Страница 10 из 180
Сообщение Ваше о Кауне меня не удивило. Какой такой журнал "Новоселье", каковы его задания, кто сотрудники, каковы все обстоятельства? Кто такая заведующая? Теперь все подробности особенно нужно знать. Теперь только дошло Ваше письмо от 24 Марта, а письмо с уставом АРКА так и не дошло. Вы правы, желая начать АРКА терпеливо и делать связь с молодым поколением. Ведь для них вносим в жизнь культурные основы. Мое поч[етное] председательство возможно. Сообщайте о новых знакомствах в сфере АРКА. Вы узнаете в посольстве, с кем и через кого можно сноситься. Никто не может Вам мешать в культурных сношениях.
Американо-Русская Культурная Ассоциация должна быть приветствована всюду, где понятие Культуры не пустой звук. Вполне понятно, что наша Всемирная Лига Культуры временно замерла, ибо Армагеддон препятствует всему мировому. Но культурная связь между отдельными народами не должна пресекаться. Потом она сольется в общее русло. Ведь культурное строительство опять очнется; опять люди примутся созидать, и никто не скажет, что путь Культуры есть путь ложный. На этом пути держитесь, берегите друг друга и ободряйте малодушных. Действуйте по местным условиям, в добром качестве. Действуйте, действуйте. В действии родятся силы.
29 мая 1942 г.
Публикуется впервы
Вперед (03.06.1942)
Спрашивают, отчего многие картины не фотографированы, а другие сняты неумело? Причина — наше уединенное место. Многие картины в частных руках, другие в собраниях и в музеях махараджей, и там очень трудно, почти невозможно получить снимок, а тем более хороший, ортохроматический. Остались не снятыми "Александр Невский", "Ярослав Мудрый", "Шамбала", "Новая Земля", "Великан", последний "Армагеддон", "Сон Востока", "Героика Китая", "Слава Гималаев", "Гуру Чарака", "Сантана", "Аларм", "Гималаи". Плохо сняты "Брамапутра", "Гистасп", "Экстаз", "Снежная дева" и другие.
Иногда думается, что лучше: плохой снимок или вообще не снимать, если нельзя снять хорошо? Но все-таки полезно хоть какое-нибудь напоминание. Наивные люди спрашивают, отчего не делаете снимки в красках? Чего лучше! Но не знают вопрошатели условий нашей местной жизни. Вот теперь не только моторы прекратились, но и керосин скоро иссякнет. Остаются лишь одиночные личности, будто бы не затронутые Армагеддоном. Да и они уже затронуты, но лишь не хотят заметить. Всюду кипень! С каждым днем сложнее.
Холст уже кончился. Никакой подходящей ткани не достать. Краски уже кончаются, особенно синие. А ведь как без кобальта и ультрамарина? Кармин тоже на исходе. Белила странные, клей — подозрительный. Картоны, ранее заброшенные, теперь опять вытащены для работы. Большую картину уже не начать. Часть картин осталась в Лагоре из-за трудности перевозки.
А если придется тронуться в путь дальний — даже и не придумать, что делать с картинами и со всем скарбом. "Вещи — враги человека". Хочется подарить орнитологическую коллекцию и гербарий нашей Академии Наук, но как и когда можно будет перевезти все это? Но двигаться надо. Все знания, все накопления надо принести народу русскому. Каждое полезное зернышко надо беречь. Замерли "Урусвати", "Фламма", "Угунс", Лига Культуры, все культурные общества и содружества. Всякие военные условия их сразили. Все армагеддонно замерло. А потом как найти ростки под взорванной, отравленной землею? Все же — вперед, вперед!
3 июня 1942 г.
Публикуется впервые
Страсти
Телеграмма из Индора: "Ожидаем Ваше водительство в поддержке предложения Индора в письме к Рузвельту, которое даст новую надежду политического соглашения". Рузвельт, два представителя русских и два китайца должны рассудить дело между Индией и Британией. Могут ли вмешиваться иностранцы в судьбу Индии? Она сама, только сама решит свое будущее. Слов нет, сложно оно.
