Страница 29 из 39
В воду я плюхнулась, как была - лисой, счастливая до невозможности. И, млея от удовольствия, проплыла бассейнчик по прямой, а после, положив передние лапы и морду на край, закрыла глаза и забалдела, наслаждаясь теплой, почти горячей водой. Дурочкой я была неимоверной...
Я погрузилась в такую нирвану, что просто не услышала ни открывшейся двери, ни шаги... только брошенная у носа тряпка заставила меня открыть глаза.
За спиной по купальне шлеп-шлеп...
И в голове у меня пусто-пусто...
И только краешек мозга отметил, что тряпка - рубашка.
- Шет лект сат?!("Ты откуда взялся?!") - изумленно прогудел голос справа.
Я медленно повернула голову на голос, обмирая от ужаса...
МА-МА!!!
Лапы соскользнули с бортика и я ушла под воду с головой. Теплая водичка, которой ранее я наслаждалась, незамедлительно устремилась в нос, перекрывая дыхание, в самые легкие! Я бешено, совершенно не соображая, забила лапами, вынырнула отфыркиваясь и тут же была поймана за холку беспощадной, железной рукой.
- Вяк! - вырвалось у меня задушено-паническое.
Задушено - так как гном как-то неправильно схватил меня холку. Ну, явно не имел он опыта по спасению утопающих, перепуганных лис!
Меня прижали к голой груди, крепко прижав к голой груди, и потрепали по ушам.
- Тш-ш-ш... ахте урхет? ("Тш-ш-ш... чего испугался?")
От понимания КАК Я ПОПАЛА, я в ужасе поджала хвост, а этот... субъект гномской наружности, удерживая меня одной рукой на своей ладони, развернул меня к себе и поднял верх, на уровень своего лица...
Рыжий. Лохматый. Не молодой, но и не старый. Плечи широкие, сильные. Да все гномы сильные! Грудь волосатая... прям барашек какой-то. Или козлик. И в этих зарослях могучих темные шишечки сос... а-а-а! Не думать! И в низ не смотреть! Я же еще ребенок невинный, наивный! Мне не положено! Мама спаси меня! Жалобно скулю, а ЭТОТ! Глаза карие, веселые, в окружении тонких лучиков-морщинок. Улыбается, ржет... гад! Глухо зарычала. Пусти, крокодил гномий! Я в Гринпис жаловаться буду! Ясно тебе?! В Гринпис!
Пофиг ему был мой Гринпис. Он вообще никого не волнует, что в этом, что в том мире.
Этот гном меня убил.
ОН МЕНЯ ВЫМЫЛ!!!
...Гном, ржа и ухмыляясь, влез в купель и, перехватив поудобнее лисенка (а удобнее всего оказалось держать зверька за шкирятник - да и пальцы были вне зоны доступа маленьких, игольчатых клыков), намылил его с огромным удовольствием и прополоскал со всем прилежанием, побултухав под водой. Видок у зверя после экзекуции был совсем сомлевший. Он уже не сопротивлялся, когда Рихон, брат короля, завернул его в полотнище.
- Эй! Хорт!
В купальне тенью появился светловолосый раб и Рихон сунул ему в руки забавного зверька.
- Держи. Откуда он только взялся... Таньяш, что ли, брат притащил?
Рихон отвернулся от раба, намереваясь вымыться. Настроение у него было преотличное. Улыбка не покидала его. Эти вытаращенные, круглые глазенки, заполошный писк, попытка угрожать ему рычанием, забавно сморщив блестящий черный нос... щеки болели от того, как широко ухмылялся Рихон, временами срывающийся на фырканье.
Хм-м...
Может и себе такого завести?
... Рихон, занятый мыслями и купанием, не видел, какие метаморфозы произошли с рабом. Тот буквально остолбенел, таращась на зверька, с разнесчастным видом взирающий на него. Уши зверька были печально опущены...
- Ик... - с каким-то разнесчастным бульканьем поздоровался лисенок с Хортом.
... Рихон вымылся, вытерся, переоделся в чистое, принесенное Хортом, а после забрал у него лисенка, крепко зажав подмышкой и успокаивающе почесывая зверька за ухом. Отпустив раба, он направился к племяннице, решив вернуть ей сбежавшего питомца.
- Ну, Таньяш, забавный у тебя зверь! - весело прогудел он, заходя в покои любимой племянницы.
Таньяш же дико вытаращилась на дядю,
- А-а-а... - промычала она.
Нянька рухнула на лавку у стены:
- Ох, ты ж... Ох, ты ж...
