Страница 14 из 31
Эти слова были сказаны таким тоном, что богу-ламию стало нехорошо. Сам бы он не выдержал подобной пытки.
Зверь хищно улыбнулся и ступил к берегу, так что волны накатили на ботинки.
— Я ждал тебя, мой враг! — радостно крикнул он.
Глава 4
НЕНУЖНОЕ ПРАВО НА ЖИЗНЬ
— Зверь… — вздохнуло вмиг почерневшее море.
Фигура в плаще, сотканная из осязаемого мрака и теней, встала на воде. Моррий был огромен.
— Давно ли мы стали врагами, мой Пламенный собрат? — раздался пробирающий диким ужасом голос из-под капюшона, где клубилась тьма.
— Когда мы врагами не были, Ужас Глубин?
— Нам нечего делить, Альтис! — Этот демон отличался редкостным благоразумием и не вступал в драку без нужды.
— Тогда какого нежитя ты оказался на моем пути, Моррий?!
Зверь ощерился, ощутив мимолетную эмоцию, только что испытанную его врагом и отдаленно напоминающую страх.
«Моррий» — слишком близко, опасно близко походило на истинное имя демона глубин. Морр᾿ирий. Мало кто из жителей подматерии не скрывал свое имя. Даже не все трижды демоны рисковали открыто носить истинное имя.
— Души, меченные верховным… Они мои! — Моррий вытянул руку, указывая на некромантов. Из рукава показалась черная, покрытая чешуей ладонь, от вида которой передергивало. — Эти пятеро — мои.
Альтис оглянулся. Колдуны с мрачной решимостью готовились к последней битве. В этот раз выжить никто из них не надеялся.
— Я их заберу… остальных можешь оставить себе… если отобьются от низших.
Придется снова раскрыть уникальный дар перед одним из собратьев. Старший брат Альтиса, Черный демон Альтаир, категорически запрещал это делать. Этот запрет вбит в сознание демона намертво, но талантливый Пламенный уже придумал, как извернуться, чтобы сбить Моррия с толку. С его ладони соскочили пять небольших огненных шариков и врезались в некромантов. Те разлетелись по песку, как пушинки.
— Моя добыча! — рявкнул Зверь. И чуть успокоился, позволив говорить Альтису. — Теперь на них мои метки, а верховный облезет! Ты можешь валить обратно в свои глубины!
— Ты оспариваешь право Пожирателя Душ? — недоверчиво спросил демон.
Альтис ощутил, что вода стала кровью. От ее запаха затошнило.
— Дешевка, — сплюнул в море Альтис. — Оспариваю?! Да я… право верховного! — Недвусмысленный жест красноречиво выразил отношение Пламенного к стоящему перед ним демону и его претензиям. — И твое — тоже! Я признаю только одну власть — свою собственную!
— Ты ничему не учишься, последний Пламенный. Даже смерть братьев ничему тебя не научила.
— Не смей говорить о моих братьях, Моррий Уродливый!!! — Зверь знал, куда бить побольнее. Хозяин глубин даже среди своих считался редкостным уродом, но мало кто осмеливался называть его этим прозвищем в глаза. Да и за глаза опасались.
Вспыхнув так, что песок под ногами оплавился, превращаясь в стекло, Зверь зарычал. Люди на берегу бросились врассыпную, забились кто куда, лишь бы быть подальше от этого исчадия загранной бездны.
— Он себя убьет, — в отчаянии простонала Алина.
Траэллита поменял обличье в прыжке, поднялся во весь свой громадный рост, и кровь вокруг него снова стала водой.
— Уходи, Моррий, — сказал бог-ламий. — Уходи, пока мой кровный брат еще не перешагнул границу и не растерзал тебя.
— Растерзать меня?.. — Моррий расхохотался.
Ламий отодвинулся в сторону, уступая путь Зверю:
— Он твой.
— Добыча-а… — разнесся над морем голос Зверя. Отзвук эха не успел затихнуть, а черные крылья уже несли своего хозяина, объятого Огнем Разрушения, к вожделенной цели.
Оборвав смех, Уродливый Моррий едва успел броситься в пучину, предпочтя бегство битве. Рычащий Зверь не раздумывая нырнул следом. Нырнул и ламий, сверкнув серебристой чешуей хвоста.
Волны еще пару минут бушевали в том месте, где исчезли демоны и бог, но быстро успокоились.
— Ушли, — сказал Стримбор, который к этой минуте уже очнулся и наблюдал за происходящим вместе со всеми. — Ждем до утра. Не беспокойся, Арох, они вернутся.
