Страница 16 из 39
Как же мелочно и гадко!
Я даже разозлилась, несмотря на усталость.
Да что же это такое!
Изгой сел в тени выступа скалы-козырька, подальше от всех. Я с досадой посмотрела на лепешку. Есть у меня особенность - сильно устав есть не могу! Организм не принимает. Тошнит потом целые сутки...
Я вяло куснула лепешку и поняла - все равно не съем. Тошнит от одной только мысли о еды. Вот ведь... я есть не могу, а у меня эта лепешка. Которая, между прочим, очень напоминает по вкусу любимые коржики из песочного теста. А у того гнома лепешки нет, а есть ему наверно хочется. Как бы отдать ему эту лепешку...
Лиэль тихо шипел ругательства рядом, и тер запястья. Только растерев руки, он вяло вгрызся в выделенную лепешку.
Я задумчиво покосилась на Гторхара, который тихо говорил с одним из гномов. Я медленно встала, спрятав лепешку под свой плащ. Конечно, Гторхар тут же меня заметил.
- Куда?
Вот что сказать...
- За... камушек.
Гном смерил меня взглядом - я состроила невинный вид.
- Иди уж... одна нога там, другая здесь!
- Это как? Я на шпагате не могу...
Гторхар моргнул, осмысливая, что такое шпагат, а я поспешно пошла прочь... за камушек. А потом, под прикрытием других камушков, добралась до блондина.
- Эй! - позвала я, ныряя под козырек.
Я довольно хорошо вижу в темноте. Так что блондина я разглядела сразу. Лицо у него кстати приятное... будь я чуть постарше, и гномкой, может и влюбилась. Это мужчины блондинов не любят - соперники же... за женскую ласку... скалкой по лбу поздней ночью.
- Я тут... в общем вот, держи! - и я, смущенно улыбнувшись, протянула ему лепешку.
Он растерянно смотрел на меня, не двигаясь.
- И спасибо, что тащил все эти вещи. Мне действительно стыдно, что их так много.
Я, верно, целую минуту стояла протягивая ему эту лепешку. А потом он все же протянул руку и взял ее.
- Кхерке, - мягко, чуть приглушенно сказал он.
- Кхерке, - повторила я, кивнула с улыбкой.
- Ромаш! - позвал приглушенно голос Гторхара.
- Вот ведь черт! - ругнулась я и, с сожалением попрощавшись кивком с блондином, побрела назад.
У меня никогда не было друзей. Так, пара приятелей, детей друзей моих родителей. Тоесть общалась я с ними, а они со мной, вынуждено, а вот друзей... тех же одноклассников не было. Но в тот вечер у меня появился друг... который был гномом и был старше меня на тридцать лет.
И к тому же он был рабом.
Глава 8
Горы величественны и опасны. От них веет холодной, беспощадной силой. Здесь каждый миг ты должен быть собран и внимателен. Один неверный шаг, движение, вскрик - и смерть примет тебя в свои объятия.
В горах смерть ходит по пятам.
А иногда она смотрит на тебя в упор...
Идти по узкой горной тропке, на краю бездны, когда ледяное дыхание ветра, пробирает до костей, удовольствие не большое. Под ногами крошатся, осыпаются вниз мелкие камни и каждый раз ты замираешь, вцепившись всеми когтями в отвесную скалу за спиной. И тебя совершенно не успокаивает веревка, обмотанная вокруг пояса. Ненадежная это страховка...
Сглатывая комок в горле, осторожно двигаешься дальше. Понимаешь, что в следующий раз, из-за неверного шага и очередного ручейка камней устремившегося в объятия бездны, ты можешь спровоцировать обвал - тебя прошибает горячий пот. И каждый неверный шаг - полный досады взгляд Гторхара.
Но это ничего.
Когда оступился Лиэль, не сдержавший вскрика, ему заткнули рот кляпом.
Поэтому я отчаянно кусаю губы, и ступаю крайне осторожно, но в тоже время достаточно быстро, дабы не задерживать цепочку. Да и веревка не дает малодушно передвигаться черепашьим шагом. Иногда тропа обрывается и тогда, до боли в ногтях, ты перебираешься над бездной, нащупывая, иногда не глядя, щели и уступы. И вздыхаешь с облегчением, когда под ногами вновь ненадежная тропа.
Очередной обрыв тропы. Я отчаянно окидываю скалу взглядом. Метров десять... не один-два как ранее, а десять - огромное расстояние. Горло сдавливает от понимания, что могу не выдержать. А ведь надо, иначе никак. За спиной недовольное сопение обезображенного шрамом гнома. Судорожно вздыхаю и решительно цепляюсь за небольшой выступ.
