Страница 13 из 76
Так что он вполне созрел для того, чтобы принять предложение Пинки Кассари о продаже его доли. Бой запросил умопомрачительную сумму, и, к его удивлению, Пинки согласился. Конечно, Бой понимал, что должен посоветоваться с Джино, испросить его разрешения, но вдруг бы тот сказал «нет»? Так что он решил заключить сделку и потом поставить Джино перед фактом.
Вот и настал такой момент, когда уже поздно что-либо менять. Джейк с Пинки отметили это дело двумя квартами шампанского, сборищем звезд и тремя шоу-герлс, каждая из которых была способна удержать на сосках десятицентовую монету. Джейк скучал без Пиппы. Она привела его в бешенство со своей дурацкой карьерой. Нужно что-то предпринять. Может, и вправду вложить часть свалившегося на него богатства в какой-нибудь фильм? Видит Бог, она давно об этом мечтает.
— Ну и где же твоя рыжая со своим необыкновенным трюком? — зарычал Пинки.
— Возьми ее наверх, и она тебе покажет, — в свою очередь огрызнулся Джейк. В душе он терпеть не мог этого подонка, но взнос наличными, который в эту минуту хранился у него в спальне, несколько примирил его с Розовым Бананом.
— А если я хочу всех трех?
— Чувствуй себя как дома.
— Я так и сделаю.
Из уголков рта у Пинки текла слюна. С возрастом он стал еще противнее. Глазки уменьшились и приобрели более подлое выражение; губы распустились, сальные волосы поредели, отчего физиономия стала казаться еще более жирной и придурковатой.
Он безвкусно, кричаще одевался и сменил трех жен. Сейчас у него была четвертая, медная блондинка, бывшая исполнительница стриптиза. Она ждала его в Филадельфии вместе с тремя пекинесами — не могла же она оставить их одних! Единственными детьми Пинки были двое мальчишек-близнецов от первой жены. Уже сейчас они обещали превратиться в таких же мерзавцев, как папочка.
Пинки Розовый Банан был растленным, насквозь коррумпированным типом, рвущимся к власти. Двадцать два года он копил злость против Джино Сантанджело. Купить Боя — за любые деньги! — означало подобраться поближе к заветной цели — отомстить Джино.
Джино появился в Лас-Вегасе так же незаметно, как и в Лос-Анджелесе. Он высоко ценил эффект неожиданности и жаждал увидеть растерянность на лице Боя, когда он почтит своим присутствием званый ужин по случаю сделки Боя с Розовым Бананом.
Да уж. Теперь все стало на свои места, и откладывать незачем.
Однажды начав говорить, Пиппа выложила все. Так же поступили и остальные. Теперь их волновало только то, как бы спасти свою шкуру.
Джино сел в подкативший прямо к трапу черный лимузин и отправился в отель. В сопровождении Реда и Малыша Вилли прошел через весь вестибюль. Их провожали взглядами и возбужденно шептались.
Управляющий казино бросился навстречу, чтобы приветствовать Джино, но тот отмахнулся:
— Потом, потом, — и зашагал дальше.
— У бабья между ног, — разглагольствовал Пинки, — сладкий, но скоропортящийся товар. Полежит несколько месяцев на полке — и хочется свеженького.
Джейк подавил зевок. Кому нужно мнение этого кретина по данному вопросу, а также по всем остальным?
— У меня в Филадельфии, — расходился Пинки, — целый ряд борделей с самыми горячими девочками. Все дело в том, что я знаю, как с ними обращаться. Берешь их, используешь — и отправляешь к приятелям в Южную Америку. Только так.
— Само собой, — Джейк подмигнул одной из шоу-герлс, давая понять, что пора заняться Пинки.
Девушка поморщилась, но Джейк — босс.
— Мистер Кассари, — проворковала она, — какой у вас замечательный костюм. Неподражаемая материя!
Пинки был польщен.
— Ты так думаешь, куколка? А мне по душе твои титьки. Как насчет этого?
Девушка так и не успела высказать свое мнение, ибо в этот самый момент в банкетный зал вошел Джино, и всех посвященных охватила паника. Бой побелел как смерть, не помог и великолепный загар. У Розового Банана отвисла челюсть.
— Привет, ребята! — бодро поздоровался Джино. — Это закрытая вечеринка или можно принять участие?
