Страница 28 из 67
***
Вильдверы еще не покинули здание, добивая раненых и отыскивая спрятавшихся, а Клаус уже мысленно подводил итоги схватки. Да, годы немилосердно берут своё. 'Медведи' уже не те. Потерять пятерых в таком деле... Много, очень много! Да, монахи Ордена - не необученные кнехты владетелей, и даже не нахватавшиеся по верхам ягеры. Этих учили убивать не людей, а вильдверов. Но все равно. Застали врасплох. И тем не менее - пятеро мертвы, а большинство из оставшихся ранено.
Впрочем, это уже неважно. Ни один их них не собирался пережить эту кампанию. Готтлиб приказал выжившим уходить на восток, в земли язычников. Но у сержанта другой план. Что делать глубоким старикам в чужих землях? Загибаться от старости? Грабить торговые караваны? Нет смысла. Воин должен погибать в бою! А потому они двинутся обратно на Каубах! Как бы хорошо ни выполнил граф свою часть плана, поймать всех ему не удастся. Кто-нибудь, да выживет. Несколько десятков или сотен - неважно. 'Медведи' встретят их на обратном пути. Зачем врагу возвращаться к пепелищу? Враг вообще не должен возвращаться!..
И когда над монастырем, переставшем быть резиденцией Ордена, взметнулись языки Очистительного Пламени, последние бойцы когда-то лучшего боевого отряда Нордвента двинулись в обратный путь.
Глава 25
Когда поленский дворянин и Коготь вышли из ратуши, Медвежонок даже немного растерялся. Брат был бледный, как мел. Очень хотелось подбежать и спросить, в чем дело. Но наставления Когтя Отто запомнил твердо. Надо играть слугу дальше. Потому он подвел дворянину коня, а после двинулся вслед за Когтем. Последовавшие действия дворянина застали его врасплох. Когда тот схватил брата и начал трясти, Отто с трудом удержался, чтобы не перекинуться. Но удержался. Только стоял, не вслушиваясь в разговор, готовый прийти на помощь.
Не пришлось. Отпущенный Коготь нырнул в переулок, Медвежонок за ним. Но брат не побежал далеко. Сел прямо в пыль, прислонившись спиной к забору, поднял на Медвежонка голову и убито произнес:
- Вот так!
- Как так? - не понял Отто.
- Белку завтра сожгут!
- Не может быть! - изумился Медвежонок. - За кошелек?
- Не, - замотал головой Коготь. - За ячмень - плети. Или один золотой. Ее ларгом объявили. Суки какие-то сдали! Я погонялы запомнил! Гундосый и Свин!
- Гундосый? - переспросил Отто. - Я так этого назвал. На рынке...
Коготь смотрел словно сквозь него:
- Скелета? - он вдруг чуть оживился. - Слушай, точняк! Он же гнусавит! А Амбал на свинью похож! А чинарик сказал, что они с рынка стучат! - лицо брата закаменело. - На перо обоих! Сегодня же!
- Их всегда успеем, - сказал Медвежонок. - Надо Белку спасти.
- Как ты ее спасешь?
- Я - ларг! - в голосе звякнул металл. - Расскажи, что было!
- Да что, - махнул рукой Коготь. - Шляхтич этот повелся на понты, как миленький! Выкупили почти, я уже ойры передал. А тут этот до последнего листа дошел. И в обратку! - он ненадолго задумался. - Нельзя сегодня стукачей класть. Пана подставим! А он за Белку вписался!
- Да и хрен с ними!
- Ты где это ругаться научился? - удивился Коготь.
- Сам так всегда говоришь, - отмахнулся Медвежонок. - Где ее жечь будут?
- На площади. Народу сбежится!..
- Народ - это плохо, - огорчился Отто. - Может, из тюрьмы выкрасть? Мне стены - не преграда. И двери - тоже. Обратно на спине унесу.
- А легавые?
Медвежонок провел пальцем по горлу. Коготь задумался. Потом изрек:
- Не выйдет! Кича большая. Пока найдешь... Кто-нибудь на жмура напорется - аларм поднимет. И всё!
- Тогда по дороге! Только где?
Коготь лишь грустно усмехнулся:
- Там разные дороги есть. А по какой повезут - никто не знает, - он уныло вздохнул. - Наверное для того и делают, чтобы не отбили... - безнадежно махнул рукой. - Толпа по улицам собирается. Мальчишки за телегой бегут... Она в клетке будет...
