Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 67

— Почему ты мне не все рассказала, Беттина? Я чувствую: ты что-то скрываешь.

Он понял, что сказал глупость. Вся мебель, приобретенная ее отцом, пошла с аукциона — до последней полочки. Естественно, ей не до веселья. И все же он чувствовал — дело не только в этом. Слишком уж у нее огорченный вид.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Я продала квартиру.

— Что? Уже?

Беттина молча кивнула.

— И когда она переходит к новым владельцам?

Беттина посмотрела в сторону, стараясь сохранять спокойствие.

— Завтра. К обеду я должна освободить помещение. Так записано в контракте.

— Какой идиот надоумил тебя сделать это? — с негодованием спросил Айво, протянув ей обе руки. — Хотя я догадываюсь кто — адвокат твоего отца. О, Господи!

Теперь, когда Айво держал ее в своих объятиях, Беттине уже не было так пугающе-тревожно.

— Девочка… девочка моя. Вся мебель, и вот, пожалуйста, — квартира. Господи, как тебе сейчас тяжело.

Он утешал ее, чуть покачивая, словно ребенка, В его руках Беттина вдруг почувствовала себя защищенной от всех невзгод.

— Да, Айво, да… Мне кажется, — тут у нее на глаза навернулись слезы, — мне кажется, что меня лишили всего, что я имела… Ничего не осталось. Одна в пустой квартире. Всему конец. У меня нет прошлого. Ничего нет, Айво. Ничего.

Беттина рыдала в его объятиях, и он лишь крепче сжимал ее.

— Беттина, однажды все станет по-другому. Однажды ты оглянешься назад, и все, что было, покажется тебе тяжелым сном. Словно это произошло не с тобой. Все пройдет, любимая, все пройдет.

Айво со своей стороны хотел сделать все возможное, чтобы все прошло и она побыстрей забыла о своих бедах. Поэтому, перед отъездом в Лондон, он принял решение, но не был уверен, что сейчас настало время говорить об этом. Он ждал, когда она успокоится, чтобы расспросить ее обо всем. Он проводил Беттину в гостиную и усадил рядом с собой на диван.

— Что ты собираешься делать завтра, когда придется съехать с квартиры?

Она тяжело вздохнула и посмотрела на Айво.

— Пойду в гостиницу.

— А сегодня?

— Переночую на прежнем месте.

— Зачем?

Она собиралась сказать: «Потому что там мой дом», но поняла, что это прозвучит неубедительно — ведь теперь это не дом, а пустая квартира.

— Сама не знаю. Может, потому что больше такой возможности не представится.

Он заботливо посмотрел на Беттину.

— Ну и что, разве есть в этом какой-то смысл? Ты долго жила там, с этим домом у тебя связано много воспоминаний. Но теперь все ушло, дом опустел. Он пуст, как тюбик, из которого выдавили всю зубную пасту. Так стоит ли держаться за лишнее мгновение? — и, придав взгляду и голосу еще большую проникновенность, он продолжил: — Думаю, лучше всего будет съехать оттуда сегодня же.

— Сегодня? — испугалась Беттина, разом став похожей на ребенка. — На ночь глядя?

— Да, сегодня вечером.

— Надо ли?

— Поверь мне, так лучше.

— Но я еще не заказала номер, — она хваталась за соломинку, только бы отложить решительные действия.

— Беттина, я давно хотел тебе сказать, да все чего-то ждал. Оставайся здесь.

— С тобой? — испуганно вскричала Беттина, и он засмеялся.



— Не совсем. Не думай, что я — старый развратник. Ты будешь жить в комнате для гостей. Ну, что скажешь?

Действительно, в его предложении не было ничего постыдного. Беттина вдруг очень смутилась.

— Право, не знаю… Наверно, я могу остаться здесь… на одну ночь.

— Нет, я вовсе не так это себе представлял. Мне хочется, чтобы ты здесь поселилась, пока не подыщешь себе квартиру, — увещевал Айво. — Что-нибудь поскромней, и подходящую работу. Матти стала бы о тебе заботиться. И мне было бы спокойнее, если бы ты жила здесь, в тепле и в холе. Мне думается, и отец не возражал бы. Более того, он не раз говорил мне нечто подобное. Ну так как, Беттина?

Он испытующе посмотрел на нее, и глаза у нее начали медленно наполняться слезами.