Десять метров - целая жизнь и окровавленные пальцы. Последнее усилие и Гторхав, подцепив меня за шкирку, ставит рядом на небольшую площадку.
- Хорошо. Самое трудное позади, - гудит он, и я слабо улыбаюсь, чувствуя, как дрожат колени. Хорошо, если так.
Остальные перебираются легко, без всяких осечек. Мы проходим чуть дальше и площадка раздвигается аж до трех шагов от стены до пропасти. Гторхар отрывисто командует привал и я радостно сползаю по стеночке и меня совершенно не волнует, что привал объявлен скорее из-за меня и Лиэля, который до ужаса похож на мертвеца. Только привал совсем недолгий, буквально через пару минут - как мне кажется, - Гторхар подымает нас и мы вновь двигаемся вперед.
Но прошли мы несколько шагов. Ровно.
Над головой раздался яростный вой, рык и шум звериной схватки. Я невольно задираю голову вверх и едва успеваю отшатнуться. Мимо летит камень с мою голову и, с треском, ударившись о тропу, срывается в бездну. Миг тишины, а после...
Горы дрогнули.
Все вжались в скалу, а мимо уже летели первые камни, вестники обвала. Рокот, грохот, летящие камни... Я вжалась в скалу всем телом, испуганно закрыв голову руками, - как будто это могло помочь! - практически оглохнув от рокота обвала. Сколько это длилось я не знаю, но в какой-то миг меня кто-то встряхнул за плечо.
-... кесте! Хет хе гтехрет?(... закончилось! Ты в порядке?)
Я, вздрогнув, открыла глаза и увидела блондина, которому вчера отдала лепешку. Его серые глаза были полны тревоги.
- Все... все в... порядке, - выдавила я через силу, чувствуя, как выпрыгивает сердце из груди. Я огляделась - отметила Лиэля, сидевшего у стены, остальных гномов... Всех, кроме одного.
- А... где Гторхар? - пробормотала я и вопросительно посмотрела на блондина.
- Сехе лес... - сказал он и кивнул в сторону пропасти.
Он... что упал?
Теперь я поняла, почему все гномы, кроме блондина, стоят на краю, смотрят вниз и взволновано переговариваются. Один стоит со скорбным лицом, не реагируя на товарищей, а старый гном со шрамом, сидел, в отчаянье обхватив голову руками, и мерно раскачивался, повторяя:
- ...асхете... асхете... асхете...
И мне не нужен был перевод, чтобы понять, что он говорит.
Умер...
Я на коленках подползла к обрыву и глянула вниз, внутри обмирая от ужаса, боясь увидеть окровавленное тело... и я действительно увидела тело Гторхара. Далеко внизу, на скошенном уступе, лежал сломанной куклой гном. Неподвижный... я могла разглядеть окровавленное лицо. Я с ужасом вглядывалась в него, не желая верить. Гторхар мертв? А если он просто без сознания? Его надо вытащить, ему надо помочь! Но как?! Я растерянно огляделась. Все вокруг предавались скорби и никто казалось и не думал, что Гторхар еще мог быть жив...
- Хей! - окликнул меня блондин, у которого...
Ну, конечно же! Веревка! Можно спуститься на уступ с помощью веревки, привязать Гторхара и вытянуть наверх! Веревка... до уступа метров двадцать пять-тридцать. У блондина на поясе моток слишком небольшой. А где моя веревка? Которую я в одну из своих сумок засунула?
Брошенные сумки нашлись быстро. Под взором блондина я молча вытряхнула поочередно две из них. Обнаружив моток веревки среди вороха вещей я поспешно привязала один конец к поясу, а другой обвязала вокруг острого зубца, казавшегося достаточно надежным.
- Шете... - дернулся в мою сторону блондин, но я, натянув веревку, уже шагнула в пропасть...
... Учителя бывают разные - плохие и хорошие.
Тренера тоже бывают разными. Мне с тренером повезло. Он был бывшим спецназовцем и умел столько, что уму непостижимо. И он старался научить нас, мальчишек и девчонок, из клуба спортивной стрельбы из лука, всему чему мог. Показывал приемы, как метать ножи, быстро и бесшумно взобраться на дерево, преодолеть высокий забор... или спуститься с помощью веревки по отвесной скале. Кто хотел, тот многому у него научился. Тем более, что за каждое освоенное умение оценивалось им подарком - то ручной ковки кинжалом, то настоящим луком и боевыми стрелами, то метательными пластинами...