Страница 32 из 180
"Атлантическая хартия" вещает о свободе самоуправления всех народностей. Для начала Индия не включается. Алжир, Марокко, Тунис тоже как будто не имеются в виду. Пресловутая свобода вообще приобрела своеобразный аспект. Конечно, для свободы опять-таки нужна Культура. Без нее всякие хартии окажутся акультурны.
Говорил: охраните Культуру. Согласитесь на неотложности заботы о Культуре. Всякое переустройство начните словом "Культура". Все соглашения произойдут лишь, если будет повышен общий культурный уровень. Истинная, высокая Культура принесет и мир всего мира. Твердим.
12 июня 1943 г.
Публикуется впервые
Дума
Толстой говорил: "То страшное напряжение, с которым люди нашего времени стремятся к одурманиванию себя вином, табаком, опиумом, картами, чтением газет, всякими зрелищами и увеселениями, — все эти дела производятся как серьезные, важные дела. Они, действительно, важные дела.
Если б не было внешних средств отуманения, половина людей немедленно перестрелялась бы, потому что жить противоречиво своему разуму есть самое непереносимое состояние. А в этом состоянии находятся все люди нашего времени. Все люди нашего времени живут в постоянном вопиющем противоречии сознания и жизни…
Пошли века суеверий, рабства, угнетения духа. Замерло христианство, и властный призыв его к жизни заглох под грудой уставности, догматизма и гонения на слово. Но все до времени.
Саван смерти свился и исчез в синеве утра, и люди, как встарь, чуют соки жизни и тянутся к свету, к добру. И вот-вот заколышется нива тучным колосом любви и мира, и радостная пора обильной жатвы уже виднеется впереди.
Надо быть слепым и глухим, чтобы не видеть и не слышать зарождающегося нового сознания среди людей. Мы не чутки, мы оглушены. А жизнь загорается новым, сильным светом, и не только у нас, в маленькой отмежеванной воинами части земли, но на всем большом просторе мира идет немолчное и страстное стремление к новой жизни без всякого насилия, без всяких регламентов и указов, порабощающих людей не духа, а плоти.
Уже дополнена мера отцов, и дух людей истосковался о другом…
И это другое уже наступает и рождению этого другого мы должны посвятить свои силы.
Я близок к смерти, и мне нет надобности что-нибудь скрывать из своих мыслей, и говорю вам: мы живем в великий канун.
Я полон предчувствия о пришествии новой жизни — радостной, трудовой, счастливой, в любви, совете, мире…
И жизнь эта потоком зальет ручей мелкой политики, как заливают вешние воды мелкие ручейки, лощины, поглощая и унося их с собой в реки, в море, в океан".
Да будет!
18 июня 1943 г.
Публикуется впервые
Америка (24.06.1943)
Не было Ваших вестей за эти недели. Как налаживается Ваш прекрасный проект о новом помещении? От Муромцевых была вторая телеграмма и опять неутешительная. Лишь бы не очень страдала бедная Сана. Такой славный, душевный человек! Повсюду трудные времена. И трудно преуспеть в пользе, но не покладая рук действуйте во благо. Одно издательство в Бомбее очень хотело печатать мою книгу в пользу Русского Красного Креста, но нынешние условия и цены совершенно невозможны. Пусть Русский Красный Крест не сетует, что я будто бы забыл о нем. В четырех местах пытался я издать книгу в пользу РКК, и везде теперешнее издательское положение оказалось непреодолимым. Дороговизна бумаги и печатания пожрет всякую возможность пользы. Право, сейчас авторы могут издавать лишь для собственного утешения. А еще люди болтают о Культуре, но сами пресекают все пути к ней. То же и со всеми просветительными учреждениями! А ведь лишь культурными путями может совершаться переустройство мира, о чем много говорится сейчас.
По старому моему обычаю хочется помочь Красному Кресту. Вот вчера московское радио сообщало, что какой-то колхоз пожертвовал пять кур. Никогда не стали бы всемирно сообщать о таком пожертвовании, но, видно, велика нищета. В нужде каждая "лепта вдовицы" уместна.
