Страница 11 из 108
Развязка наступила 1 марта 1881 года. Готовя это покушение, террористы предпочли более простой вариант — поставили метателей бомб. Это, конечно, тоже требовало подготовки — надо было отследить маршруты и время передвижения царя. Тем временем жандармы начали наступать народовольцам на пятки — так, был арестован один из лидеров «Народной воли», Андрей Желябов. Но террористы все-таки успели.
На этот раз все получилось. Во многом опять же оказалась виновата бездарная организация охраны.
К. П. Победоносцев так прокомментировал события:
«Желябов был уже арестован; на Малой Садовой сильно подозревался подкоп… Раздался первый взрыв… Что же делают охранители? Один хватает и тащит злодея, другой подбегает к государю сказать, что злодей пойман. Им не пришло в голову, что подобные покушения не ограничиваются одним метательным снарядом и что поэтому первым делом надобно удалить от государя всех посторонних. Так поступил агент, сопровождавший Наполеона, после взрыва орсиньевской[18] бомбы».
Именно таким образом поступают теперь все телохранители. А ведь опыт имелся и тогда — Победносцев, никогда не служивший ни в армии, ни в полиции, оценил всё правильно. А то, что на Александра II идет охота, знали все. Но тогдашним чинам так и не пришло в голову проработать с охранниками действия в случае попытки покушения. Ну не было тогда среди жандармов профессионалов!
Итак, своей цели народовольцы добились.
Отступление. Миф о конституции
Существует стойкий миф, что террористы помешали Александру II дать народу конституцию. Он, дескать, чуть ли не в тот же день собирался подписать соответствующий Указ. Это стало общим местом. Только вот почему-то никто и нигде не приводит положений этой несостоявшейся конституции. Почему, бы это? Да потому, что никакой конституции не было!
Вообще-то речь идет о так называемом «проекте Лорис — Меликова». Граф М. Т. Лорис — Меликов, министр внутренних дел, был сторонником проведения некоторых либеральных реформ. В чем же заключался этот проект?
Да всего лишь в том, что при обсуждении некоторых законопроектов допускалось участие небольшого числа выборных от земств и крупных городов. При этом как принятие законов, так и законодательная инициатива оставались монополией правительства. Да и к каким законопроектам привлекать «общественность», а к каким — нет, решал царь. К конституции, то есть к основному закону, которому должен подчиняться и император, это не имеет никакого отношения!
Другое дело, что вокруг этого проекта поднялся невероятный шум. Романтично настроенные либералы называли его «первым шагом к конституции». Ну хотелось людям в это верить! Либералам вторили сторонники абсолютной царской власти — им проект как раз сильно не нравился, а слово «конституция» в их устах было ругательным. Хотя, повторяю, никаких оснований для таких заявлений не было. Проект Лорис — Меликова — это обычная политическая игра, попытка немного «выпустить пар».
Как водится, в результате поднявшегося шума уже никто ничего не понимал. А совсем в иные времена умеренные либералы, во время полемики с революционерами, раскрутили этот миф: дескать, если бы не бомбисты, мы жили бы при конституционной монархии.
Заговор жандарма
После убийства Александра II соответствующие службы бросились отлавливать народовольцев, благо те при подготовке теракта очень наследили. Практически все причастные к акции вскоре оказались за решеткой. Тем не менее, «Народная воля» отнюдь не была разгромлена.
Исполнительный комитет смог осуществить в марте 1882 года убийство военного прокурора генерала В. С. Стрельникова, имевшего особые полномочия для борьбы с революционным движением в южнороссийских губерниях. Особого смысла в этом не было, кроме демонстрации: мы живы!
Хотя на самом деле организация находилась в очень странном положении. Она была в значительной степени обескровлена многочисленными арестами и к тому же оказалась в изоляции. Многие из тех, кто сочувствовал революционерам, отвернулись от них после убийства императора. Не очень понятно, о чем они думали раньше — своих планов террористы не скрывали. Еще интереснее вышло с «народными массами». Мало того, что никакого всплеска революционной активности не произошло (да и не могло произойти) — в народе стали ходить упорные слухи, что Александра убили «баре», потому что, дескать, царь — батюшка хотел отобрать у них всю землю и раздать крестьянам. На улицах студентам могли элементарно набить морду. Тем не менее, «Народная воля» внушала страх. Она стала своего рода «черным мифом».
Надо сказать, что полицейский сыск в 70–80–е годы работал в России отвратительно. О политической полиции будет отдельная глава, пока же стоит отметить, что кроме общего непрофессионализма добавились еще и инициативы Лорис — Меликова, который различными реорганизациями развалил и то, что имелось. Поэтому никто не знал, сколько всего имеется народовольцев и что они еще могут устроить. Дело дошло до того, что коронация Александра III в Москве откладывалась более двух лет из-за боязни нового покушения. А ведь некоронованный монарх является, так сказать, не совсем законным.
Директор Департамента полиции В. К. Плеве через арестованных народовольцев зондировал почву: на каких условиях исполнительный комитет согласился бы не возобновлять террор на время коронации? То есть кое — каких успехов народовольцы добились. С террористами собирались вести переговоры! Но тут всё пошло прахом.
Главную роль в крахе «Народной воли» сыграл один из революционеров, Сергей Дегаев.
Этот человек был артиллерийским офицером в чине штабс-капитана. Из полка его вытурили за неблагонадежность, то есть за увлечение революционными идеями. Некоторое время он являлся студентом Института путей сообщения. (Интересно, что этот институт практически не был затронут революционными настроениями.) Уже тогда Дегаев вступил в организацию «Народная воля», в 1882 году он попал в «святая святых» — в исполнительный комитет, а туда кого попало не брали. Дегаев не имел непосредственного отношения к террору, но занимался устройством типографий, на чем и погорел — в 1882 году его арестовали в Одессе.
Дегаев тут же сдал всех, кого знал, — а знал он много и многих. Товарищи по борьбе описывали его как человека трусоватого, но тогда непонятно, зачем он вообще играл в подобные игры, потому как был очень способным человеком (что и доказал впоследствии). Выпускник Института путей сообщения мог рассчитывать на очень хорошую карьеру и солидный заработок. Но чужая душа — потемки.
Показания Дегаева сыграли очень важную роль, и не только потому, что он выдал множество людей. Стало понятно, что «Народная воля» совсем не так страшна, как кажется. Жандармский подполковник Г. П. Судейкин предлагает Дегаеву стать тайным агентом. Тот соглашается.
С. П. Дегаев, прошение, 10 февраля 1883 г.:
«Начальнику Санкт — Петербургского охранного отделения, его благородию господину Г. П. Судейкину от потомственного дворянина, штабс — капитана в отставке Дегаева Сергея Петровича, 1857 года рождения, прошение. Покорнейше прошу, Ваше благородие, дать распоряжение о зачислении меня на службу в Санкт- Петербургское охранное отделение с окладом 300 рублей в месяц».
Народовольцу устраивают фиктивный побег. И вот тут начинается самое интересное. Дело в том, что Судейкин не просто хотел внедрить своего человека в среду террористов. У него были куда более обширные планы — такие, что оторопь берет даже современного человека.
Но для начала стоит остановиться на личности подполковника Георгия Порфирьевича Судейкина. В жандармы он подался сразу же после окончания кадетского корпуса — что было совершенно нетипично. Эта служба в России, в том числе и в офицерской среде, не пользовалась особой популярностью. Но Судейкин был сыскарь по призванию.
18
Имеется в виду покушение на Наполеона 24 декабря 1800 года, организованное роялистами.