Страница 28 из 33
В макроэкономике сегодня существуют параллельно несколько больших теорий весьма не согласующихся одна с другой (кейнсианство, монетаризм, неокейнсианство, теория рациональных ожиданий и т. д.) и ни одна из них не может похвастаться тем, что объясняет все наблюдаемые макроэкономические феномены в области. Плюс к этим большим есть еще десятки поменьше, частных, пытающихся объяснить отдельные макроэкономические феномены. Одних только объяснений циклов Кондратьева наберется больше 10-и. И нет согласованного мнения экономистов мира ни по одному макроэкономическому вопросу. Учебники же по макроэкономике пестрят фразами типа «Представители данной школы верят, что…». Хорошенькая себе наука, в которой представители «верят, что». Это больше смахивает на религиозную конфессию.
А что можно сказать про способность экономической науки (макроэкономики), «отправляясь от опытов прошлого, предсказывать результаты опытов будущего»? Примем веру подавляющего большинства нынешних экономистов в цикличную неизбежность кризисов. Предотвратить кризисы в силу их «неизбежности» господа экономисты даже не пытаются. Но хотя бы предсказать наступление очередного, более менее, точно они могут? Могли бы, так не свалился бы нынешний мировой (как и все предыдущие) как снег на голову правительствам всех стран, международным экономическим органам, предпринимателям и просто рядовым гражданам. Нет, я понимаю, что ради спора можно разыскать какого-нибудь профессора, который довольно точно предсказывал этот кризис, и не упомянуть при этом о десятке других профессоров, которые тут же убеждали нас: «Плюньте Вы этому имярек в его ясные очи, в ближайшее время (в обозримом будущем) кризиса не будет»». Причем, если мы примем этого профессора за оракула, то в следующий раз окажется, что уже он вместе с десятками других дал маху, а угадал (случайно) какой-то другой. Таким образом, на сегодня состояние макроэкономической теории не только не позволяет представителям ее отвергать новую теорию на том основании, что ее автор пренебрегает принятыми категориями, но, наоборот, нет оснований надеяться получить существенные результаты, отправляясь от этих пресловутых категорий.
О предвзятости авторов рецензии и их сверхзадаче «похоронить» рецензируемую теорию свидетельствует и то, что все, что они нашли в моих статьях интересного, это мое заявление, что я берусь за создание новой макроэкономической теории, не обременяя себя заботой изучить предварительно упомянутые категории и прочие построения несостоятельной на сегодня макроэкономической теории. А вот то, что я опровергаю неизбежность кризисов, что я объясняю, почему различные макроэкономические теории, например, классическая, кейнсианство, до поры до времени работали более-менее успешно, а затем их применение приводило к кризисам и усугубляло их и т. д., оставлено рецензентами без внимания. Кстати, я объясняю это на основе разработанного мной единого метода обоснования научных теорий, который позволяет указать границы применимости теории еще до того, как применение теории вышло за их пределы. В экономике это особенно важно, поскольку экономическая действительность (в отличие, скажем от физической) быстро изменяется и это обусловливает невозможность применения прежних макроэкономических теорий (выход их за пределы их применимости). Неужели все это столь неважно для экономики, что не заслуживает ни пол слова со стороны рецензентов? Нет, я не говорю, что они обязаны были упасть от восторга и тут же согласиться со мной. Но как профессионалы они обязаны были обратить на это внимание и отреагировать. И еще, кстати, профессионализм ученого определяется не знанием им категорий, принятых в его области, а умением обосновывать свои выводы (и проверять чужие на эту обоснованность) по упомянутому методу обоснования научных теорий. (Метод, кстати, выработан в процессе развития естественных наук, но эксплицитно представлен впервые мною).
Я не считаю относящимися к сути и такие пассажи рецензентов, как:
«Так отмечается, что «в натуральном хозяйстве…нужно было не весь полученный в цикле производства продукт употребить…, а часть продать и купить на них необходимый инвентарь», при этом, как видно далее противопоставляются процессы потребления и воспроизводства».
И
«Утверждается, что предметом марксистской теории есть «оптимальное распределение совокупного продукта с точки зрения справедливости», и это свидетельствует о незнакомстве автора с понятием социально экономической оптимальности (в частности, с концепцией Парето – оптимальности) и об упрощенном понимании марксизма».
Я мог бы доказать мою правоту в обоих этих случаях, но не вижу смысла, т. к. оба они не имеют отношения к сути предлагаемой мною формулы бескризисного развития и спор по ним лишь увел бы от выяснения главного. Все же по поводу «социально экономической оптимальности» и Парето я хочу сказать несколько слов, потому что это возражение оппонентов хорошо иллюстрирует состояние сегодняшней экономической науки, украинской в частности. Подвизающиеся в ней «профессионалы» - это люди, выучившие принятые в их среде категории и умеющие жонглировать ими, но не умеющие мыслить и не имеющие фундаментальных знаний за пределами собственно экономики, необходимых каждому ученому. В частности, знаний в математике. Рецензенты полагают, что принятое в их среде понятие социально – экономической оптимальности является единственно возможным и рассматривать какую-либо иную оптимальность – смертный грех и непрофессионализм. Они, надо полагать, не знают, что оптимальность определяется через экстремум функции цели, но функция эта может быть самая разная и именно выбором функции определяется адекватность модели решаемой задаче. Так вот, что касается Парето оптимальности, то оптимум здесь достигается, когда невозможно увеличить благосостояние никакого члена общества или группы, не ухудшив благосостояния хотя бы одного другого. Кто сказал, что такая функция цели соответствует всем возможным ситуациям в экономике и годится для разрешения всех ее проблем? (Не говоря о том, что формулировка Парето оптимальности вообще не определяет функции цели, а лишь дает ограничения на нее и, таким образом, есть не один Парето оптимум, а множество возможных Парето оптимумов). Нормальная практика во многих преуспевающих странах - когда ставка подоходного налога растет с размером этого дохода. Это – перераспределение благосостояния от богатых к бедным, при котором благосостояние богатых снижается, т. е. оно не соответствует оптимальности по Парето. Ну и что, это плохо для общества и экономики? Это может быть плохо, если ставки налогообложения поднимаются слишком круто с ростом дохода. Тогда у богатых пропадает стимул к предпринимательской деятельности. Ну, а если не слишком круто, а в меру, тогда – хорошо. Само собой, что эта мера определяется тоже через оптимум некой функции. Какой функции – это отдельный разговор, но ясно, что это не оптимум по Парето. И самое главное, Парето оптимальность не учитывает фактор времени. В полном соответствии с этой оптимальностью мы можем сегодня поднять благосостояние всех, не ущемляя никого, скажем, проедая деньги, предназначенные для инвестиций, а завтра все вместе будем глодать кулаки. Таким образом, ссылка на Парето оптимальность никак не опровергает моих построений и вообще не относится к тому, о чем я пишу в статье, а иллюстрирует лишь то, о чем я сказал: зацикленность «профессионалов» от экономики на принятых (до сих пор) категориях и неспособность к действительно научному мышлению.
Теперь о единственном возражении рецензентов, которое относится к сути предмета. Цитирую:
«Предложенная А. М. Воином формула цены совокупного общественного продукта (так называемая формула бескризисного развития экономики) не только не содержит научной новизны, но и противоречит здравому смыслу. К тому же она свидетельствует о незнакомстве автора с азами макроэкономической теории, в частности, с основным макроэкономическим тождеством (Y=C+I+G+NX)».