Кроме неразрешимого Пакистана, уже появился Усианистан и Дравидистан и могут проявиться и всякие другие станы. Все эти призраки разделения и раздора ужасают всех мыслящих о единении. "В единении — сила". Газеты сообщают решение Ганди, чтобы каждый индус предлагал англичанам уехать домой. Вот до чего дошло!
А тут письмо из Нарымского края! Шло оно четыре месяца, прошло русскую, иранскую, британскую цензуру. Грустное письмо! Если оно могло протолкнуться через все препоны, то почему всякие другие письма исчезают? Спрашивают, не знаем ли адреса? Это мы-то, живущие на горном острове, отрезанные от всего, обездоленные всякими цензурами! Значит, не представляют себе люди истинное положение. В таком незнании одна из главных причин несчастий. Но мало того, люди сперва перебесятся, произнесут всякие проклятия, позеленеют от злобы, а потом ищут утерянный адрес. Утерять-то легко, а как потом найти?
Переполняется пространство. Оно вопит и предостерегает. Но разве слушают? Не всякую разбитую вазу можно склеить. А ведь бьют, как пьяные, как обуянные бешенством. Мумии, набитые чучела остаются позади людских шествий. Газеты сообщают, что в Америке тратятся миллионы долларов на скачках. Безумие! А между тем в Индии жалуются на безобразия американских и австралийских вояк. Безумие! Цены растут и спекуляция процветает. Безумие! Вот так потрясались самые испытанные устои.
Люди растерянно спрашивают: "А что же будет после войны? Ведь к старому не вернуться! А где оно — новое?" Если скажете о кооперации, о сотрудничестве, вам помянут о ненависти, о страхе, которые завладели миром… Конечно, кооперация на подкладке ненависти — очень плохое достижение. Дома ненависти — карточные домики. Оглянитесь на историю человечества. Одинока надпись на швейцарском льве.
10 июня 1942 г.
Публикуется впервые
Переоценка
Биллионы и триллионы австрийских крон и германских марок после войны украшали пивные бутылки. Переоценка встряхнула мир. Зашатался кумир золотой. Теперь с начала своей войны за шесть месяцев Рузвельт поглотил двести биллионов долларов. Очевидно, предстоит метаморфоза доллара. Американское божество должно преобразиться, но каково будет одеяние такого преображения?
Опять переоценка! Трещит старый мир! Опять бомбили мирный Брюгге. Неужели город-музей будет разбит? А что с Парижем? Случайно мелькают вести о смертях. А где московские художники? Где Юон, Рылов, Лансере, Яремич, Билибин, Павел Кузнецов, Грабарь, Феофилактов, Сарьян, Уткин, Богаевский… Где они? Почему за все это время о них ничего не слышно? Не исчезла же вся группа?
В "Модерн Ревью" в июньском номере спрашивают по поводу дебатов в парламенте о разрушении исторических памятников, почему не применяется наш Пакт? Почему говорят о привлечении Красного Креста, когда имелся Красный Крест Культуры для защиты культурных ценностей? Почему? Об этом можно бы спросить многих членов Парламента. В Амритсаре вышла "Радость искусства". Радхакришнан правильно заметил в своем вступлении о положении искусства. Неплохо бы всяким главарям и президентам почитать и запомнить о нетленной радости человечества. Ведь немного радости осталось в мире!
Не боимся переоценок. В них — движение! Но должны они совершаться во благо человечества, вне суеверий и предрассудков. Рассказывали, что многие летчики суеверны, верят во всякие приметы. Совместима ли победа над пространством с суеверием? Вот Генри Уоллес толкует о будущем мире и демократии. Ему ли говорить о честности и мире? Его демократия не есть ли демонократия? Какой мир всего мира возможен, если во главе будут заседать демоны?
В переоценке есть освежение, есть дерзание, оно хорошо, если осознана ответственность. Но сейчас мир стонет от безответственности. Война! И потому "все можно", все допущено. И трактирный джаз заглушает стоны бредущего человечества.