Страница 42 из 108
Александр III войн не вел, за что и был прозван «Миротворцем». И уж тем более не рвался расширять пределы империи. Александр Александрович придерживался принципа: надо навести порядок на той территории, которая уже имеется.
В самом деле: к примеру, Сибирь была практически не освоена! Подавляющее большинство существующих сегодня за Уралом промышленных предприятий было построено во времена СССР, а при Александре Ш там ничего не было. Строительство Транссибирской магистрали началось в 1891 году, и пока еще ее построили. Писатель А. П. Чехов в 1893 году добирался от Москвы до Дальнего Востока три месяца. Почитайте его «Записки из Сибири» про этот путь. А ведь Чехов ехал налегке. Грузовые обозы шли как минимум в пять раз дольше. Какая уж тут промышленность. Недаром в конце XIX века в Сибири возникло движение «регионалистов», которые утверждали, что Россия относится к ней как к колонии.
Транссибирская магистраль была в первом приближении закончена в 1903 году, причем значительная ее часть шла по территории Китая (КВЖД). Через Байкал поезда переправляли на паромах, так что пропускная способность дороги была 3–4 поезда в сутки.
Как видим, на своей земле дел было невпроворот. Однако новый император полез дальше прихватывать новые земли — в Маньчжурию и Корею. В. И. Гурко, высокопоставленный работник МВД, впоследствии, при Столыпине, дослужившийся до поста товарища министра, причины указывает со свойственной ему деликатностью:
«Под этим двойным давлением, а именно под яркими, воспринятыми в юношестве впечатлениями своего путешествия по азиатским владениям России и под гнетом чувства своего бессилия проявить личную инициативу в делах управления ядром государства, а также в европейском международном положении, Николай II должен был роковым образом направить свои взоры к Сибири и берегам Тихого океана и там искать применения своего творчества и возможности проявления личной инициативы».
На самом-то деле Николая II толкали на это очень многие господа, кому «движение на Восток» было выгодно. Конечно, с точки зрения кабинетных геополитиков всё правильно — «выход к незамерзающим портам» и так далее. Но ведь железный принцип как в уличной драке, так и в политике: «начиная любое действие, подумай о том, какое противодействие тебе могут оказать». То есть если собираешься кому-то дать в морду, будь готов получить в ответ. Вот об этом всерьез не подумали. Японию в расчет принимать не желали, и, как оказалось, напрасно.
Отступление. Индустриализация по-японски
К середине XIX века Япония являлась закрытым для иностранцев государством, в котором царили средневековые порядки. Власть императора была не слишком сильной, отдельные княжества постоянно враждовали, самураи увлеченно рубили друг друга катанами[47]. Кроме самураев, воевавших в средневековых традициях, никаких вооруженных сил в Японии не имелось. Простолюдины к военной службе не допускались ни под каким видом и не могли владеть оружием под страхом смерти. Отсюда, кстати, и пошли японские искусства единоборств.
И все были бы довольны, но в 1853 году в гавань Урага прибыли пять американских военных кораблей, которые под дулами пушек вынудили японцев подписать торговый договор с САСШ. Такие методы распространения демократии получили название «дипломатия канонерок». Стало понятно, что никакой изоляцией от «ганьдзинов[48]» не спасешься. Сожрут — с.
В итоге с 1866 по 1869 год в Японии произошла так называемая «Революция Мейдзи» (по имени пришедшего к власти императора). Главным ее итогом стал переход от средневекового уклада жизни к ускоренной индустриализации, которая проводилась государством. Разумеется, сами японцы справиться бы не сумели — но им помогла Англия, которой было выгодно влезть в Японию. Гордые бритты давали японцам кредиты, они же строили для них военные суда и помогали создавать современную армию. К 90–м годам здесь уже существовали вполне приличные вооруженные силы, а Япония стала открытой страной.
