Страница 79 из 180
Где наши друзья-рижане: Лукин, Блюменталь, Рудзитис? Не забудем, что они издали сборник "Мысль", 1939, в Риге — этот первый голос единения и братского сотрудничества с народами Союза. Проф. Кирхенштейн — глава Латвии — писал в этом сборнике. Там была моя "Оборона" и "Александр Невский", а также В.А. "Служение Родине и человечеству". Все это имейте в виду. Хорошо бы перевести мой лист "Не замай!" с годом — ведь он был написан до войны, а и сейчас неплохо о нем напомнить. Пусть бы Валентина перевела. Так в мире сложно сейчас, но зато сколько движения, а из движения образуется и достижение. Странно, что Париж безмолвствует, и, видимо, и Ваши письма туда не доходят — значит, есть какая-то особая причина. Конечно, все это когда-то объяснится, но когда и как? И в то же время нельзя беспокоить друзей письмами, кто знает, какие у них особые условия?
Прилетело письмо Жина от 24 Апреля — летело долго. Жин правильно говорит, что они посылали карточки "Фламмы" членам. Именно такие памятки я и имел в виду, когда предлагал, чтобы время от времени отеплять друзей. Вот некоторые и откликнулись. Огнем сердца можно и привлечь, и ободрить, и простить. Что такое с Жаннетт? Неужели опять неладно? Жин надеется повидать Вас в Вашингтоне. Не удалось ли Вам повидать посла или секретаря? Вероятно, Вы хотели передать им отчет АРКА. Здесь ждут отчет АРКА. Не думаете ли, что лучше начинать много раньше составлять отчет, чтобы он не выходил в самое глухое летнее время, когда все в разъездах? В передвижениях мысли рассеянны.
Каждый день ждем весточку о выступлении грабителей. Вспоминаем, как Хорш проделывал свой грабительский план уже с 1924 года. Затем он старался уверять с 1930 года, что план дома непрактичен и в 1935 году, наконец, завершил ограбление. А теперь уже десять лет действует музей, выставки, школа, и вся наша программа вдруг оказалась настолько практичной, что даже при убогом управлении Хоршей все существует. Понимает ли публика все происходящее? Впрочем, общественное мнение не существует, а такие типы, как Гребенщиков и Завадский, даже боятся пикнуть против вандализма Хорша. Хорош и пресловутый судья Франкенталер! "Гадина, гадина, сколько тебе дадено?" И ведь мало того, что ограбили — гадины продолжают ползать и вредить русскому делу. Впрочем, что им до русского дела! Но не будем погружаться в прошлое. Иногда полезно освежить память, но прошлое не должно заслонять будущее.
Печально, что почта опять испортилась. Между тем у Вас, наверно, набирается много всяких новостей. В ящиках в "Либерти" могут быть и ценные документы, а может быть, и книги. Все думается, а вдруг из ВОКСа добрая весточка?! Радуемся, что Вы предполагаете отдохнуть. А там не за горами опять труд — опять добрые оповещения об АРКА, опять переписка, опять борьба за лучшее будущее. И как трудно дается лучшее будущее — тем почетнее борьба за него. Наверно, из членов АРКА образуются хорошие друзья. Вы уже имеете несколько — пусть множатся. Всем друзьям и старым и новым душевный привет.
1 июля 1945 г.
Публикуется впервые
Душное лето
Пришло Ваше доброе письмо от 5 Июня. Вместе дошло и письмо от Валентины от 7 Июня с подробностями о Б.К. Спасибо ей за ее сердечные мысли. Из статей и писем у ней сложится отличная книга. Отлично, если Магдалина останется в Нью-Йорке — такая прекрасная сотрудница. Интересно как у ней пройдет выставка репродукций? В добрый час! Пусть и русский курс Марковой растет — все это так нужно.
По-видимому, издатель Конлана не смог послать 10 экз. и 6 Ренца. Формальности невообразимые. Большая радость от Вас — пришла книга Макаренко, тринадцать малых монографий и четыре Дювернуа — спасибо, все это полезно. Значит, посылка из Америки дошла без препятствий. А вот с холстом дело трудно. Прилагаю копию письма Эльзингера. Конечно, сейчас же мы написали по его совету в таможню — посмотрим, что выйдет. Непонятно, почему Ваша прошлая посылка холста дошла благополучно, а теперь такая заморока. Неужели вместо облегчений все труднее становится?! И почему Вы можете посылать книги, а мы Вам не можем? Абракадабра! Хоть вообще картин не пиши!
