И осталась только надежда…

Но так и не смог.

Туоран

Эту ночь я решил провести в модуле управления.

Алинэ, поразившая меня мужеством, с которым приняла все произошедшее, все-таки не смогла его сохранить долго. Это была не истерика, с подобным я неоднократно сталкивался в иных мирах в бытность свою кондером внутреннего круга. Это было отчаяние, отказ принимать реальность, невозможность жить с осознанием случившегося.

У меня оставался выбор. Я мог сломать ее окончательно, получив безвольную игрушку. Научившись когда-то разбираться в людях, я был совершенно уверен — она в шаге от этого. Да только позволить себе сделать подобное с ней не мог. Я продолжал верить. В то, что у меня появится надежда. Так что единственный имеющийся у меня шанс вернуть ей самообладание я постарался не упустить.

Сэнши мог не выполнить мой приказ: отец передал мне в ведение лишь внешний контур охраны базы, оставив за созданием внутреннюю. Подчинялся он напрямую Яланиру, что было ничуть не удивительно, аналогичные схемы применялись и на Дариане. Службы соперничали друг с другом за внимание своих командиров, что в значительной мере исключало халатность.

Но мне, хоть и случайно, удалось узнать секрет этого выродка. Его способность мгновенно создавать вокруг себя вакуум, впитывая магию в себя, как в мощный накопитель, делала его опасным противником для тех, кто привык полагаться на что угодно, кроме физической силы.

Впрочем, мечником он тоже был непревзойденным. Отец успел бросить ему вызов в ту пору, когда Сэнши еще не научился в полной мере использовать данное ему создателями, потому и получил его поклонение. Я же предпочитал, чтобы о моем уровне владения оружием не догадывался никто.

Ну а тот, кто знал… мне не стыдно было ему проиграть. Просто потому, что он был и есть — лучший.

Что касается маленькой принцессы, заметить, что ее присутствие не доставляет Сэнши удовольствия, было очень сложно, свои эмоции и чувства он умел скрывать не хуже даймонов. Но меня уже давно интересовало, как он отнесется к Равновесию, так что я не только был готов к их первой встрече, но сделал все, чтобы он не заметил, как я наблюдал за его аурой. Благодаря этому я знал точно — он был рад хоть на время передать ее под мою ответственность.

Теперь за ней присматривала Алинэ. Вряд ли она позволит себе быть слабой рядом с этой крошкой. Ну а то, что они занимали мои покои… Так мне было спокойнее, легче скрыть ненавязчивое внимание.

Открытие портала успел отследить не только я, но и дежурившая тройка. Правда, их подобострастность была более явной.

— Ты продолжаешь настаивать, что она на Земле? — Ответив на приветствие воинов и кивнув мне, отец остановился рядом.

Приглашение присесть он проигнорировал, что позволяло сделать весьма вероятное предположение — спать я сегодня не буду.

А вот что он придумал для меня, угадать было сложно, спектр оказался слишком широким: начиная с разговора, как здесь говорили, «по душам» и заканчивая прогулкой на поверхность.

Ломать голову я не стал, просто расслабился, отметив, как наблюдатели пытаются укрыться за сиянием голографического куба. Присутствие Яланира не добавляло им спокойствия.

Многие на базе предпочитали иметь дело со мной, а не с ним. Своего берсерка мой родитель еще ни разу не выпускал на волю, что делало его опасным и непредсказуемым. Ко мне последнее тоже относилось, пусть и не с такой очевидностью.

— Продолжаю. — Мой ответ прозвучал с непозволительной небрежностью, напоминающей вызов. И не обязательно быть аналитиком моего уровня, чтобы понять: рано или поздно он будет принят. А вот чем это обернется для меня, предсказать практически невозможно, чему я был только рад — мне не хватало остроты ощущений. — На Лилее ее нет. По Дариане точные данные получить невозможно, но у меня есть анализ поведения ялтара. Я докладывал о его отношении к правительнице темных эльфов, склонности к неоправданному, эпатажному риску и некоторой сентиментальности, касающейся именно ее. Я не обнаружил ничего, что соответствовало бы ее присутствию на Дариане. К тому же мобильная группа зафиксировала, как правитель Олейор д’Тар покидал свой мир. Отследить портал возможности не было, но они тоже склоняются к тому, что это была Земля.

