировавшей толпы с полицией на Воздвиженке. Здесь произошла усиленная перестрелка, во время которой были ранены два казака. Из толпы ранено несколько человек, но число их не зарегистрировано, так как большинство раненых было увезено по домам.
Во всех типографиях по — прежнему забастовка; производятся только частные работы в типографии Левенсона в отделении театральных афиш. Работают исключительно женщины под охраной роты солдат».
«Русское слово»:
«ХАРЬКОВ, 10 октября. Сегодня с утра началась всеобщая забастовка на местных дорогах. Движение поездов приостановлено. Занятия во всех конторах приостановлены. На улицах толпа останавливает конки и экипажи. Везде войска.
МОСКВА. Вчера с утра забастовали служащие водопровода. Москва осталась без питьевой воды.
В отдельных конно — железнодорожных парках появились толпы забастовщиков, которые начали выпрягать лошадей из всех вагонов, где кучера стали на работы. Сопротивления оказано не было, и из парка ни один вагон не вышел на линию».
«Новости дня»:
«Вчера, по случаю прекращения работы на электрической станции, почти все московские клубы и собрания были открыты, но освещались керосиновыми лампами и свечами. Электричество продолжало гореть лишь в Английском клубе, где имеется своя машина».
Из приведенных цитат видно, что такое всеобщая забастовка. Нет ни электричества, ни воды. Но особенностью октябрьской забастовки было то, что работу бросали не только рабочие.
«Новости дня»:
«Вчера вечером группа бастующих фармацевтов в 50 чел. обходила все аптеки и принуждала прекратить работу. Из всех аптек фармацевты ушли. Остались только хозяева; публике отказывают в лекарстве; некоторые аптеки совсем закрылись[66]».
«Русское слово»:
«КУРСК, 12 октября. Все учебные заведения прекратили занятия. Забастовали управы: губернская, уездная и городская. Вследствие отсутствия железнодорожного сообщения и газет, распространяются самые чудовищные слухи.
МОСКВА. Вчера за несколько часов до начала скачек, забастовали так называемые "конюшенные мальчики", конюхи и другая конюшенная прислуга. Все они предъявили требования об улучшении своего материального положения.
Навстречу желаниям конюшенной прислуги первым пошел гр. Рибопьер, который немедленно удовлетворил предъявленные требования, а затем пошли на уступки и остальные владельцы лошадей и их доверенные, и дело скоро уладилось».
Но самым страшным было то, что встала железная дорога.
«Новости дня»:
«Забастовка на Курской железной дороге застала группу московских общественных деятелей в Подольске, где происходило совещание по поводу избирательной кампании. Обратно в Москву пришлось ехать на телегах, в которых в летнее время перевозят ягоды. За каждую подводу платили 15 рублей».
«Биржевые ведомости»:
«Забастовала все время работавшая Николаевская[67] железная дорога. Министр путей сообщения кн. Хилков и начальник главного управления железных дорог, инженер Шауфс, лишены возможности выехать из Москвы».
«Русское слово»:
«На московско-брестской, рязанско-уральской, киево-воронежской и московско-ярославской забастовки продолжаются.
ТУЛА, 11 октября. Некоторые пассажиры скорого поезда, застрявшие на станции «Тула», отправились в Москву на лошадях, согласившись уплатить по 100 рублей и дороже за тройку».
«Новости дня»:
«Николаевский вокзал охраняется войсками. Утром из Петербурга прибыл в Москву пассажирский поезд № 13–й, затем из Лихославля пассажирский поезд № 31 — й, застрявшие в пути. Скорый и курьерский поезда, дойдя до ст. «Тверь», были возвращены обратно в Петербург.»
Разумеется, не обходилось и без разных веселых историй.
«Русское слово»:
«АСТРАХАНЬ, 11 октября. Сегодня прекратили занятия ученики старших классов гимназии, реального училища и семинарии, предъявив требование об уничтожении кондуитных списков', внеклассного надзора и обязательного посещения гимназической церкви.
САНКТ — ПЕТЕРБУРГ. На Васильевском острове была произведена грандиозная женская демонстрация. Жены и родственницы бастующих рабочих потребовали на время забастовки закрытия всех трактиров с крепкими напитками, винных лавок и пивных. Требование было мотивировано, во — первых, необходимостью устранить всякий соблазн для забастовщиков и, во — вторых, стремлением парализовать возможные слухи и сплетни о том, что бастующие пьянствуют. Демонстрация женщин имела успех: все заведения, торгующие крепкими напитками, были заперты».
66
В те времена лекарства не выпускались на фабриках, а изготовлялись прямо в аптеке. Так что фармацевты были квалифицированными специалистами, заменить которых очень трудно.
67
Николаевская — железная дорога «Петербург — Москва».