Страница 132 из 180
Почта опять шалит. Последнее письмо Грабаря было от 26 Сентября и дошло к концу Октября. А теперь пришло его письмо от 1 Июля — было в пути более пяти месяцев. Вот Вам и корреспонденция! Между тем именно в этом ожидаемом письме могли быть срочные извещения, а вдруг оно вздумает гулять полгода — от этакого прогула многое может измениться. Может быть, Грабарь пошлет и по Вашему адресу, тогда телеграфните нам. Такие чудовищные проволочки вторгаются и ломают жизнь. Почта опять плоха — замечены пропажи писем и телеграмм. А вот получено от Стефана Сикорского престранное английское письмо (он не знает русского). По-видимому, он хочет затеять свою отдельную группу и быть руководителем. Для этого он желает получить от Учителя именной мессаж* за подписью. Отвечать не буду, а Вы скажите ему по моему предложению, что переписка с Америкой ведется через Зину. Если у него какие-то конкретные вопросы, он может передать их нам через Зину. Мы этого человека совсем не знаем, но помнится, что Зина имела с ним неприятности. Потому, если Вы имели бы какие-то особые причины, то можно бы и вообще отмолчаться — Вам виднее. Катрин пишет, что на складе многие книги испорчены — очень жаль! Какие именно? Вообще, какие книги на складе? Вы писали, что у Инге был инвентарь. Пусть пришлет нам с пометками — что цело? Что попорчено? И что вконец обезображено. Слегка испорченные можно продавать по уменьшенной цене. Е.И. поправляется — уже вышла из своей комнаты. Долго было воспламенение, но все же пришло к доброму концу. Шлем Вам всем к Новому Году сердечные приветы. Пусть Год принесет продвижения.
Духом с Вами.
15 декабря 1946 г.
Публикуется впервые
Сотруднице[147] (16.12.1946)
Дорогая наша сотрудница,
Спасибо за весточку от 20 Ноября. Вот уже и год кончается. Пусть Новый принесет нечто действительно новое, прекрасное, а не угрозы и безобразия. Пора военной отрыжке утихомириться, чтобы бедные люди могли помыслить о Культуре.
Странным людям показали Вы мое письмо. Ветхозаветный тип, видимо, не читал мое "Противление злу", иначе не стал бы невнятно бормотать против какого-то непротивленства. Да, "горбатого могила исправит". Вот Вам опять "труизм". Письма мои не читайте неверным людям. Если лист дневника, тогда другое дело.
Всюду сложно и неспокойно. Задвигались громады масс, впрочем, эти года и предполагались хаотичными. Никогда, никогда человечество так не нуждалось в явлении Культуры. Молодежь считает спорт и всякие физические зрелища превыше мысли, превыше философии. Свобода мысли! О ней иногда шепчут, но что это за штука, о том даже не умеют уразуметь. Да и можно ли винить, если уже с начала первой мировой войны люди качаются в кошмаре — уже полтора поколения. И никогда не бывало столько психических заболеваний, как сейчас. Неустанно, терпеливо, ласково надо твердить об единой панацее.
Булгаков спрашивал о Вас, жалел, что с лета не имел сведений, а он, мол, хотел познакомить Вас с какими-то интеллигентными людьми и с академиком Весниным. Я ему написал, что, кажется, Вы живете за городом и были неурядицы с прислугою. Письма его стали очень добрыми, видимо, освоился с житейскими условиями. Дочь его вышла замуж и уезжает в Каменец-Подольск. Вы пишете, что Вам прислали список вице-президентов какого-то мирового духовного союза и там мое имя. Откуда такая ерунда? Кто знает, сколько подобных выдумок бродит по свету, а ведь среди них могут быть и вредительские — да, наверно, они и существуют. Почта опять пошаливает, и вообще многое хуже, чем во время войны. Исчезают самые неожиданные предметы — спички, свечи, керосин, сахар. Всяких и малых и великих событий хоть отбавляй. Каждый газетный лист — прямо рассадник всякой мрачной чертовщины. Вы все это знаете.
По поводу наскока на светлую память Е.П.Б., конечно, писать не надо. "Собака лает — ветер носит". Хороша и восточная поговорка: "Собаки лают — караван идет", а караван Е.П.Б. был велик. Все же печально, когда невежды берутся судить о том, что выше их понимания. Здешний философ Радхакришнан на собрании ЮНЕСКО в Париже правильно сказал о нынешнем духовном разложении и обнищании. Если бы какой-то гигантский мегафон оглушительно прикрикнул на всех невежд-разлагателей — так, чтобы мозги их затрещали! Какое же космическое потрясение должно случиться, чтобы мрачные невежды одумались?!
