Страница 106 из 180
Печально, что Магдалина бедствует со своей новой должности. Действительно, проблема трудная — отдых или потеря должности. Главное, прискорбно, если она сомневается в своих силах. Сомнение и уныние — худшие враги человека. Стара эта истина, но постоянно нуждается в повторении. Чрезвычайно трудно, даже невозможно советовать в таком личном деле, как сейчас с Магдалиной. Тут и вопросы службы, и дома, и матери, и отдых — все так сложно, что только волна местных условий вынесет к берегу. Вот и Валентине трудно, но там другое: там она получает новый опыт, новое достижение и познает новые условия жизни.
Жена Грабаря Валентина Михайловна служит в ВОКСе. При случае она может поспособствовать. Гусев сносился с Комитетом по делам искусств в Декабре и его письмо ко мне было после этих сношений, от конца Декабря. Теперь письмо Грабаря было от 15 Января — о гусевских запросах он ничего не пишет, а между тем участвует в том же Комитете по делам искусств. Впрочем, Грабарь поминает о своем письме, ранее отправленном. Может быть, в том письме были поминания, но где оно застряло и дойдет ли вообще? С почтой небывалая заморока: вот письмо из Манали на расстоянии 14 миль шло к нам десять дней — куда же дальше? А люди не поверят в такую действительность. Когда же дождемся представителя? Все происходящее указывает на близкую возможность, а дни идут за днями.
Фонтес прислал телеграмму: "Благодарю за назначение делегатом. Сообщаю: Мадахил в Португалии. Фонтес". Сообщите это Комитету "Знамени Мира" при следующем собрании. Таким образом, в Португалии произойдет движение. И это в протокол собрания занесите. Удивительно наблюдать, как движение обычно происходит неожиданно, откуда и ждать было трудно. А самые обычные движения нередко запаздывают. Может быть, Хелин захотят сделать Комитет в Калифорнии — напишите им. Элтону Синклеру я послал Кон-лана. Все добрые силы должны быть на дозоре.
Значит, две "Иерархии" не дошли до Вас. Папки еще не получены. Ясно, что по-прежнему кое-что не доходит. Даже и телеграммы иногда исчезают. Надеемся, что "Звериный стиль", посланный Вами, дойдет. Очевидно, где-то имеется еще много "Звериного стиля", ибо из Праги было послано 500 экземпляров. Где-то они упокояются? Также, наверно, где-то еще имеются клише картин. В Ригу были посланы лишь по нашему списку и далеко не все. У Еременко могли остаться только большие красочные. Еще где-нибудь найдутся, так же, как открытки нашлись. В Аруне много вещей, да и в Либерти тоже немало. Найдется! Пишут, спрашивают: "Какова судьба собраний Юсупова, Боткина, Шуваловой, Кочубея, Шидловского, Рериха, Щавин-ского, Рейтерна, Тевяшова, Лейхтенбергского, Браза и других собирателей?" Ответим — вероятно, собрания поступили в Эрмитаж. К нему присоединен и весь Зимний Дворец — так что получилось огромнейшее помещение. Одни древности из прежних и новейших раскопок занимают множество зал. Грабарь правильно пишет, что теперь заняты русской Культурой, которую, по его словам, "проворонили". Вот в этом я неповинен. Всегда работал для русской Культуры, и за это некие любители Версаля меня поносили. Тем ценнее слышать, что наши устремления оказались правильными, и теперь дружные изыскания направлены именно по этому пути. Множество находок подтвердят, какие многозначительные открытия предстоят.
Светик привез из Катиавара древнюю египетскую статую богини Бастет (с кошачьей головой) и византийские монеты — как давно были сношения Индии! Недаром древний Египет называл Индию страною богов. Как опасны стали теперь передвижения: Светик и Девика подверглись смертельной опасности ночью по пути из Дели в Лагор. Через окно вагона забрались громилы и ограбили ценные вещи. По счастью, Девика и Светик крепко спали, а если бы пошевелились, то их убили бы. Вот каковы дела! А тетку первого министра Пенджаба и ее слугу грабители ночью зарубили в вагоне. Много таких зверств и грабежей. Что будет дальше?