Медвежонок вдруг заулыбался:
- Бегут? И мы побежим! А где удобное место будет - я перекинусь, клетку разломаю, а Белку тебе кину. И бегите сразу. Я с легавыми разберусь - и за вами. На хазе встретимся!
- А если тебя заметут? - покачал головой Коготь.
- Я ларг! - снова напомнил Отто. - Вильдвер! И 'медведь'! Хоть и маленький!
Коготь горестно посмотрел на Медвежонка и махнул рукой:
- Давай попробуем. Всё равно ничего другого не придумывается, - он глянул на клонящееся к закату солнце. - Пошли! На стрелку пора.
Дворами вышли к небольшому дому в бедном квартале. Коготь постучал как-то по-особенному. Дверь открылась. В горнице уже ждали парни с рынка, и пять человек 'старшаков'. За столом в центре комнаты сидел седоголовый худощавый мужичок лет пятидесяти с удивительно добрым лицом, но при одном взгляде на него у Медвежонка по спине пробежали мурашки. Как понял Отто, это и был родич.
Скелет с Амбалом стояли справа от стола, двое здоровых молодых парней расположились за их спинами. Двое других стояли слева, оставив впереди свободное место. Именно туда Коготь и потащил Медвежонка.
- Работы всем, - приветствовал он присутствующих.
- И тебе не скучать, - ответил старший. - Начнем, - он кивнул Скелету.
- Коготь совсем нюх потерял! - Зачастил тот. - Лощенка на базар приволок, тот прописку не прошел, а работает!
Родич посмотрел на Когтя. Тот положил руку на плечо Отто.
- Это мой брат. Погремуха Медвежонок. Четвертый день в городе. Хвостом не шевелит. Шебуршит помаленьку. Как кости кинет - на прописку пойдет. Пока не с чем.
Родич кивнул.
- Принято. Навстречу предъяву кинешь?
- Скелет с Амбалом цаплями гуляют. Медвежонок сказал, что подо мной ходит. Дальше базар со мной должен быть.
- Тебя там не было! - крикнул Скелет.
- Ша! - стоящий за его спиной мужик влепил худому оплеуху. - Здесь без слова не базлают!
Родич одобрительно кивнул.
- Не было, значит, Когтя... А кто ж Амбалу жевалку разворотил? И тебе грабку попортил? - он подождал немного. - Что, варганку крутишь? Ладно, у молодого спросим, - он повернулся к Отто. - Скажешь?
Медвежонок пожал плечами.
- Гундосый Свину так мушку смазал, что у самого грабка дуба дала. Я только в сторонку отошел, чтобы не мешать.
Родич захохотал! Заулыбались и остальные.
- В сторонку отошел! Ай, молодца! Значит так. Медвежонок прописан. Скелет с Амбалом ему и Когтю по серебряку должны. И в общак вдвое. Чтобы людей от дел не дергали и Канон учили. Прямо сейчас.
Парни угрюмо засопели, но полезли за деньгами.
- И погремухи поменяем! Как ты сказал, малыш? - повернулся он к Медвежонку. - Свин с Гундосым? - Отто кивнул. - Вот так и будет. Всё?
- Еще базар есть, - сказал Коготь. - Не для гнилых лопухов.
Родич кивнул. Все вышли, оставив братьев наедине со старшим.
- Говори!
- Белку жгут завтра! - выпалил Коготь.
- За ячмень? - удивился родич.
- Стукачи за ларга сдали!
Вор присвистнул.
- Извини, братан. Сеструху твою жалко, но за ларга никто подписываться не будет.
- Так она не ларг! Ей нахалку шьют!
- Все равно. Это всем гореть! Старшему скажу, но... Кто сдал, знаешь?
- Свин с Гундосым!
- Кого-оть!.. - протянул родич.
- Я не обратку даю, старший, - заторопился парень. - Я сам протокол видел. А шляхтич, которого на выкуп развел, вслух зачитал. Так и написано 'агенты Гундосый и Свин'. Шляхтич разорался, а чинарик сказал, мол, проверенные люди, с рынка сдают! Только на правило их сейчас нельзя! Шляхтича подставим.
- В точку кладешь, - согласился вор. - Решим вопрос. Всё?
- Всё, - кивнул Коготь.
Родич подбородком указал на дверь.
ПримечанияШевелить хвостом - заниматься каким-либо криминальным промысломКости кинет - здесь: решит остаться в городе.Базлать без слова - говорить без разрешения старшихКрутить варганку - вратьСмазать мушку - ударить по лицу.Базар не для гнилых лопухов - тайный разговор.В точку кладешь - правильно понимаешь.