Елена Ивановна опять за работой, а целых три недели проболела — температура, головные и зубные боли — общее воспламенение. Да и не мудрено болеть при всяких атмосферных и психических пертурбациях. От солнечных пятен до народных потрясений — все влияет на чуткий организм. И ведь неладно на Земле. Как лама сказал: "Кругла ли, плоска ли Земля, но жить на ней стало трудно". Кроме всяких провозглашений, с гор и из лесов вылезают аборигены с луками и стрелами, чтобы пограбить. И на каком языке разъясните им, что грабеж недопустим?! Так между вопросительными и восклицательными знаками и блуждают люди. Бедные, горя-то, горя сколько — неизбывное море слез. Все эти слезы "в подушку", а гремят в Надземном.
Будто бы вышел мой "Химават", так говорят, а автор еще и не видал книгу. Думаем, что "Героика", "Алтай" и "Обитель Света" когда-то выйдут. Но во всем в самом простом без конца трудностей. Скачка с препятствиями, но все же скачка. И Вы скачите — поверх всего, через все — как через бумажные круги. А за каждой завесой что-то новое, лишь бы усмотреть и понять. Пусть и Новый Год будет Новым. Е.И. шлет Вам душевный привет.
16 декабря 1946 г.
Публикуется впервые
Друзьям (23.12.1946)
Дорогие друзья М.Н., Е.Н., Надя и И.ИЛ Спасибо за Ваши добрые письма от 8–9 Декабря. Пишу Вам всем вместе, ибо и Ваши вести мы читаем все сообща. Пожелаем, чтобы Новый Год оказался Новым, Культурным, хотя надежды мало. Все Ваши соображения правильны. Время сложное, и просвет еще не наступает. Ничем не отягощайтесь чрезмерно, чтобы не терять подвижность. Если услышите что о В.К. — сообщите, конечно, возврат письма — знак нехороший. Что Бор[ис] Николаевич] и его жена? Где Гинц и многие прочие? Вероятно, со временем к Вам притекут разные вести, а И.И. так чуток и внимателен.
М.И. в Шанхае с Хейдоком. Она писала нам, и ее вести совпадают с Вашими — сложное время. А.П. трудится изо всех сил — тоже нелегко. В Америке узнали адреса Рудзитиса и Гаральда — какие-то совсем новые. Им напишут, а если ответ получится, мы сообщим Вам. Гаральд не в Риге, а в провинции. О Писаревой с 1939-го мы ничего не слыхали. Может быть, в Женеве о ней знают. В Европе всюду очень трудно. Почта опять стала хуже. Одно время из М[осквы] письма приходили в шесть недель, а теперь вдруг в пять с половиною месяцев — вот так корреспонденция!
Надя недоумевает, сравнивая тексты. Но не надо забывать, что даже большие ученые иногда грешили в переводах. Кроме того, многое надо понимать духовно. Так, например, некоторые удивляются, как Кришна мог принимать участие в войне, но ведь в Бхагавад Гите[148] речь идет о духовной битве.
Жаль, очень жаль, что "Надземное" еще не могло быть напечатано. В Америке были изданы по-английски первая и вторая части "Мира Огненного", также и в Буэнос-Айресе по-испански. Теперь в Нью-Йорке Комитет "Знамени Мира" издал новую брошюру. Если хотите, напишите им — они Вам охотно ее пришлют. Вообще держите связь с Комитетом. Адрес может понадобиться. Там же и Общество "Агни Йога". Можно писать по-русски, ибо там же и АРКА. Подходят новые люди, лишь бы побольше молодых. А то так часто молодежь увлечена нелепыми модерн-танцами и физическим спортом, а мышление, духовность, Культура в загоне.
Е.И. шлет Вам всем душевные пожелания. Она тут недомогала в связи с новым возгоранием центров. Все космические пертурбации отражаются на ее организме. Сколько у ней новых нужнейших писаний! Из Риги мы успели получить лишь один экземпляр "Писем"! Что там со всеми книгами, картинами, архивом? Но Соломон сказал: "И это пройдет!"
147
Дутко Валентине Леонидовне.
148
Важнейшее религиозно-философское сочинение индуизма, входит в "Махабхарату".