— Да только и здесь ее вроде как нет, — обманчиво равнодушно протянул Яланир, чтобы тут же одарить тяжелым взглядом моих воинов.

Ни один из них не показал, что их тронуло недовольство их будущего правителя.

Меня не любили армейцы, одно то, что я служил во внутреннем круге, делало из меня изгоя. Ко мне настороженно относились в подчинявшейся отцу службе — мгновенное превращение из вполне обычного кондера в одного из ведущих аналитиков многим показалось слишком стремительным. И только те, кто находился под моим началом, не стремились меня покинуть. Все они знали — я своих не бросаю, возвращая родичам даже тела, если не успел спасти жизнь.

Эти трое были со мной еще на Лилее, когда отец затеял свою первую игру с братом. А дед… Воспоминания о нем я поспешил отбросить, расслабляться было слишком опасно.

— Ты хочешь, чтобы я ее тебе нашел? — Я, свернув голограмму, поднялся с рабочего кресла. — Дай мне полный доступ и три дня.

Я знал, что справлюсь с этой задачей, часть данных, которые я не торопился раскрыть ему, довольно четко выводили на след правительницы Леры. Но знал я и другое — он мне не доверяет.

Этот факт нисколько не смущал. Там, где для него был один путь получения информации, я вполне мог отыскать еще десяток. Полностью избегая подозрений.

— У нас еще есть время. — Он обвел взглядом разделенный на сектора зал.

Картинка, получаемая с зоны наблюдения, была непрерывной и многоструктурной, включая изображения в разных диапазонах, в том числе и магическом. Разобраться в этом многоцветье, в котором растекались контуры и едва заметными становились тени, для непосвященных в наши таинства представлялось весьма затруднительным. Так что для него это была всего лишь какофония цвета, в которую время от времени вплетались звуковые сигналы — системы слежения привлекали внимание к нужным местам. Обычно запаздывали. Наблюдатели работали по векторам, выискивая изменения задолго до того, как они становились явными.

Я никак не отреагировал на его замечание. Этот план был его, и я мог только гордиться тем, что он счел возможным посвятить меня хотя бы в его часть. Я и гордился. Тем, что пусть и не сам, а благодаря подсказке, но догадался, что стоит за идеей воспользоваться преобразователем вероятностей.

Власть ради власти — мне эта цель не казалась достойной.

— Следуй за мной.

Можно было похвалить себя за сообразительность, но и этого я делать не стал. Я никогда не позволял себе недооценивать своего отца, даже частичный доступ дал мне возможность ознакомиться кое с какими из его разработок. Яланир был опасен. Своей жестокостью, упорством, хитростью. Единственное, чего в нем не было, — того, что я ценил значительно больше: изящества в планировании собственных операций, умения виртуозно играть событиями, делая их настолько естественными, что даже предвзятый наблюдатель не мог рассмотреть за их чередой чужой воли.

Все-таки я был сибаритом и предпочитал мимолетность многоуровневых интриг зверствам и безжалостности. Кровь предка — разве можно с ней не считаться?!

На этот раз порталом он не воспользовался. Дверь тамбура едва слышно чмокнула, пряча за собой информационный зал, требующий особых условий, — повисшая в воздухе пылинка могла исказить представление об увиденном (разве отец думал об этом, когда создавал переход!), и только после этого открылась вторая, пропуская нас в коридор седьмого уровня.

— Я хотел поблагодарить тебя за помощь Сэнши.

В ночное время этот ярус, на котором находилось управление внешним охранным контуром и основными системами жизнеобеспечения, был пуст. Но, даже зная, что никого, кроме нас с ним, здесь быть не могло, я не торопился откинуть лицевой платок. Так что моей насмешливой улыбки он не увидел. Глаза же уже давно не отражали ничего, кроме безбрежной пустоты.