Нирвана

— Ха! — успел воскликнуть Малыш. — Десятикратный!

И опять все внимание офицеров сосредоточилось на голографической трансляции.

— Еще пять лет назад я пообещал народу раскрыть все подробности хаитанских событий. Сегодня пришло время это сделать. Отважные космодесантники давно получили внеочередные звания, почетные награды и денежные поощрения, а сейчас настала пора всенародно назвать имена наших доблестных защитников. Все мы можем гордиться этими бесстрашными парнями и девушками, которые уже стали примером для подрастающего поколения. Итак…

Речь императора достигла кульминации. Пожалуй, никто из присутствующих не мог с уверенностью сказать, что будет произнесено дальше. По здравым рассуждениям Арматы получалось, что и в самом деле истинные имена лучше не называть. Подрастающее поколение и так будет в восторге. Впрочем, как и все остальные подданные Оилтонской империи.

Но где-то в глубине души у каждого участника памятных событий шевелилось некое подспудное ожидание: «А вдруг назовут? Почему бы и нет? Наша империя себе и не такое может позволить… Да и мне…» Далее шли еще более разнообразные варианты собственного отношения к этому: от справедливой гордости за себя и друзей до некоего панического страха — все-таки одно дело, когда о твоих подвигах знает строго ограниченное количество людей, и совсем иное — когда о тебе узнают все. Вся преогромнейшая Галактика. Потому что во всех звездных королевствах, империях и республиках уже давно не угасал интерес к таинственным «мутантам».

Оставалось только дослушать Павла Ремминга.

— Итак, вот они, герои хаитанских событий: Роман Бровер, Магдалена Шерех, Александр Бергман…

Когда из уст самого императора Оилтонской империи прозвучало имя первого из присутствующих, Саша, сидящий ближе всех к проектору, не смог себя сдержать и вскочил на ноги. Вытянулся по стойке смирно.

Затем назвали Лидию Шелди, и она последовала примеру своего товарища.

Назвали всех, в том числе и Клеопатру Ланьо. Из десантников остался сидеть только странно напряженный майор.

— …Ну и самую наивысшую награду нашей империи, — продолжал Павел Ремминг, — «Изумрудный Листок» получил командир отделения бравых космодесантников Тантоитан Парадорский. Если все герои меня сейчас слышат, хочу еще раз их поздравить и поблагодарить не только от себя и всей своей семьи, но и от имени всего нашего народа. Спасибо вам! — и закончил свою речь знаменитым лозунгом бойцов Дивизиона: — Послужим Оилтонской империи!

На что стоящие в кубрике офицеры отозвались дружным хором:

— Сердцем, умом и умением!

ГЛАВА ПЯТАЯ

3594 г., середина осени, Оилтон — Нирвана

Запись закончилась, голографическое изображение императора растаяло в воздухе, и на какое-то время в кубрике повисло торжественное молчание. Героям не хотелось выяснять между собой, кто оказался прав, а кто неверно предугадал ход событий, просто у всех перед мысленным взором мелькали разноцветные джунгли подземного мира Хаитана.

К реалиям данного времени всех вернули восклицания капитана Николя Чарески. При этом он двинулся к героям-космодесантникам и стал каждому пожимать руку:

— Горжусь! Честное слово, горжусь, что в свое время преподавал не только в самом вашем училище, но еще и успел месяц с хвостиком давать лично вам начальные знания по тактике высшего пилотажа. Поздравляю! От всей души рад!

Еще и представлялся при этом, не слишком надеясь на цепкую память героев. Следом за ним двинулся и капитан Агнер Ллойд, которого все иначе как Малыш и не называли.

— И я рад! Мне ведь тоже посчастливилось с вами учиться. Правда, на два курса старше и только в Восьмом Секретном Корпусе, но все равно лестно. Тем более что по некоторым своим наблюдениям я сразу заподозрил именно в вашей группе тех самых героев хаитанских событий.

На что Клеопатра сразу прищурилась:

— И каким образом заподозрил?