Как понимаем мы стремление Дедлея к новой работе АРКА и ВОКС — преддверие. Что может быть выше культурной работы? Могут приблизиться неожиданные возможности — ведь особенно теперь для всего пути особые. Наверно, у Дедлея обостряется устремление к новой работе в предвидении всяких приближений. Ничего, что от ВОКСа редки посылки — продолжайте учащенно писать им — "гутта кават лапидем"[100]. Пароходною почтою я послал Вам два симпозиума. Потом пошлю еще, а теперь пошлю пакет с репродукциями. Хоть таким путем пусть доходит. Жаль, что отчет АРКА все еще не дошел. Он очень полезен здесь.
Но устремимся вперед. Иранский поэт XII века Низами сказал: "Не отчаивайся в несчастье, помни — светлый дождь падает из темных туч". Кроме Картинной Корпорации и декларации 1929 года, надо особенно помнить, что Хорш представил в суд никем не заверенную и написанную его женою "копию" с несуществующего документа, которым все трести[101] будто бы подарили Хоршу свои шеры учреждения. Хорош судья, который принял такую явно сфабрикованную "копию". Этот чудовищный факт надо помнить, ведь он достаточно выясняет всю преступную сущность грабителей. Кто такой Валерий Терещенко? Если Вы с ним хороши, то не посоветоваться ли с ним о хоршевских деяниях? Впрочем, Вам виднее. Особенно четко нужно помнить самое главное, не затуманивая [его] мелкими фактами. Среди главного не следует забыть, как Хорш грабил Катрин, Сутро, Стокса, Дедлея. Даже не гнушался трудовыми сбережениями Людмилы и Рябинина. Эх, если бы существовало общественное мнение! Но доллар царит и запечатывает совесть. Позорная золотая печать.
"Лайф" сообщает, что грамотность в японской армии выше, чем в американской. Неужели это возможно? Но не стал бы американский журнал без основания пускать по миру такое прискорбное утверждение. Значит, тем ценнее и неотложнее все просветительное, все культурное. Тем непростительнее все Культуру разрушающее. И ведь не одними бомбами разрушается Культура. Бомбы — это трескучий апофеоз мрачной оперетки "Акультура". Но заразительный мрак сеется в семьях, в школах — всюду, где от невежества зарождается человеконенавистничество. Культурные учреждения должны перепахать все сорные поля и сеять добрые, всхожие зерна. Увы, это не труизм, но неотложное требование. Истинно, такие ассоциации, как АРКА, должны расти. Скажите Терещенко, как рады мы были читать его лекцию. "Русский — это брат народов". Хорошо сказано. Дал переписать и посылаю в журнал.
Жаль, что отчет АРКА еще не дошел. Жаль, что и все европейские друзья еще молчат. Да и когда сообщения освободятся? Сколько ступеней освобождения должно быть еще пройдено! И все время получаются запоздалые подтверждения о том, что нечто пропало, не дошло. И уже не воскресить таких умерших вестников. Сейчас — письмо от Альбуэрно (сердечный привет ему); он думает, что мои письма возвращаются из-за неверного адреса. Вовсе нет — цензура полагает, что в Аргентину писать нельзя. Много моих писем вернулось, и к нам многое не дошло. Думается, что мои письма в Москву — Грабарю, Гундорову и прочие тоже не дошли или ответы пропали. ТАССу передам отчет АРКА, но хорошо бы и Вам найти местного представителя ТАССа — наверное, он имеется в Нью-Йорке. И через консула его можно найти. Ведь и ему отчет АРКА полезен.
Каждая веточка даст росток. Вот и Вы и Валентина справедливо огорчаетесь газетными выпадами против нашей Родины. "Из-за кустов — леса не видят!" Близорукие злые писаки! Скажу: удвоим наши усилия во имя Культуры. Лето душное. Много смятения в мире. Каждый чует эти болезненные судороги. Превозможем. Сердечные мысли друзьям.
100
Капля камень точит.
101
Акционеры