Опять всюду трудные дни. Обидно, что желанные подвижки как-то застревают. Каким путем торопить людей?
Хейдок прислал из Шанхая третье письмо, а мои к нему письма, видимо, еще не дошли. Досадно! Пишет он добрые вести. Оказывается, две книги, изданные в Урге — "Основы буддизма" и "Община" — имеются в обращении и, как X. пишет, "многим помогли". Также читали там и мой лист "Славяне", и он тоже "укрепил многих". Когда Хейдок помянул меня Щеголеву, директору ТАСС в Шанхае, тот заметил:
"Рерих — сила. Хорошо, что эта сила оказалась в антифашистском лагере". Хейдок также сообщает, что при приближении наших войск Родзаевский с фашистами убежали куда-то на юг. Где же могла притаиться эта мразь? Всеволод Иванов сейчас в Хабаровске во главе газеты, понемногу друзья находятся. Но почему Рига молчит? Беспокоит нас это. Странно то, что Лукин был очень хорош с Кирхенштейном, теперешним главою Латвии, и все-таки молчит, и адрес его мы не знаем. Нет ли в Нью-Йорке консула Югославии? Если есть, хорошо бы запросить о моих картинах в Белграде? Там было семь и особенно было бы жалко "Земля Славянская" и "Святые гости". Вообще, было бы хорошо Вам связаться с югославами и чехами — наверно, они есть в Нью-Йорке. В их консульствах можно узнать адреса да и пригласить на какую-нибудь лекцию. Все это не к спеху, а на будущее. Пока что можно послать отчеты АРКА в югославское и чешское консульства. Так и будем действовать не покладая рук. О Культуре нужно всячески твердить, когда где-то еще имеется запас атомных бомб.
Прилагаю отрывок моего письма одному молодому писателю — опять нужно посылать СОС: "По-видимому, мы сейчас проходим дни, когда слово о Культуре опять становится не модным. Недавно мы были потрясены, услышав ужасные изречения одного "образованного" лица. Когда рассказали ему о вандализме в Хайдерабаде, он преспокойно возразил: "Чего вы беспокоитесь. Картины эти принадлежали не вам, а государству". Бедняга, он вообще не понимал мрачного значения вандализма. Такой невежда — природный враг Культуры. С одной стороны, происходят культурные конференции, а с другой — двуногие готовы уничтожать ценные наследия человечества. Поистине, все культурные силы должны быть на сторожевых башнях в готовности защищать достояние народа. СОС!
Тяжкое время, но оно приумножит и силы. Знаем, что и Вы на бессменном дозоре. И у Вас местные условия не очень-то хороши.
Сезон кончился, как начнется новый? Уже должен быть ответ на Гус. письмо, но ничего не слышно. Все время слышим о чем-то опоздавшем, пропавшем. "Замедление — смерти подобно" — этот завет Петра звучит, как глас трубный. Пришли Ваши два пакета — один с бумагой "Знамени Мира" (очень полезно), другой — с газетами (очень интересно). Газета из Вичиты весьма пригодится. Посылаю копию письма Фонтеса — видимо, энергичный деятель. Приголубим его. Февральское письмо АРКА очень деловито — все это так неотложно нужно. Во славу Руси Вы творите благое дело. "Вегетарианская газета" прислала пачку статей — поблагодарите автора, видимо, они хорошие друзья. Я им посылал мою статью "Пища" (Фуд) — дошла ли? Телеграмма Катрин — операция Фогеля удачна, шлем добрые мысли. К 1 Мая скажем еще раз трудовой клич: "Вперед, вперед и вперед!"
1 мая 1946 г.
Публикуется впервые
Дорогая наша сотрудница[118]
Вы, наверно, уже в Швейцарии и Миша вполне оправился. Где же именно Вы осели? Вероятно, где-то около Женевы? И высота там не слишком велика и климат хорош. Мы сохранили о Швейцарии добрую память. Хорошо, что Вы и о чехах сохранили добрую память, — чем больше добра, тем лучше. Чем чаще удается повторить слово "добро", тем благостнее. Уж больно много зла угнездилось сейчас в Мире — во всем Мире. До мира, о котором мы мечтаем — ох! далеко.
118
Адресовано Дутко Валентине Леонидовне.