Страница 101 из 180
Вот все тороплю Вас, а сам знаю, что Вы и без того стремительны. Да и все мы стремительны. Серов, когда писал портрет Е.И., подметил ее стремительность. Кстати, запросите Тэт Галерею (музей) в Лондоне, там ли этот портрет. По газетным сведениям, все русское собрание инженера Брайкевича было подарено этому музею. Если не знаете адреса музея — позвоните в Британское консульство. Хотелось бы установить местонахождение этого портрета. Только подумать, что Серов уже четверть века как умер. Помимо дарования, он был справедливый человек, а такое качество, увы, редко встречается. Жив ли Пеппер? Хороший друг. Помню, во время моей выставки в Бостоне я заметил высокого, грузного человека, три дня упорно сидевшего перед картинами. Спросил Пеппера, кто такой? "Да это Саржент, он так полюбил Ваше искусство. Пойдемте познакомиться". Все друзья были. И хорошие. А куда пошли собрания Лонгир и Спольдинга? Не в Бостонский музей? Многое бесследно исчезает. Из 75 вещей после СЛуи можно было уследить 36, а остальные? Кто-то говорил, что они где-то в Канаде. Пусть себе где-то живут, может быть, уже под другим именем, ибо моя монограмма не всем понятна. Да и винить нельзя, кто знает, что это начальная и конечная буквы фамилии по-русски. Многие читают "Паке" — Мир. Ну, это их дело. К слову, приходят такие старые вещи, а впереди столько нового. О будущем будем думать и действовать. Вы уже знаете, что Верховный Совет в Москве выдвинул Жданова. Помните, я писал Вам о нем, о великом патриоте. Где Жданов, там хорошо. Привет Вам всем, нашим милым сеятелям будущего.
15 марта 1946 г.
Публикуется впервые
Перевод части текста Н. Л. Некрасовой
Из письма Зины
29 Января 1946 г.
Только вчера отправили Вам очередное письмо, как возникла необходимость писать Вам сегодня и уведомить Вас о моем посещении Алек. Вас. Гусева. Я с ним созвонилась, и он меня просил к нему заехать, что я и сделала. В этот раз я ему повезла большую Монографию (полагая, что он сам к нам не заедет) и с ним просмотрела большинство репродукций, благодаря чему узнала, какие именно картины Хорш ему не показал. Как я и предполагала, он показал большей частью скетчи, а из известных серий картин очень мало (картин 5–6). Я оставила монографию Гусеву для того, чтобы он более подробно просмотрел ее. На этот раз он мне сообщил несколько более подробно о своем посещении Хорша и смотре картин. Оказывается, что первым обратил внимание Гусева на эту "коллекцию Хорша" проф. Иванов, который здесь находится для участия в работе закупочной комиссии. Он высказал мнение, что эта коллекция картин Рериха имеет огромное значение и что ее нужно было бы приобрести. Гусев написал об этом в Наркомп[рос] и ему ответили, чтобы он сделал шаги для приобретения этой коллекции. Тогда он с проф. Ивановым посетил Хорша — в первый день в маленькой комнатке им показали картины. 50 картин стояли у стен и некоторые были приносимы служителями, причем проф. Иванов обратил внимание на то, что картины, вероятно, где-то свалены и со временем могут значительно пострадать. Они также пошли на второй день смотреть картины, и X. им показал около 20 картин. После этого он им вручил список в 232 картины, сказав, что это и есть вся коллекция. Он запросил за нее 100.000 дол. Гусев пытался узнать от него, где находится художник, на что X. вначале отвечал неопределенно, а затем сказал, что последний, вероятно, умер. Гусев немедленно сообщил обо всем в Нарком[прос], откуда ему ответили, что художник жив и здравствует, и поручили узнать адрес и списаться с ним. Также ему указали на то, что Хорш не показал ему всю коллекцию, ибо она должна быть значительно больше, нежели в 232 картины. Гусев нашел Яременко, последний ему сказал, что слышал плохое о Хорше, знает мало о том, что произошло с Музеем, но может дать ему адрес Н.К.
Публикуется впервые
Сокровище
"Добывать в Москву рудознатцев, муролей (зодчих), также мастера хитрого, который бы умел к городам приступать, да другого мастера, который бы умел из пушек стрелять, да каменщика хитрого, который бы умел палаты ставить, да серебряного мастера, который бы умел большие сосуды делать, да чеканить, да писать на сосудах; также добывать лекаря и органного игреца".
