Проклятая звезда

Я в ужасе прикрываю рот рукой, и в меня впиваются блеклые глаза Брата О'Ши.

— Прошу прощения, сэр, — хриплю я, изображая кашель.

Он, выпрямившись, будто аршин проглотил, застывает на диванчике.

— Мы уверены, что Сестры внесут свой вклад и примут участие в этом мероприятии.

— О да, — говорит сестра Кора, поерзав на гладком шелке сиденья стула, — несомненно, вы всегда можете на нас рассчитывать.

— Рад это слышать. — Он подается вперед, глаза его сужаются, и он по очереди смотрит на каждую из нас. — Есть еще кое-что, самое важное. Мы обнаружили в Харвудской богадельне провидицу.

Я делаю каменное лицо, стараясь не выдать своих эмоций. Бренна Эллиот. Это может быть только Бренна.

— Провидицу? — вторит ему сестра Кора. — Вы абсолютно уверены?

Он кивает:

— Мы наблюдаем за ней уже несколько недель. Вначале она прорекала кое-какие мелочи: надвигающийся шторм; девушку, которая по мелочи подворовывала у своих товарок; смерть от лихорадки младенца одной из сестер милосердия…

Вряд ли для несчастной женщины гибель ее малыша была «мелочью».

— Мы обратили на эту девушку свое внимание, поскольку сестра милосердия обвинила ее в том, что она сглазила ребенка. А теперь она заявляет, что где-то подрастает еще одна провидица, у которой есть власть склонить людские сердца к ведьмам, потому что провидица эта — могущественная колдунья, способная к тому же к ментальной магии.

Тяжелое молчание, нарушаемое лишь потрескиванием огня в очаге, набухает и заполняет собой комнату.

— Вы имеете в виду, что… — спрашивает сестра Кора.

На миг худое лицо брата О'Ши искажает страх. Потом он делает глотательное движение, его кадык дергается, и призрак страха исчезает.

— Да. Эта новая прорицательница, которая вот-вот должна явить свое могущество миру, — та самая ведьма из пророчества. Та, за которой мы охотимся вот уже сотню лет.

Ох. Я замерла, тихая, как мышь, я слышу, как течет по моим жилам кровь и как воздух наполняет мои легкие и вновь покидает их. Я будто превратилась в статую Кейт, созданную из плоти, крови и ударов сердца.

Он говорит обо мне.

Но у меня не возникает никаких предвидений. Пока не возникает. Он сказал, что ведьма «вот-вот должна явить свое могущество миру». Все пророчества удручающе туманны и расплывчаты. Может, видения начнутся у меня через десять минут, а может — через десять недель. Или на будущий год, например.

Меня охватывает ужас. Я не хочу никаких видений, мне более чем достаточно свалившейся на мою голову ответственности за все Сестричество. Более чем. Я не хочу тащить на своем горбу еще и тяжесть предопределенного будущего.

— Очевидно, мы должны выкурить эту тварь из ее логова, — говорит О'Ши, а Хелмсли по очереди хрустит суставами пальцев, словно в предвкушении кровавой потехи. — В истории еще не было провидицы, которая одновременно владела бы ментальной магией и могла бы воздействовать на общественное мнение. Всегда были те, кому не по нраву наше правление, но я боюсь, что эта сможет довести людей до безумия, и тогда они выступят против нас. Будущее Новой Англии висит на волоске, пока мы не обнаружим и не остановим ее. Может, женщины сболтнут что-нибудь при вас или ваших послушницах, Кора. Если вы услышите хотя бы полунамек на ментальную магию или дар пророчества, немедленно докладывайте нам об этом.

— Д-да, конечно, — заикаясь, отвечает сестра Кора.

Сестра Грэтхен помогает ей подняться на ноги, когда брат О'Ши встает.

Во время ритуального благословения я слышу набат моего сердца.

Когда Братья арестовали Бренну, они заявили, что та помешанная. И что самонадеянно считать, будто женщине может быть известен Божий промысел. А теперь, выходит, они верят в ее прозорливость?

Возможно, Бренна ошибается, она же наполовину безумна. Или все пророчицы — сумасшедшие? Эта мысль повергает меня в трепет.

Когда Братья удаляются и за ними плотно закрывается входная дверь, Сестра Кора поворачивается ко мне и обнимает за плечи. Ее морщинистое лицо хмурится.