Знаменитые гости на другом конце стола понятия не имели о подоплеке и продолжали веселиться. Шоу-герлс почуяли неладное: уж больно нервничал Джейк.
— Джино! — воскликнул он. — Что ты тут делаешь?
— Как ты принимаешь гостей? — Джино преспокойно уселся на один из стульев.
— Н-но мы только что говорили с тобой по телефону, ты был в Нью-Йорке.
— А теперь вот здесь. И мой старинный приятель Розовый Банан тоже здесь. Как дела, дружище? Давненько не видались, а?
Пинки метнул на Джино злобный взгляд, а затем попытался изобразить улыбку.
— Банана я похоронил много лет назад.
— Да ну? И где же?
Пинки побагровел.
Бой понял: дело пахнет керосином, — и начал изворачиваться.
— Рад тебя видеть. Я как раз хотел с тобой поговорить о кое-каких новых обстоятельствах, — слова из него так и сыпались. — Идем ко мне в кабинет и все обсудим. Как ты считаешь?
Джино пригвоздил его к месту убийственным взглядом черных глаз.
— Ты, гнусный ублюдок! — прошипел он. — Поздно уже что-либо объяснять. Слишком поздно.
Три месяца спустя, утром, Джино, как обычно, зашел к Лаки в детскую. Ей исполнилось десять месяцев, и она стала очаровательным ребенком с черными цыганскими глазами и черными волосами.
— Кто тут папина девочка? — сюсюкал Джино, беря ее на руки. — Кто папина маленькая принцесса?
Лаки довольно загукала. Он крепко прижал ее к себе, наслаждаясь теплым детским запахом.
Неожиданно в комнату вбежала расстроенная Мария.
— Джино, — она протянула ему газету. — Кажется, этот человек работал с тобой?
Он взял газету и увидел заголовок:
«ТРУП ДЖЕЙКА КОЭНА НАЙДЕН В ПУСТЫНЕ».
В заметке говорилось следующее:
«Сегодня в десять часов утра двое туристов наткнулись в пустыне в десяти милях от Лас-Вегаса на разложившийся труп Джейка «Боя» Коэна — он лежал в зловонной яме. Это произошло после сильной песчаной бури и перемещения песчаных пластов…»
И так далее. Джино быстро пробежал статью глазами. Бедняга Джейк. Он сам напросился — и получил свое.
— Это правда, Джино?
Он вздрогнул, осознав, что рядом стоит жена.
— Да, — уронил он небрежно, — это тот самый парень. Больше Мария ни о чем не спрашивала. Просто погладила его щеку.
— Будешь завтракать? Хочешь чего-нибудь вкусненького?
Он засмеялся и шлепнул ее пониже спины.
— Уже попробовал.
— Джино!
Ее было легко смутить. Ему это нравилось.
В обеденное время в «Риккадди» был переполнен. Барбара с детьми носились по залу, балансируя тарелками с пиццей и графинами с вином.
Джино заказал пиццу, несмотря на то, что в последнее время набрал несколько лишних фунтов. Энцо не прикасался ни к чему, кроме спагетти по-болонски, а Альдо пристрастился к телятине.
— Я от нее худею, — сказал он, голодным волком набрасываясь на телятину и делал знаки детям, чтобы тащили еще.
Энцо медленно, стоически уминал спагетти.
Все трое сидели за дальним угловым столиком. Два столика у двери заняли телохранители. Шансы Джино и Энцо дожить до старости были не так велики, чтобы зря рисковать. Бесшабашность если и имела место, то осталась в далеком прошлом.
— Идет война, — сказал Энцо, — и я хочу положить ей конец.
Джино согласно кивнул.
— Стоит вывести из игры Пинки — и дело в шляпе.
— Правильно, — подтвердил Энцо. — Еще ни одному сукину сыну не удавалось меня облапошить.
Джино кивнул.
Розовый Банан причинил им кучу неприятностей. Что касается сделки в Лас-Вегасе, то Джино старался играть по правилам, даже предлагал вернуть Пинки деньги, а когда тот отказался, попытался передать с посыльным. Через три дня посыльного нашли на стоянке возле «Миража» — с пулей в черепе и свертком с деньгами в кармане пиджака. «На этот раз тебе не удалось взять меня за яйца, — сказал Банан Джино по телефону. — Однажды ты от меня избавился, но это не повторится. Я купил долю в «Мираже» и сохраню ее при себе». Война продолжается…