Страница 10 из 20
Марьяна смутилась, почувствовав острый приступ стыда. За себя. За свои сверкающие босоножки, за свои фальшивые слова и, конечно, за свой мерзкий поступок. Поэтому сказала не то, что собиралась вначале:
- Я могу... заплатить за ремонт. Это... так вышло, что сломанное окно - это моя вина, - и в голосе больше не было ни капли стервозности. Да уж, не каждая может менять личины, как платья. Марьяна вот не могла - пять минут и всё, превращалась в саму себя. Она искренне считала это своим главным недостатком.
- Не надо, - грубо оборвал Юсбер. - Если это всё, то мы хотели бы продолжить работу в тишине.
Марьяна кивнула и ушла.
Вечер грозил стать тяжелым испытанием, полным приступов внезапной затяжной плаксивости, но по возвращению в комнату выяснилось, что впереди у них масса важнейших дел - пора идти в городок за подарком для соседки, потому что уже завтра её день рождения, а забыть об этом величайшем событии, естественно, у них никаких шансов не имеется. Они и пошли, и действительно - дорожка оказалась выше всяких похвал, что опять навевало грусть! Марьяна встряхнулась, практически силой заставляя себя переключиться на дела - и погрузилась в шопинг. Назад они вернулись на такси.
День рождения тоже вышел так себе: Катя была словно не в себе, натужно порхала от стола к столу и внятно не закончила ни одного начатого предложения. Несмотря на большое количество приглашенных, среди которых, впрочем, не оказалось никого из персонала, вокруг было слишком много спиртного и слишком мало интересного.
Скучно было и Алле, а Пси вообще впала в состояние дурносмеха и потеряла способность составлять приличную компанию.
Олег так настойчиво подносил Марьяне спиртное, что к середине празднования она готова была взвыть. Ну, как ему объяснишь, что тебе не хочется пить. Что этим вечером тебе спиртное противопоказано, потому что, опьянев, вполне вероятно, ты ринешься прямым ходом в столярную мастерскую, что за забором из одних колышек... а если там не будет того, что ты ищешь - в дома, где проживает обслуживающий персонал. И там поднимешь всех на ноги, требуя показать нужную комнату... И по определению будешь вести себя безобразно, так что сплетникам разговоров хватит надолго. И при всём при этом боишься ты почему-то не позорной славы, который неминуемо наступит на следующий день, особенно если тебя вытолкает взашей обитающая там стерва, а того, что случится с твоим сердцем, стоит только окончательно убедиться, что тебе ничего не светит. И пусть ты не такая подлая, и пусть ты тоже не промах, и уж точно не станешь играть на два фронта - сердцу-то не объяснишь. Ни его сердцу, ни своему собственному.
Поэтому вместо спиртного пришлось выпить две таблетки снотворного, то есть решить проблему радикально - взять да убрать соблазн с глаз долой. Отрубить сознание. И постараться не думать среди шума чужого веселья, что же ты будешь делать со всем этим дальше. Нельзя же переводить приём снотворного на постоянную основу?
В общем, утро благодаря вчерашнему тоже выдалось не ахти. Причём началось очень рано - только-только заалел рассвет, как Марьяна открыла глаза и больше не смогла закрыть - сон пропал, как и не бывало. Остальные спали, нужно было чем-то заняться, Марьяна как раз вспомнила, что ушла с вечеринки, не попрощавшись с Катей, и услышав шум в общем коридоре, отправилась посмотреть, кто там бродит и, возможно, извиниться за своё исчезновение. На самом деле Марьяна не ожидала увидеть соседку, но та действительно уже не спала (или ещё) и нашлась на улице. Вначале, увидев Катю скорченной, на корточках, Марьяна подумала, что соседке плохо, но потом поняла - она копает в клумбе с чахлыми цветами ямки, а рядом стоят вазоны с цветами, которые они с девчонками вчера купили, так как других цветов в городке не нашли.
- Что ты делаешь? - вполне себе дружелюбно поинтересовалась Марьяна.
И тогда соседка обернулась, сжала губы и пьяным голосом сказала всё, что, похоже, думала....
Через некоторое время Марьяна вернулась в комнату и остановилась на пороге, новыми, беспристрастными глазами рассматривая подруг. Их вещи, косметику и одежду. И свои. Их дорожные сумки, выцветшие и с явно протертыми ручками, и свой чемодан, купленный не так давно и уже по её мнению подлежащий смене на более новый.
Смотрела другими глазами, потому и видела то, чего прежде в упор не замечала. Как-то глупо даже - столько лет прожить, и смотреть на мир не так, как остальные. Может впредь и смотрела бы, если бы не добрые люди вроде Катерины, которые не могут держать за зубами пьяный язык.
Подружки уже проснулись и одевали.
- Что случилось? - поинтересовалась Алла, когда Марьяна простояла без движения не меньше минуты. Пси перестала зевать и тоже вопросительно уставилась на Марьяну.
И тут из неё словно выплеснулось, да и как удержишь? Катины слова, как слишком большой объём жидкости в небольшой ёмкости:
- Она сказала, что цветы за 800 рублей - слишком дорогое удовольствие, чтобы их выбрасывать. Что не каждый может себе такое позволить и пусть её мутит и глаза слипаются, но она посадить их на эту долбаную клумбу, потому что не привыкла бросать деньги на ветер. Как я.
Марьяна сделала несколько неловких шагов и опустилась на свою кровать, которая жалобно скрипнула, а после уставилась в пол.
- И что тебя так... удивило? - спросила Пси, продолжая лежать и покачивать ногой, хотя её одежда упала на пол и следовало бы первым делом её поднять.
- Да просто.... - Марьяна не нашла слов.
- Ты вдруг поняла, что все вокруг почти нищие, а ты с деньгами? - спросила Алла, чему-то нехотя улыбаясь.
- Что? Нет! - Марьяна и сама слышала, что прозвучало неубедительно.
- Да почему нет? Так и есть. Этот лагерь предназначен для малообеспеченных, но ты по приезду не заметила. Мы с Пси считаем это твоим главным достоинством - ты даже не понимаешь, что у тебя дофига денег и поэтому ничуть не задираешься. А может, и понимаешь, но для тебя это неважно. Для тебя деньги мало что значат. Ты всегда за всех платишь, не замечала?
- Я?!
- Ну да.
- Нет, - вяло засопротивлялась Марьяна. - Вы тоже платите.
- Когда это?
- Вчера. Мы вчера вместе покупали всё необходимое для вечеринки. Вы платили!
- Правда? - Пси улыбнулась. - Ты купила спиртное, закуски, подарок и украшения, а мы с Аллой - две коробки конфет и газировку. Думаешь, по сумме это равноценно?
Марьяна молчала, ошеломленно рассматривая пол. Да, она почти всегда платила за подруг, да и за случайных знакомых, она это знала. Почему платила? Это казалось совершенно естественным, ведь у Пси была только мама, а Алла... ну, почему-то тоже за нее платила и всё. Ей никогда не было жалко денег.
- Ты, наверное, и не подозревала, что плату, которую мы внесли за лагерь, мне пришлось наскребать по родственникам и знакомым? Часть я заняла, - прикусив губу, неловко призналась Пси.