Страница 44 из 108
Тем временем стали расползаться некоторые неприятные сведения о состоянии армии и тыла. Оказалось, что Транссибирская магистраль не справляется с переброской подкреплений и военных грузов. И получилось, что на театре военных действий огромная Россия имеет меньше войск, чем маленькая Япония.
Выяснилось, что русские пушки имеют только шрапнельные снаряды. Для тех, кто не знаком с военной техникой, поясню. Шрапнельный снаряд взрывается в воздухе или при ударе об землю и разлетается на множество смертоносных осколков. Это мощнейшее оружие против войск, находящихся на открытой местности. Но от таких снарядов японских солдат отлично укрывали даже китайские фанзы — домики, сооруженные из каких-то подручных материалов. А осколочно — фугасных снарядов не имелось. Вообще. Отвечал же за артиллерию… великий князь Сергей Михайлович.
…Тут я немного отвлекусь. Русско — японская война очень хорошо продемонстрировала порочность милой традиции — назначать на высокие посты великих князей. Мало того что большинство из них были не слишком профпригодны. К началу XX века они рассматривали Россию, как дореформенные помещики — свое поместье, то есть как источник денег для беззаботной жизни. Так ведь они были еще и неподсудны. Великие князья могли творить что угодно, и все им сходило с рук. Принять против них какие-то меры воздействия мог только лично император — а Николай II был не тем человеком, чтобы идти на конфликт с родственниками. Этот милый обычай в общих чертах так и сохранился до 1917 года.
Но вернемся к войне. Именно летом 1904 года, во время уже описанной Бакинской стачки, среди требований бастующих рабочих появились лозвунги: «Долой войну!» Зашевелилась и интеллигенция. Вреда от нее правительству было (до поры до времени) немного, но шум она поднимала изрядный. Именно с лета 1904 года и начинается бурное шевеление либералов, начавших выступать за ограничение самодержавия.
Могут сказать, что эти настроения проплачены японцами и англичанами. Конечно, без этого не обошлось. Но на любую вражескую пропаганду есть контрпропаганда — а вот с этим было очень худо. В значительной степени государственная пропаганда сама виновата. Как перед войной, так и в ее начале в прессе о японцах постоянно писали как о «дикарях», «макаках» и так далее. И вдруг оказалось, что эти дикари гоняют русскую армию, как хотят. Именно это и вызвало такой шок. Но это оказались еще цветочки. Начались поражения. Одно другого хуже.
23 декабря 1904 года был сдан Порт — Артур. Это событие вызвало просто бурю возмущения. Дело даже не в самом факте, хотя Порт — Артур являлся ключевой точкой войны — дело в обстоятельствах сдачи.
Крепость была сдана командующим, генералом А. М. Стессе- лем. Он являлся типичным «генералом мирного времени» — сидел себе на теплом месте, подворовывал, как мог, а когда начались боевые действия, элементарно струсил. Особенно после того, как стало понятно, что быстро блокаду не пробьют. Как в дальнейшем было установлено на следствии, Стессель еще с лета начал склонять общественное мнение к сдаче Порт — Артура. Не склонил — военный совет был до конца против. Крепость находилась в тяжелом, но не безнадежном положении (в Брестской крепости, кстати, сражались в куда худших условиях). Мало того. Стессель, сдавшись, озаботился тем, чтобы вывезти свое имущество.
И что самое главное — данный персонаж принадлежал к числу любимцев Николая II.
Тут уж возмущались все — и левые, и монархисты. Слово «стессель» в русской печати стало нарицательным обозначением бездарного чиновника.
В 1906 году над генералом состоялся суд. Николай II очень этого не хотел, но пришлось. Экс — командующий был приговорен к смертной казни, которую заменили 10 годами заключения в крепости. Крайне правый политический деятель В. М. Пуришкевич (впоследствии — убийца Распутина) прокомментировал приговор в широко разошедшемся стишке:
В 1909 году Николай II повелел Стесселя освободить. Это гуманизм или идиотизм? В феврале 1905 года состоялось самое крупное в этой войне сухопутное сражение под Мукденом. Закончилось оно полным поражением русской армии. Войска Куропаткина оставили стратегически важный город. После этого даже неспециалистам стало понятно, что «отыграться», если вообще удастся, то после длительной и кровопролитной войны. Куропаткина после поражения под Мукденом сняли с поста командующего, но от этого было не легче.
И, наконец, Цусимское сражение. 14–15 мая 1905 года японский флот уничтожил русскую эскадру под командованием вице- адмирала 3. П. Рожественского,[51] которая шла на Дальний Восток с Балтики.
Это было полным шоком. Конечно, понимающие люди знали, что российские корабли, мягко говоря, не являлись шедеврами техники. Но, во — первых, понимающих всегда немного, а во — вторых, даже они не представляли, насколько не являются. Разумеется, тут же вспомнили великого князя Алексея Александровича, на которого повесили и то, в чем он был виноват, и то, в чем не был. А к этому еще подверстывалось «кровавое воскресенье» (о нем в следующей главе). Неудивительно, что люди даже не революционных взглядов начинали задавать вопрос: «Да что вообще эта власть может и не пора ли ее менять?».
Иногда неудачи русско — японской войны списывают на революцию. Но революция еще не началась! Она началась во многом вследствие этих событий.
Если уж речь зашла о войне, стоит вернуться к теме японской разведки. Финансировала ли она антиправительственные круги? Безусловно. Причем не столько революционеров, сколько либералов. Один из лидеров кадетской партии П. Н. Милюков в 1917 году об этом сам говорил без особого смущения. Но это была капля в море. На финансирование того, что началось в 1905 году, никаких денег бы не хватило.
Зато что касается армейской разведки, тут японцы делали что хотели. К началу войны Порт — Артур оказался просто забит японскими шпионами — и как о системе обороны, так и о любом телодвижении наших войск противник знал буквально всё. А в Российской армии контрразведки вообще не существовало. Пришлось срочно бросать в прифронтовую зону жандармов, которые все же занимались похожим делом. Но эти жандармы не знали ни японского, ни китайского языков, ни местной специфики.
Война длилась еще некоторое время, но приобрела вялотекущий характер. Обе стороны сражаться дальше не имели желания. Япония исчерпала свои ресурсы, в России шла революция. Закончилась война Портсмутским договором, подписанным 23 августа (5 сентября) 1906 года. Заключал договор Витте. Я специально это упоминаю для любителей простых ответов на сложные вопросы. Дело вот в чем. Своей деятельностью Витте изрядно навредил России. Его политика допуска в страну иностранного бизнеса обернулась засильем зарубежного капитала, он же посадил Россию на французскую «долговую иглу», после чего ее вступление в Мировую войну стало практически неизбежным.
А потому и тогда, и (особенно) теперь его любят зачислять в агенты разнообразных врагов России. Но! Во время мирных переговоров Витте дрался как лев, пытаясь свести к минимуму потери страны. Впоследствии его прозвали «граф Полусахалинский» — потому что по мирному договору половина Сахалина перешла к Японии. Но вообще-то японцы требовали весь остров! Требовала Япония и контрибуцию (по меркам того времени — признание поражения) — однако не получила. Все это давалось Витге очень нелегко. Если бы он имел намерение подгадить России, ему и делать ничего не надо было бы — просто выполнять свои обязанности на переговорах, не особо напрягаясь. Притом, что к этому моменту карьера его была уже бесповоротно закончена.
Так что Витте всего лишь искал выход из тупика, в котором оказалась страна. Нагородил на этом пути черт знает что — это да. Так ведь и у других выходило не очень…
51
та parole (фр.) — на современный русский язык можно перевести как «я отвечаю!»