Страница 26 из 39
- Что... что ты говоришь?
- В прошлый раз был кинжал... но вы испугались. В этот раз, полагаю, вино и яд?
- Вереск... как ты можешь?!
- Ш-ш-ш... моя княгиня. Не надо. Не надо бояться меня. Я уйду сам, а вы забудете меня. В конце концов - кто я? И кто ваш муж? Он даст вам более достойную оправу... Я же вам надоел. Я не глупец. Вы боитесь, что я разрушу вашу жизнь... Этого не будет. Я уеду и забуду вас, постараюсь, но и вы... забудьте меня. Если сможете, видя нашего сына.
- Вереск, что ты говоришь? - едва выговорила Яшма, чувствуя собственную фальшь в этой игре в возмущение.
- Довольно. Довольно этой лжи, игры... Довольно. Я ухожу, вы остаетесь. Но... больше никаких попыток, моя Княгиня. Никаких, и никогда. Вы же не хотите, чтобы ребенок Мирайи однажды вернулся?
Яшма неверяще застыла.
- Да, он жив. Я спрятал его у надежных людей.
- Это девчонка...
- Не угроза? Ошибаетесь. Это, как ее воспитать...
- У нас сын...
- У меня их... еще двое. Да, я буду рад если он возьмет венец Князя. В будущем это сулит большую выгоду... вот только, будущее должно наступить. Поэтому, мы оба, не будем делать глупостей. А теперь... прощайте, моя княгиня...
И Вереск ушел. Ушел, исчезнув из ее жизни на долгие тринадцать лет.
Чтобы появиться вновь в этот день.
Яшма, чувствуя, как обрывается сердце, открыла двери и вошла в приемную. Высокий мужчина у окна, в рыцарском облачении, с длинными черными волосами, заплетенными в косу, обернулся и склонился в поклоне.
- Моя княгиня, - приятный голос разрезал тишину в приемной, приветствуя его.
- Сонерес Вереск... чем обязана?
- Я принес вести... не самые приятные.
- Вот как? Что же... я не удивлена. Вам не стоило появляться здесь.
- Я должен был предупредить вас. Лично.
- О чем?
Мужчина чуть улыбнулся.
- Вы не изменились. Так же холодны. Так же практичны... Вы помните, что случилось много лет назад и нашу последнюю встречу.
Яшму окатило волной страха.
- Вы помните мое обещание. И я сдержал его. Но недавно мне стало известно, что секреты прошлого известны не только нам. Князь знает.
У Яшмы подкосились ноги и она почти упала в кресло.
- Что? Нет! Это невозможно!
- К моему сожалению, это правда. Он знает. И давно. Обо всем, что произошло в прошлом. Все, княгиня.
- Откуда... такая уверенность?
- У меня есть надежные люди при дворе. Я же должен был знать, как он растет.
- Замолчите!
- Хорошо. О нем больше не слова. Но Князь... явно разочарован. Вскоре ко двору прибудет юный Ив Ромаш, который носил ранее иное имя. Я думаю, не стоит объяснять, чем это может грозить всем нам.
- Причем здесь этот... не может быть...
- Да, того ребенка растили именно так. Чтобы никто не заподозрил.
У Яшмы закружилась голова.
- Она не должна здесь появляться!
- Я согласен.
- Тогда... вы же понимаете, ЧТО должно сделать?
Мужчина задумчиво посмотрел на нее.
- Вы понимаете, что Князь знает о ней?
- И что? Мало ли что... может случиться?
- Это смерть. Князь...
- Если он знал, что он молчал?
- Ранее у него могли быть сомнения об одном человеке. Сейчас, они развеялись. Родная кровь всегда дороже.
- Тогда... надо быть первыми. И смерть заберет иных людей.
Яшма встала, мягко шагнула к рыцарю, нежно коснулась щеки, застывшего мужчины.
- Все может быть как прежде... Тогда я боялась и совершила ошибку... но мы же можем все исправить. Ведь так? - ее голос опустился до шепота. - Князь умер, да здравствует Князь... и его регенты.
И мужчина не выдержал, заключив ее в объятия и жарко поцеловав.
Кошка за окном, балансируя на узком карнизе под окном, коротко и зло прошипела. Развернулась и бросилась прочь. Она слышала достаточно...
... Муж вернулся во дворец через пять дней. Вернулся вместе с сыном, с юным княжичем, счастливым от первой охоты и от своего трофея. Он впервые убил оленя верным выстрелом из своего арбалета.