— По рассказам некоторых своих знакомых, которые, не называя никого конкретно, все-таки дали определенные характеристики вашего командира, описания девушек, восторгались вашей дружбой, взаимовыручкой и поражались вашей молодостью. По здравому размышлению, молодыми могли быть только выпускники первого курса вашего училища. Внеочередные звания имели только вы. Про награды я вообще не говорю — надо сильно отличиться, чтобы получить их в вашем возрасте, да еще и настолько высокие, каких даже дети маршалов не имеют. Ну и половина секретной службы нашего Корпуса тщательно и незаметно за вами присматривала. А уже только это подталкивает к определенным выводам.

— У-у ты, какой наблюдательный! — похвалил коллегу капитан Гарольд Стенеси, придерживая его руку в рукопожатии. — Мы сами только на втором курсе засекли плотный надзор за нашими душами. В увольнения стало ходить неинтересно.

Тогда Гарри и в самом деле сильно перенервничал, потому что каждое его любовное похождение непонятно каким образом становилось известно старшему преподавателю, и тот с маниакальной настойчивостью примерного семьянина пытался воспитывать морально ослабленного молодого офицера.

Тем временем Малыш и до руки Тантоитана добрался и после незаметного перемигивания и слишком громкого поздравления официальным тоном перешел к реализации своей задумки:

— Вообще-то умение каждого командира мыслить тактически подразумевает и наличие определенных умственных способностей. А где подобные способности проверяются лучше всего?

— В бою! — фыркнул Парадорский, еле сдерживаясь от неожиданно разобравшего его смеха.

— Сейчас не бой, — продолжал гнуть свою линию его тайный собрат по картежным играм. — Значит, проверить твою сообразительность, майор, можно только одним способом. Поэтому предлагаю некий тест на проверку твоей логики и сообразительности. — Оглянувшись на кубрик и заметив, что все остальные офицеры не последовали примеру и не спешат поздравить геройскую молодежь, он еще больше раззадорился, решив и за это наказать зазнаек: — Господа офицеры! И в самом деле, давайте дадим нашим извилинам в мозгу определенную зарядку и сыграем в карты? Надеюсь, — он опять резко развернулся в Парадорскому, — ты не испугаешься тех, кто хоть в чем-то тебя превосходит?

— Почему сразу «превосходит»? — сделал майор вид, что заводится. — Я и не таких старых пеньков, как ты, разделывал, словно школьников.

— Даже так?! — мастерски разыграл притворное возмущение аристократ. — И опять обратился к коллегам: — Господа! Найдутся еще двое среди вас желающие показать молодежи, как играют настоящие стратеги, тактики и опытные профессионалы?

После короткого совещания и науськивания приятелей азартные игроки откликнулись. Хотя первым шагнул вперед блондинистый обр. Видимо, был слишком уверен в своих умениях. Поэтому дальники, хоть и пытались вначале делегировать на игру сразу двоих представителей от своей группы, вынуждены были отправить одного, но самого маститого.

Зато жутко обеспокоилась резко нахмурившаяся Клеопатра. Она подхватила своего мужчину за локоть и довольно громко зашептала:

— У тебя что, много денег завелось?

— А я и не собираюсь проигрывать, — ответил тот.

— Так ведь ты вообще играть не умеешь! — изумилась она во всеуслышание, тем самым непроизвольно еще больше помогая желаемому имиджу. — Или без моего ведома научился?

— Конечно, научился. Если у тебя есть собственные секреты, то почему их у меня быть не может?

В последнее время эти так называемые нераскрытые семейные секреты стали основным камнем преткновения в личных отношениях между влюбленными и поводом для постоянной грызни, склок и серьезных скандалов. У них даже определенный термин по этому вопросу появился: «крикдал». От слова «крик» и второй части слова «скандал». И этим крикдалом они занимались в последние годы частенько.

В данный момент они бы опять с удовольствием обсудили наболевшую тему, особенно Парадорский, но обстоятельства не позволили. Данное обещание сыграть и притворный азарт звали в бой. Так что карточное сражение для уединившихся чуть в сторонке четырех офицеров вскоре разгорелось не на шутку. А благодаря уникальной сыгранности между двумя скрытыми партнерами превратилось в настоящую баталию.