И все-таки русский народ всегда будет самым богатым. Ему дана необъятная целина урожайной земли. Ему доверены несчетные богатства подземные. Много чего уже найдено, но гораздо больше еще захоронено в сокровищнице сокровенной. Трудные испытания русского народа, но лучшая сталь закаляется тяжким молотом. Много чего не было выявлено вовремя, и расплата жестока. Давно мы твердили, что творчество русское должно быть показано достойно. Каждое посольство русское должно быть как бы русским музеем. Лучшие образцы русских достижений и накоплений могли быть явлены на диво всему миру. Но о том ли думали наши послы? Каждый из деятелей знает, что культурные попытки не встречали содействия. Можно назвать множество прискорбных памяток. Тем более надлежит показать русскую Культуру, русские возможности. Ведь не знают их люди. А показаны они бывали очень превратно. Пресловутая "развесистая клюква", чего доброго, и посейчас процветает. Казаки еще недавно были оклеветаны, что он" едят сальные свечи. Медведи на улицах. А "генерал Харьков" поминался совсем недавно. Не будем назад глядеть, а поможем, где можно, для понимания истинного.
На днях слушали статью Эренбурга "Исстрадавшаяся Россия". Вот ей-то и поможем и словом и делом. Не было ли у Вас весточек от Бор. Конст.? Уже с 8 Декабря мы от него ничего не имеем. Не слышали ли Вы о Париже? Вспоминаю Пуанкаре, Думерга, Гуро, Лиотэ, Франше д'Эспере, Говена, Пюви де Шаванна, многих, многих… Заменились ли они другими такими же? Неужели и в Париже картины не сберегутся? Вот и Брюгге под бомбами. Опять здесь спрашивали рижскую монографию… Вообще существует ли она и прочие книги? Где целый ящик невосполнимых клише?
Сейчас мы слушали о разрушении Петергофа, — оказывается фронт проходит через этот исторический город. Мы: предлагали объявить исторические города неприкосновенными городами-музеями. Но ведь тогда и слышать об этом не хотели. Петергоф был поразительным ансамблем петровского времени. Непоправимо!!! Между тем монгол не положит книгу на землю, а китаец несет найденную бумагу с письменными знаками в особый сборный ящик. Если собрать Культурные цветы многих народов, то какой чудный сад выявится! Итак, собирайте, как пчелы со всех цветов, и давайте радость людям — ведь сейчас так трудно живется. Сердечный привет всем друзьям.
24 июня 1943 г.
Публикуется впервые
Почему?
Американский майор повез от Далай-ламы подарки Рузвельту. Американцы в Лхасе. Германцы были в Лхасе. Британцы в Лхасе. Индусы в Лхасе. Итальянцам можно быть в Тибете. Всем можно, только русским нельзя. Не так давно Юрий спрашивал в Дели о поездке в Тибет, и опять — "длинный нос". И не тибетское правительство против. Мы имели достаточно уверений от тибетцев и китайцев. Весь затор — в британцах.
Почему? Даже причин не скажут. И теперь, когда за Москвою так ухаживают, русские ученые допускаются в Индию лишь в неотступном "сопровождении". Представитель агентства ТАСС не может переменить квартиру, ибо рядом должен жить надзиратель.
Для отвода глаз правительство издает просеянный журнал "Новости Советского Союза", но надзиратели и сопроводители все те же. В сущности — как было, так и есть. Группа индусов-друзей хотела лететь в Москву на свой счет (по 4000 рупий с каждого), для вида разрешение было дано, но аэроплан не был дан, ибо состав группы не понравился в недрах. А недра эти как были, так они и есть.
Почему? Исконная ли зависть ко всему русскому? Ненависть, которою даже Киплинг болел? Старинное шептание — есть ли русские самый восточный из европейских народов или самый западный из азиатских? Что же делать, если самая большая часть России находится в Азии!
"От Востока свет"! ("Екс Ориенте люкс"). Из Азии пришли великие Учения. Пора бы примириться с этою истиной. Но все-таки еще совсем недавно индусы не допускались в первый класс поезда. Индусам было запрещено ходить по главной улице Симлы. Китайцы принимались по второму и третьему классу. А русские вообще не допускались в Индию, а если и допускались, то со скрежетом зубовным. Даже и теперь к союзникам часто сквозит престранное отношение…