- Матушка! У меня получилось! Я смог! Я убил его из арбалета! - завопил сын, ворвавшись в ее покои.
Яшма не решилась выйти и встретить своего мужа и ребенка. Слишком страшно было посмотреть в глаза первого.
- Дубрав, избавь меня от этих кровожадных подробностей. Я рада за тебя, но по мне это мерзость.
- Но... матушка...
- И что это за поведение? Беготня, крики... это не достойное поведение. Изволь вести себя достойно. И лучше бы ты больше упражнялся с мечом. И приналег на учебу. Возможно, отец был бы более доволен тобой. Нежели твоими... художествами.
Дубрав замер, опустив голову.
- Много чести убивать животных. Олень мог ответить тебе? Охота недостойное развлечение.
- Но отец...
- Отец устраивает охоты для придворных и черни. Народ всегда требует хлеба и зрелищ. Тебе ясно?
- Да, - тихо сказал мальчик, отступив от матери.
- А теперь отправляйся к себе. Приведи себя в порядок. От тебя пахнет лошадью.
Дубрав молча поклонился и вышел из покоев Яшмы.
В дверях он разминулся с отцом, который стал молчаливым свидетелем сцены меж матерью и сыном. Он ободряюще положил руку на плечо мальчика, задержав его. склонился и тихо сказал:
- В твоих покоях тебя ждет подарок. И не слушай мать.
Дубрав слабо улыбнулся.
- Спасибо, отец...
Витор дождался пока за мальчиком закроются двери. И лишь затем развернулся к жене.
- Это были жестокие слова. Не находишь?
Яшма заставила себя обернуться и невозмутимо посмотреть на мужа.
- Разве? Я его мать и должна заботиться о его воспитании.
- Верно. Вы его мать. В этом сомнений нет.
Яшма нервно дернула плечом.
- Не понимаю твоего недовольства. Я сказала правду. Эти развлечения не достойны его статуса.
- Статуса... право, дорогая. Вот только до иных развлечений он еще не дорос.
- Не понимаю о чем ты.
- Понимаешь, - Витор медленно подошел к Яшме. - Просто я долго хотел верить. Дубрав славный мальчик. Жаль, что еще одного ребенка у нас не случилось.
- В этом нет моей вины, - дрогнув, ответила Яшма, отвернувшись.
Князь мягко провел ладонями по ее плечам.
- Знаю. Оттого не винил. Любая женщина, желая удержать мужчину, поступит так...
- О чем ты? - Яшме было дурно от произнесенного.
- Ты... понимаешь. За твоим холодом трудно увидеть любовь, - он нежно поцеловал ее плечо. - Прости, что иногда забываю об этом.
- Витор...
- Я не виню тебя. И Дубрав... я вырастил его. Его я не обижу. Но... пойми. Я не могу отдать ему княжество.
Яшма резко обернулась. Мягкая, сожалеющая улыбка Витора и... Яшма окончательно уверилась - он знает все. О прошлом. Но знает ли о настоящем?
- Он считает тебя отцом... - выдавила она первое, что пришло на ум.
- Да. Но корону я отдам не ему.
- Но...
- Она мне роднее. Трон наследуют по крови во всех землях.
- Витор!
Князь приложил палец к ее губам, заставляя умолкнуть.
- Я принял решение. Моя крестница и племянница будет здесь в конце недели. Она ни о чем не знает. Когда она будет здесь я поговорю и с ней, и с Дубравом. Нет! Выслушай до конца. Раз сложилось так, как сложилось, они заключат помолвку, а после и брак. Со стороны будет выглядеть, что сын князя женился на девочке из бедного рода. Не будет никакого позора. Это лучший выход, понимаешь?
Яшма согласно склонила голову.
- А детям... необязательно знать всю правду. Им же спокойнее, верно?
- Да, верно... - хрипло выдохнула Яшма, умирая от ужаса.
Что же она наделала? Что теперь будет? Если Вереск убьет девчонку...
Это будет конец.
... Дни шли за днями.
Яшма не находила себе места, молясь про себя Хранителю, чтобы все обошлось. Но надежды было мало. На третий день она поймала ледяной взгляд мужа, который тут же отвернулся от нее. Витор резко отдалился от нее, став держать дистанцию. Страх неизбежности расплаты охватил ее. И она не заставила себя ждать...