Так звал знатных мастеров из Италии Иоанн Третий. А много раньше Ярослав Мудрый украшал мать городов русских — Киев византийскими художниками. У Андрея Боголюбского работали аланы. Москву украшали Фиоравенти, Солари, Вухтерс и многие добрые зодчие и живописцы. А уже после Петра и не перечесть всех голландских, немецких, французских, итальянских мастеров.
К чему же поминаем? Да к тому, что русский народ никогда не болел скверною болезнью шовинизма. Не боялся иноземцев, ибо сам знал свое великое сокровище, целину необъятную. Русский богатырь не терял свое творчество и знал, что никакие иноземцы не лишают его исконного достояния. Милости просим, приходите, содружно потрудимся во славу великой непобедимой Родины. И все народы всесоюзные слились в крепкую, нерушимую семью.
Бывали где-то в иных землях слабые духом, бывала среди них позорная эпидемия шовинизма, бахвальства, надутой убийственной гордыни. Им не дано созидать, но дано осуждать чужие достижения, приписывать соседям то, чем сами болеют. Ревниво оберегают свое лукошко, а в лукошке, может быть, шиш.
Но русский народ знает сокровище, ему доверенное. Велико оно, и потому могут быть допущены многие сотрудники. Всем найдется работа, всем хватит места. И все созданное в сотрудничестве остается русским. Иноземная рука не кривит русский творческий путь. Киевская София — русская. Московский Кремль, Василий Блаженный — русские. Соборы во Владимире, на Нерли, в Юрьеве Польском — русские. Можно много перечислять, где сотрудничество славило русское творчество.
И никогда, никогда русский народ не был повинен в гнилом шовинизме. А теперь открываются новые скрыни, где веками захоронены творческие сокровища. Не бывало на Руси столько экспедиций, раскопок, реставраций, градостроительства, как теперь. Народное сокровище найдено и обережено. Народ возлюбил свою великую Родину. А там, где любовь, там открыты все пути. Народ сбережет свое незаменимое сокровище.
Чудесное зрелище! Народ русский по-братски всемерно способствует росту творчества у всех народов, слившихся в великой семье Союза. Со всех концов идут добрые сведения об отделах Академии Наук, о школах, о театрах, о консерваториях, о строительстве, о музеях, о выставках, о домах Культуры. Каждый народ находит свои лучшие исконные истоки и претворяет их в прекрасных творениях. Засветилось народное творчество, и такой свет неугасим. Пример — всему миру, а особенно государствам многоплеменным.
И еще хочу сказать. Пусть у всех славянских народов не будет даже малейших признаков шовинизма. Не к лицу славянам эта проказа. Славянин богат творчеством. В свободном преуспеянии славяне дадут чудесные восхождения. Много кладов захоронено в славянских землях. Найти их и претворить в чудных созиданиях умеет вольный славянин. Не только верим, но крепко знаем сужденный расцвет славянского мира.
Слава героям-творцам!
24 марта 1946 г.
Публикуется впервые
Стройка
Прилетели Ваши письма от 19–20 Февраля. Глубоко понимаем, как болеете о происходящем. Каждый культурный деятель не может оставаться безучастным, когда Армагеддон Культуры гремит и угрожает всему миру. Рост ненависти — плохой признак. Всякие антинегризмы, антисемитизмы и прочие антигуманизмы сулят плохое будущее. Команда австралийского парохода в Бомбее отказалась принять на борт пассажиров — индусов и китайцев. Куда же дальше!? Тем более необходима культурно-гуманитарная деятельность.
Чуем, что Ваши нервные боли от той же всемирной причины — всем трудно. Ох, уж эти нервные боли — знаем мы их. И начинаются нежданно и проходят по неизвестным причинам. Что их вызывает? Что их утоляет? Да и как не быть им среди водоворота мирового смятения?! Физические средства — лишь паллиатив, но и ими пренебрегать не следует. Все, что Вам сказал врач, правильно. Лечение светом всегда хорошо. Полезно избегать пищевых и нравственных раздражений. А как избежать этих последних? Может быть, врач посоветует спокойствие, а где этот медикамент продается, того не скажет. В какой аптеке можно достать унцию спокойствия? Все же, насколько в силах человеческих, не слишком негодуйте на отвратительную действительность. Ведь знаем, что гремит Армагеддон Культуры. Кроме того, имеется у Вас походная "аптечка" спасительных книг. В них и равновесие и спокойствие. А заветы никогда не были так нужны, как теперь. Мысли наши с Вами и горячо желаем, чтобы волна болей отхлынула.