Утром, когда лучи солнца осветили бухту, две слегка пошатывающиеся фигуры вышли из волн на берег. Сели на песок.
— Повеселились, — обронил Альтис.
— Да уж, — вздохнул Траэллита.
После удара Печатью Моррий был не очень силен и рассчитывал только на то, что противники тоже выдохлись. Но не учел Зверя, которого вовремя сорвало с цепи. Драка была короткой, а потом побратимам пришлось отбиваться от низших, тучей бросившихся на законную добычу. Только добыча оказалась когтисто-клыкастой и сдаваться не собиралась. Однако Моррий, получив фору, сбежал.
Откат в глубинах моря, в наскоро созданном подобии «Саркофага», прошел относительно легко. Зверь на время затих.
— Он будет мстить, — сказал Траэллита, рассматривая свежие, еще не затянувшиеся шрамы на руках. В таких же шрамах было все тело. Порез на лице быстро затягивался, осталась лишь тоненькая, едва заметная линия. Очень немногие способны ранить великого ламия, пробив его бронированную чешую.
— Будет, — меланхолично согласился Пламенный.
К друзьям подошел Арох и молча слушал их разговор.
— Перепонку порвал, — поморщился бог моря, обнаружив на левой руке разрыв между пальцами. Срастить тонкую кожу перепонок было очень сложно.
— Давай зашью, — предложил Волк, опускаясь рядом.
Он достал серебряную иглу, специальную нить, приладил поровнее рваные края и ловко принялся сшивать рану.
— И давно ты стал таким садистом? — поинтересовался Траэллита. — Иглу с собой таскаешь.
— Вон того дурака постоянно штопать приходится. — Волк кивнул на Альтиса. — Он ведь совсем сумасшедший и вечно на что-нибудь стальное и острое натыкается.
— Эх, Арох… — Ламий, чуть щурясь, по-доброму посмотрел на друга и побратима. — Знал бы ты, как я боялся все эти триста лет, что ты не вернешься.
В зеленых глазах Волка промелькнула грусть. Он быстро вскинул и тут же опустил взгляд.
— Я знаю, Трэн. Знаю. — Опытный мастер завязал последний узелок. — Не тревожь шов хотя бы день.
Алина шла к берегу решительно и быстро. По ее хрупкой фигурке Альтис легко читал все, что творилось в девичьей душе. Сжатые кулаки, напряженные плечи, опущенный подбородок. Глаза из-под челки сверкают синевой. Когда она остановилась рядом, демон поднялся навстречу и грустно улыбнулся. Вскинув голову, Алина хотела то ли что-то сказать, то ли ударить, но вместо этого крепко обняла.
— Ну что же ты творишь, гад златоглазый?! — прошептала она дрогнувшим голосом.
— Так было надо, Лин, — тихо ответил он, гладя ее по голове, как маленькую девочку.
— Не надо так собой рисковать, Ал. Я ведь только ради тебя, дурака, живу…
— А ты попробуй пожить ради себя. — Пламенный немного отстранился, заглянул ей в лицо. — Ты мне очень дорога, девочка. Чтобы воевать, есть я. А ты — поживи немного для себя.
Она горько усмехнулась, отвела глаза:
— Я не умею. А учиться уже некогда.
— Уезжай. Садись на Пламеньку и возвращайся к матери! Ты научишься, ты успеешь.
— Нет, — качнула она головой. — Я тебя больше никогда не брошу. Прости меня…
— Простил уже, — вздохнул демон. — Давно. Вот если бы ты еще сама себя смогла простить.
Алина ткнулась лбом в плечо Пламенного и не ответила.
— Как там некроманты? — сменил тему демон.
— Рядком лежат и мерзнут, — хмыкнула девушка. — Ты их так приложил, что они до сих пор без сознания, только Аллодис очнулся полчаса назад.
— Ничего, сейчас и остальных разбудим. Арох, как стая? Потери большие? — обратился к другу демон.
— Рухар и Хорха с серьезными ранами, остальные целы, — ответил Волк. Он встал и помог подняться ламию.
Пламенный нахмурился:
— Лин, позови-ка мне Лисёнка.
— Угу, сейчас, — кивнула девушка.
Альтис пошел к расположившейся на берегу Серой стае. Те волки, которые не спали, встретили демона короткими взвоями и радостными рыками. Крупный волк обернулся высоким воином в безрукавке и серых кожаных штанах: