Страница 119 из 137
Русский народ есть народ-строитель. Не строитель фабрик, но создатель жизни. Из каждого испытания народ выходит обновленным. Да будет хорошо народу русскому! А беда, как вода речная, смоет и омоет. В новый путь, в новое строительство!
31 Августа 1941 г.
Публикуется впервые
Голод
Друзья, вы хотите читать дневник. Но его нет. Имеются разные записи, разновременные, разрозненные. Кое-что из них прошло через газеты и журналы. Все это, как кусочки мозаики. Вот переживания в "Алтай-Гималаях", вот Листы из Монголии и Китая, вот теперешние сложные, грозные времена. Мозаичная запись — одно, а дневник, как вы его понимаете — другое. Дневник — как бы каждодневная запись. Но при постоянном труде невозможно перебивать ритм и оценивать происходящее.
Теперь мы совершенно отрезаны от всего сущего. Почта нарушена, даже дороги пришли в негодное состояние. Местная газетка, приходящая с опозданием, не отражает действительность. Радиопередачи из разных стран тоже содержат однобокие, профильтрованные сведения. Можно себе представить, каково смятение там, где даже не всеми радиосведениями разрешается пользоваться. Какие слухи ползут, какие ужасы возрастают от незнания!
Прислали циркулярную бумажку с просьбою не распространять алармистических[93] радиопередач. А где границы аларма? Да и как сказать, в чем аларм? Конечно, нам и вообще говорить некому, да и письма наши усохли. Немногие еще оставшиеся корреспонденты даже слово "война" опасаются поминать — и правильно делают. Почем можно знать степень грамотности всяких цензоров? Кроме того, письма идут месяцами, а то и вообще не доходят. Кому же захочется ввергать в такие бездны душевные переживания?
Уже третий год вне жизни. Поезд мира сошел с рельсов и бедствует по кочкам и ухабам. Люди привыкают к сообщениям о гибели многих миллионов людей. Мир наполняется калеками. Плачут беженцы. Бесчисленны обездоленные семьи. Бездонно огрубение и одичание. Все эти бедствия безмерны.
Можно молиться о мире, но каков будет тот мир? Когда и как умиротворится сознание человеческое? Безмерна, бездонна беда потрясения. И какова будет молодежь среди скрежета и ненависти? Нарушены посевы и угрожает голод, но еще ужаснее голод душевный, голод сердец. От него умирают. Как предотвратить эту гибель? Подвиг, подвиг, подвиг.
4 Сентября 1941 г.
"Из литературного наследия"
Верден
Под Верденом полегло более миллиона немцев. Верден держался более года, и так и не был взят. Войска там было всего около ста пятидесяти тысяч. Атаки бывали так свирепы, что за одну ночь выпускалось по ста тысяч снарядов. Бывали и химические снаряды. Вооружение Вердена было довольно устарелое. Укрепления были тоже не новые и подлежали усилению. Потери французов были велики, и все-таки крепость блестяще выдержала жестокую осаду. Несломимая воля удержала Верден от падения.
Теперь перед нами другой Верден. Войска в нем более миллиона. Вооружение сильное и современное. Снарядов много, воздушный и морской флоты защищают. Пути сообщения не прерваны. Кроме армии — огромное народное ополчение. Все эти данные сообщены официальными радиопередачами. Те же радиосведения утверждают, что германская армия разложилась, голодает, участились случаи сумасшествия. В частях недохват офицеров, а иногда их и вообще нет. Солдаты охотно сдаются и уверяют, что их полки вообще не хотят воевать и лишь мечтают о возвращении на родину. Войска занимаются мародерством, грабежом, насилиями. Солдаты пьянствуют и бесчинствуют. Словом, армия не та, какая была под Верденом.
Сопоставим все сообщения и убедимся, что если Верден держался более года и вообще не сдался, то "Верден Жданова" не будет сдан.
Сегодня сообщается, что положение в Одессе сильно улучшилось. Киев стоит, как неприступная крепость. Под Смоленском победные контратаки. Ни одно русское судно не потоплено. Ни одна железная дорога не пресечена. Финляндия ищет мира. Все это ободрительно. Но главное — ободряют сопоставления с Верденом. Тогда и германская армия была иная, и дисциплина в ней не нарушалась. Тогда были химические бомбардировки, чего сейчас нет. Тогда был сильный германский флот, а теперь его нет. Все сопоставления скажут, что ждановский Верден не сдастся. Имя-то хорошее — жданный Жданов.
5 Сентября 1941 г.
Публикуется впервые
Америка
Наше последнее письмо было от 21 Августа. За это время Ваших писем не было. Было милое письмо от Эми из Цинциннати — передайте ей наш душевный привет. Было вчера сердечное письмо от Джина из "Либерти" от 29 Июня — видите, как идут письма: Он спрашивает о своей картине "Гималаи". Это типичное место по пути к священным местам Тибета — при случае, скажите ему. Какие они славные люди — редкие: Наверное, им удастся привлекать молодых и хороших сотрудников. Даже и в маленьких местах часто встречаются свежие силы, не замаранные бытовой суетою. Ведь и "Фламма" как журнал прервалась лишь из-за войны, но само священное пламя неугасимо. Главное число подписчиков совершенно недосягаемо, но пусть не прервутся связи с американской группой. Пришла бумага от Эрнста — прилагаю ее. Как видите, люди не сообразуются со сроками, точно бы никакой войны не происходит.
Неслыханны темные махинации Хорша. Хорошо, что Вы и вся наша группа знаете, что от Хорша никаких личных сумм я не получал, а деньги на экспедицию шли от учреждений. Поразительно, как Хорш и его "покровитель" и сообщники ввели в заблуждение правительство, чтобы оно требовало налог с экспедиционных сумм. Никогда такого не бывало. Но еще поразительнее, что суд не стал рассматривать нашу апелляцию. Такая несправедливость лишь доказывает причастие темной руки. Также поразительно стремление шайки Хорша обесценить картины. Это показывает или новую злостную уловку или крайнюю степень невежественности.
Знаем, что при несчастных обстоятельствах даже произведения лучших мастеров шли за грош. Обычно это была торгашеская проделка. Но удивительно, когда правительство не гнушается воспользоваться мировыми военными обстоятельствами, чтобы "под шумок" помочь бандитам завершить злое, корыстное дело. Хоршу хочется временно обесценить картины, чтобы ограбить их. Но почему же народ безмолвствует? Конечно, мир опаскудел, огрубел, но все же удивительно присутствовать при ярком произволе и мошенничестве. Понимаем, как вы все негодуете и тщетно озираетесь, ища порядочных, отзывчивых людей. Но где искать их, когда "особенно глухи те, кто не хотят слышать". Сколько старых и верных пословиц можно привести! Скажут: о чем говорить, когда целые государства рушатся. В такие дни выползают все ехидны, чтобы жалить, отравлять, грабить, лгать и насильствовать. Слышавшие о мошенничествах Хорша недоумевают, как может правительство способствовать такому преступнику? Такой вопрос неразрешим. По-прежнему следите за происходящим. Наверное, натолкнетесь на новые проделки Хорша. Включайте все характерное в Ваш меморандум. Всякие такие детали еще более очертят характер грабителей. Вот уж настоящие сатанисты!
Нет ли новых сведений из Филадельфии? Налаживается ли слух Дедлея? Мы знаем на себе, как медленно слух восстановляется и происходит это улучшение почти неощутимо. Конечно, и всеобщая нервность не может не влиять. Неслыханное творится в мире. Последняя часть Армагеддона особенно сложна. Не встречались ли Вам новые, молодые? Сколько молодежи уже за эти годы оказалось в рядах деятелей. Всем друзьям наш самый сердечный привет. Помним, ценим их, знаем, что все Вы сделаете так, как возможно по обстоятельствам. Как говорил Царь Соломон: "И это пройдет!"
Мне писали биософы и спрашивали мое мнение об их новой теме "Религия и наука". Журнал их мы еще не получили. Тема для нас не нова. Вы знаете, что в моих статьях я не раз касаются ее. Во всяком случае, здравое рассуждение о религии и науке очень своевременно и полезно. Передайте им мой привет. Между нами говоря, удивительно наблюдать, как К. следует нашим темам и сведениям из Учения. Конечно, он никогда и нигде не поминает об источниках. Все это поучительно. Но главное — лишь бы распространялись полезные сведения. Культура настолько потрясена, что каждое здравое слово должно быть приветствовано. На "священном дозоре" должны встать все, кто мыслит о лучшем будущем.
93
Тревожных, панических.