— Я не могу, Айво, — покачала она головой и отвернулась. — Ты так добр ко мне, и я ничего не могу дать тебе взамен. Вот и сегодня… этот стол… Я не могу даже…

— Тш-ш-ш, перестань, — он опять обнял ее и начал осторожно гладить ее волосы. — Все хорошо. — Он старался развеселить Беттину: — Если ты все время будешь плакать, тебя выгонят из гостиницы.

— Я не буду плакать все время, — всхлипнула Беттина и взяла у него заботливо протянутый носовой платок.

— Знаю. Ты всегда была невероятно смелая. Но мне не хочется, чтобы ты делала глупости. А переезд в гостиницу — это как раз глупость, — и прибавил еще настойчивее: — Беттина, я хочу, чтобы ты жила у меня. Неужели это так пугает тебя? А может, тебе неприятно мое общество?

Она сумела лишь молча покачать головой. Какое там неприятно. Беттина пугалась того, что ей хочется остаться у Айво. Может быть, даже слишком хочется.

Она не знала, как поступить. Оттягивала время, вздыхала, сморкалась. Потом все-таки посмотрела на Айво, не пряча глаз. Он прав. Это лучше, чем жить в гостинице. Вот если бы только не ее чувства, если бы он не был так красив, несмотря на годы. Порой ей приходилось напоминать себе, что ему не сорок пять и даже не пятьдесят два, а шестьдесят два года. Шестьдесят два… Кроме того, он был папиным лучшим другом. Это — все равно что кровосмешение. Непозволительно идти на поводу у своих чувств.

— Ну, что скажешь? — вновь обратился к ней Айво. Он стоял у бара и корил себя за такие же мысли.

Она чуть слышно произнесла в ответ:

— Хорошо, я остаюсь.

Они посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Это было концом и началом, обещанием нового, рождением надежды. Для них обоих.

В субботу Беттина обосновалась на новом месте. Правда, предстояло съездить к ней на квартиру и забрать все ее вещи, но предыдущую ночь она провела уже в доме Айво, в комнате для гостей. Добродушная и сердечная Матильда отнеслась к ней как к родной, попотчевала вкусным ужином, а наутро принесла завтрак прямо к ней в комнату. Айво был рад, что смог заставить Беттину пожить у него с полным комфортом. Должно быть, для нее это приятная перемена после пустой квартиры, где ей пришлось задержаться почти до самого конца.

— Я обещала миссис Либсон освободить помещение к шести, — сказала Беттина и нервно посмотрела на часы.

Айво придержал ее за руку.

— Не беспокойся, у нас достаточно времени.

Он знал, как мало вещей осталось в квартире. Вчерашним вечером они были там, чтобы забрать несколько сумок. У Айво защемило сердце, когда он увидел разложенный на полу спальный мешок. Теперь там оставалось лишь с десяток чемоданов и три кофра — вот и все. Айво заверил Беттину, что у него в чулане достаточно места, а Матильда уже освободила два шкафа — больше, чем требовалось.

Шофер, как обычно, уже ждал их, и они без промедления добрались до теперь уже бывшего дома Беттины на Пятой авеню. Выйдя из машины, она пошла так быстро, что Айво едва поспевал за ней. Беттина обернулась и вопросительно посмотрела на него.

— Ты решил тоже подняться?

Он вдруг догадался, что у нее на уме.

— Хочешь побыть одна?

Взгляд ее блуждал, и она неуверенно ответила:

— Сама не пойму.

Айво с готовностью кивнул:

— Тогда я пойду с тобой.

Беттина, казалось, была рада этому.

Послали за носильщиками. Через несколько минут все они стояли в пустой передней. В квартире не осталось ни одной люстры, а на улице уже было темно. Айво смотрел на Беттину, уныло озиравшую голые стены. Вдруг она оглянулась на Айво, затем перевела взгляд на носильщиков.

— Вещи наверху, в ближайшей спальне. Я скоро вернусь — надо проверить остальные комнаты.

На сей раз Айво не пошел следом — он знал, что ей хочется побыть одной. Носильщики отправились за вещами, а Айво остался в передней, вслушиваясь в ее шаги. Беттина ходила из комнаты в комнату, делая вид, будто проверяет, не забыто ли что-нибудь впопыхах. Но не за вещами она пошла — за воспоминаниями. Ей хотелось в последний раз прикоснуться к памяти отца, навсегда связанной с этим местом.