Рихон удивленно поднял брови.
- Что? Это не твой зверь? - вопросил он.
- Не-е-е-т... - выдавила принцесса гномов.
- Странно... - проговорил Рихон и пожал плечами. - Ну, значит, будет твоим. Или я его себе возьму. Хочешь моим быть, а? Таш?
Рихон так стиснул зверька, что тот захрипел, засучил лапками. Гном сжалился и ослабил хватку. Зверек вывернулся из рук, шлепнулся на пол и по-пластунски, прижимаясь к полу, ртутью метнулся за спину его племянницы.
А через миг...
Челюсть Рихона отвисла...
Ноги Таньяш трепетно обнимал, в насквозь мокрой одежде, взъерошенный человеческий мальчонка, жалобно провывший что-то на незнакомом языке.
- Дядя... - укоризненно взглянула Таньяш. - Кили же еще маленький...
МАЛЕНЬКИЙ?!
Маленький?!
О-о-о...
Рихон заржал, согнувшись пополам.
Только сейчас он вспомнил, что брат притащил с собой мальчишку-перевертыша...
Глава 13p>
М-да...
Эту помывку мне долго припоминали...
Я тогда чуть не спалилась - а если бы я в воду влезла в человечьей ипостаси?! Тогда Рихон быстро бы раскрыл мою "стра-а-шную тайну" дорогому братцу. А может быть и не раскрыл. Он был куда добрее (хотя правильнее сказать - снисходительнее) своего венценосного брата. Хорошо, что Гторхар так и не узнал о моей выходке! Даже не знаю, что бы он сделал, но подозреваю, что "пиздюлей" я бы огребла по полной, которые могли рикошетом ударить и по Хорту.
В общем, большое спасибо Рихону и остальным, что промолчали.
После того случая, я опасалась высовывать свой нос из комнаты без сопровождения. Да и стыдно было нос высовывать. Вот только было очень скучно...
Не помню, зачем я полезла в свой рюкзак, упрятанный мной самолично в глубине сундучка, под грудой вещей, но полезла и обнаружила на его дне... платье.
То самое...
- Ох, Иви! - восхищенно выдохнула мама, рассматривая манекен, на котором было красивое платье на средневековый манер. - Смотри, какая прелесть!
Я пожала плечами, пробурчав себе что-то под нос. Какие платья?! У меня с рубашками дилемма - брать вот эту серую с черной вышивкой у горловины и шнуровкой вместо пуговиц, или бежевую с широкими рукавами-фонариками?
- Ну, красивое... Мам! Я мальчика отыгрывать буду! Мне платье ни к чему! Можно я обе рубашки возьму?
- Господи, Иви! Ты будто не девочка! Я в твоем возрасте...
Бла-бла-бла...
Опять двадцать пять...
Мам, тебе под сорок! Это в твоем детстве девочки грезили Барби и принцессами! А у нас другие ориентиры для подражания! Эльфы, воины и маги... Меч, лук, стрелы! А ты... платье...
- Мы купим это платье! - мама решительно ставит точку в нотации и смотрит на ценник: - Сколько оно стоит? Сколько?!? Семь тысяч!?
- Оно в единственном экземляре! Ручная вышивка, а какой узор! - тут же вскидывается продавец. - Ваша дочь в нем будет просто красавицей! Оно, как на нее сшито!
Мама сомневается, но по тому, как она нарезает круги вокруг манекена, смотря на платье теми же глазами, что отец на ее плов... будет мне платье вместо рубашек. Ну что за жизнь!
И мама покупает мне платье. Оно красивое, да, но рубашки мне жаль. И все же выцарапываю себе одну из них в виде моральной компенсации. Ведь меня заставили примерить это платье!
- Потрясающе... - с искренним удивлением говорит продавец. - Она действительно похожа в нем на принцессу...
Видать были у вас тетя сомнения во мне... добрые люди!
Не думая, достаю платье. Встряхиваю... а продавец не обманула. Удивительно... почти три месяца, а почти не помято. Мама ТАК смотрела на меня, когда я примерила его. С таким восхищением!
Я бережно ложу платье на крышке сундука и решительно распускаю шнуровку серой рубашки.
Раз.
Два.
Три.
Через пять минут я поправляю на руках, как обычно, перекрутившиеся рукава, расправляю складки. Чувствую себя очень странно. Взрослее... мама гордилась, смотря на меня в этом наряде. Вот только волосы к образу принцессы не подходят. Короткие больно. Исправляю ситуацию, набрасывая на голову белый атласный платок и перевязываю его, в тон платью, красной лентой.