Я отрицательно качаю головой:

— Нет.

— Никаких ощущений, что произойдут какие-то события, никаких снов, которые бы потом сбывались? — настаивает она. — Я знаю, такое может пугать, но ты должна сказать мне правду, Кэтрин, чтоб мы могли тебя защитить.

Я серьезно смотрю на нее. Она одного роста со мной — высокая для женщины.

— Никогда. Клянусь.

Грэтхен, которая провожала Братьев, поспешно входит в комнату.

— А у твоих сестер? — спрашивает Кора.

— Нет, насколько мне известно. Они рассказали бы мне об этом, правда же?

— Может, это началось, когда ты уже уехала из Чатэма, — задумчиво произносит Кора. — Как же все запутанно… Хотела бы я, чтоб мы дословно знали это пророчество. Ты ведь знакома с прорицательницей, о которой они говорили? Она из Чатэма.

— Да, это Бренна, — киваю я, вспоминая нашу последнюю встречу. Бренна тогда съежилась в канаве, а ее желтое платье измазалось в грязи. Она кричала, и ее били молчаливые стражники Братьев.

— Бренна знает о том, кто ты такая? — спрашивает сестра Грэтхен.

— Трудно сказать. Я, во всяком случае, ей этого не говорила. Но ей откуда-то многое известно. Никто ей ничего не рассказывает, а она все равно знает. — Я отворачиваюсь и тяну руки к огню, чтоб согреть их.

А что, если Бренна выдала меня Братьям?

— Безумная провидица — это последнее, что нам нужно, — бормочет сестра Кора, глядя в окно на заиндевевшие деревья.

В комнату широким шагом входит сестра Инесс, которая преподает у нас иллюзии. В свободные часы большинство наших преподавательниц носят в монастыре разноцветную одежду, но только не она. На ней всегда беспросветно-траурное платье.

— Устранить угрозу, которую представляет собой Бренна, довольно легко, — с порога предлагает она.

Следом за ней появляется сестра София, хорошенькая пухленькая преподавательница целительства.

— Она же просто девочка, Инесс, и больная к тому же. Не думаю, что есть нужда в убийстве.

В убийстве? Я широко раскрываю глаза. Они же не могут просто так взять и убить Бренну!

Инесс пожимает плечами. Из-за каштановых волос, собранных на затылке в высокий пучок, и острых скул ее лицо выглядит истощенным.

— За ней будут денно и нощно наблюдать. Проще избавиться от нее, чем устраивать побег, а заклятие молчания на пророчицу может и не подействовать.

— Ты опять подслушивала у вентиляции, Инесс? — сердито глянула на нее Грэтхен.

— Я знала, что будут неприятности, как только во Франции началась эта заваруха, — сказала Инесс. — Как знать, что в следующий раз проречет эта безумица? Она опасна для всех нас, и в первую очередь — для мисс Кэхилл. Контроль над прорицательницей, которой являются видения о будущем, поможет нам вернуть власть. Мы не можем рисковать из-за прекраснодушных моральных терзаний.

Контроль над прорицательницей. Слова, которые она выбрала, заставили меня нахмуриться. Сестричество не должно — и не будет — контролировать меня. Пророчица я или нет, но чьей-то марионеткой я точно не стану.

— У меня есть свои люди в Харвуде, попрошу их не спускать с Бренны глаз. — Стоило сестре Коре заговорить, все умолкли. — Думаю, слишком рано думать о крайних мерах. К тому же, возможно, нам удастся добиться, чтоб дар Бренны лил воду на нашу мельницу.

— Сейчас Братья начнут арестовывать всех девчонок без разбору, — заметила Инесс, — по поводу и без. Если новая пророчица действительно может изменить общественное мнение в нашу пользу, они не станут рисковать.

Я дергаю сестру Кору за рукав, стараясь не коснуться ее кожи.

— Если все так меняется к худшему, нужно привезти сюда Мауру и Тэсс.

Я прикусываю губу и молюсь про себя, чтоб это оказалось правильным решением. Как знать, что я сейчас делаю — исправляю старую ошибку или совершаю новую?

Кора делает знак остальным:

— Пожалуйста, оставьте меня на минуточку наедине с Кэтрин.