Интересен такой момент. Бурные перемены фактически лишили дворянство, самураев, их привилегий. Однако всех уравняли очень своеобразно — стало считаться, что самураями является весь народ. То есть всех «подняли» до дворян. А тамошние дворяне отнюдь не являлись выродившейся аристократией, как в России или Европе. Они оставались кастой воинов со своими очень специфическими представлениями о жизни и смерти.
Так что когда слово «самураи» применяют к японским солдатам XX века, это не метафора и не пропагандистский штамп.
В армии их воспитывали на знаменитом кодексе Бусидо, который даже для русских с нашим «умираем, но не сдаемся» выглядит диковато.
Забегая вперед, стоит отметить, что японцы старались вести войну «цивилизованно» (если такое вообще можно сказать о войне). Они нарушили тогдашние понятия только в том, что начали боевые действия без объявления войны — тогда это считалось некрасивым. Но вот с пленными они обращались исключительно гуманно. Да и вообще никакими зверствами, которыми японцы прославились во Вторую мировую войну, тогда они не отметились.
…Раз уж армию создали — неплохо бы и повоевать. Японцы никогда не являлись особыми пацифистами, тем более их острова уже страдали от проблемы перенаселенности. Последовала японо — китайская война, в итоге которой японцы прихватили Корею (фактического вассала Китая). Заодно был захвачен и Ляодунский полуостров, на котором находился знаменитый Порт- Артур.
Так вот, вопрос: что, никто в России не видел усиления Японии? Видели. Еще 30 марта 1895 года на Особом совещании по вопросу о японо — китайской войне начальник Главного штаба генерал — адъютант Н. Н. Обручев говорил:
«Для нас в высшей степени важно ни под каким видом не впутываться в войну… Нам пришлось бы воевать за десять тысяч верст с культурной страной, имеющей 40 миллионов населения и весьма развитую промышленность. Все предметы снаряжения Япония имеет у себя на месте, тогда как нам пришлось бы доставлять издалека каждое ружье, каждый патрон»
Барон Розен, много лет проработавший послом в Японии, незадолго перед войной составил обширный доклад, в котором указывал, что эта страна является весьма сильным противником. Николай II написал на этом документе резкую резолюцию. Барон был смещен, вместо него назначили полковника Ванновского, который обладал весьма распространенной среди российских чиновников того времени лакейской психологией «чего изволите».
«В своих донесениях полковник Ванновский утверждал, что японская армия обладает ничтожной боевой силой и технически совершенно не оборудована. Донесения эти легли в основание того твердого убеждения, которое господствовало почти до самой войны в петербургских правительственных кругах, что Япония никогда не осмелится вступить с нами в вооруженную борьбу».
Безобразия Безобразова
Что было нужно России в том регионе? Собственно, две вещи. — Прикрытие КВЖД.Незамерзающий порт в Тихом океане. Больше ничего.
С КВЖД особых проблем не было. С портом вышло сложнее. Сразу после японо — китайской войны Франция и Германия вынудили японцев отказаться от всех притязаний на континентальные земли и под шумок стали внедряться в Китай. Россия своего тоже не упустила, арендовав у Китая Ляодунский полуостров с Порт — Артуром. Вот это уже пахло нешуточным конфликтом. Но и тут можно было разобраться. Так ведь аппетит приходит во время еды. Появилась идея «Желтороссии», являвшаяся исключительно коммерческим проектом. Витте был не только теоретиком либеральной экономики, но и практиком.
«Витте выкроил себе на Дальнем Востоке целое царство, имеющее все атрибуты самостоятельного государства, как то: собственное войско, именовавшееся Заамурской пограничной стражей и прозванное обывателями, по имени жены Витте, Матильдиной гвардией, собственный флот, а главное, собственные финансы, так как благодаря прикрепленной ко всем этим предприятиям маске частного дела государственными средствами, на которые они действуют, Витте распоряжается без соблюдения сметных и иных правил расходования казенных сумм».
47
Катана — самурайский меч.
48
Ганьдзин (японск.) — иностранец. Слово имело враждебно — презрительный смысл. Вроде еврейского «гой».