Страница 23 из 108
— Да леший ее знает, куда она смотрела, — примирительно сообщил я.
Не говорить же, что само это слово я узнал в достаточно зрелом возрасте.
— Вы о чем-то хотели побеседовать?
— Безусловно, — сухо согласилась дама. — Как вы, несомненно, знаете, в нашем городе вскоре состоится конфесс магов. Я — одна из его устроителей, но по причинам, сейчас не имеющим значения, присутствовать лично на нем не могу, а значит, мне нужен человек, который будет представлять мои интересы. Я позвала — вы явились. Вот вкратце и все.
— Совпадение исключено?
— Абсолютно, — подтвердила она, — я даже рада, что отозвался такой энергичный и непосредственный молодой человек, но хотела бы узнать, насколько вы сильны в той области, о которой идет речь?
Это даже не аристократизм, а элементарное самодурство! О моих собственных желаниях даже речи не зашло! А если я против?
— Будь вы способны отказаться, вызов бы не дошел.
Черт побери всех телепатов! Я с грохотом поставил мыслеблок, расцветив его бестеровским «…ах ты камбала не вобла…» — пусть поморщится, аристократка хренова.
— Я согласен на участие, — вслух сказал я, — что касаемо магии: некоторое время назад я обучался у мастеров своего дела, но недолго, и потому, к сожалению, немногое успело отложиться в памяти.
— Я постараюсь помочь вам. Кое-какая литература есть в вашей комнате. Слуга покажет вам зал для тренировок: в древности здесь добывали серебро, и вся гора под нами источена ходами. Впоследствии они были расширены и благоустроены: не всегда занятия магией были настолько открыты для публики. Значительную часть своей жизни мои предки проводили под землей… где впоследствии оставались навечно.
— Приятное соседство, — мне стало весело, — надеюсь, я их не сильно потревожу?
— Ничего с предками не случится. — Она снова непринужденно рассмеялась, и я вдруг подумал, что надменность может оказаться просто положенной по штату маской.
— Вы так и не сказали, как к вам обращаться!
— Ах, Дима, Дима! Какой же вы, право, смешной! Зовите меня Эвелиной, раз уж вам захотелось определенности. «… Что в имени…»
— Просто Эвелина? — уточнил я. Ее манера называть меня молодым человеком, хотя сама хозяйка вряд ли была старше, плохо сочеталась с фамильярным обращением.
— Если мы будем раскланиваться при каждом обращении, то вам не хватит времени на занятия!
В разговоре возникла пауза, и я не сразу понял, что это конец аудиенции. Эвелина все свое внимание сосредоточила на возникшей в руке сигарете. Я попрощался и вышел, удостоившись мимолетного кивка. Вот же стервочка!
Уже в своей комнате я присел на край кровати и еще раз посмотрел на фотографию, которую продолжал сжимать в руке. Как быть с этим? Не показываться на глаза Айлин еще пятнадцать лет, пока с горизонта не исчезнет мое молодое я? Кто же признает в сорокапятилетнем мужике вчерашнего молодого и пылкого возлюбленного? А признав, примет ли? Мечты о любви рушились с мелодичным звоном. В конце тернистого пути его ждала награда… Не про меня сказано.
Я дернул за витой шнур у кровати, и где-то в недрах замка звякнул колокольчик.
— Будь добр, покажи мне зал для тренировок, — попросил я появившегося в дверях слугу.
Надо бы научиться их различать. Неудобно как-то. Слуга невозмутимо прошел к камину и нажал на одну из завитушек украшавшей его резьбы. С тяжелым рокотом камин отъехал в сторону, открыв заросший пыльными лохмотьями паутины проход.
— Прошу прощения, но этим входом давно уже не пользуются, — заметил слуга и достал из воздуха метелку и пару электрических фонарей, предложив один из них мне. Фонарь был тяжелый и горячий.
А чему удивляться? Поживи с его рядом с магичкой — не такому научишься.
Обметая по пути паутину со стен, слуга двинулся вглубь прохода, я зашагал следом. За спиной потемнело — камин вернулся на законное место. Под ногами возникли ступени, свиваясь в спираль — проход сменился винтовой лестницей. Все верно, нас ждут подземелья и хозяйкины — ну не поворачивался язык называть ее просто по имени — предки. Наконец стены разошлись в стороны и проводник остановился, сделав несколько смутно знакомых пассов. Перед ним начало разгораться неяркое свечение. Ну конечно! Световое заклинание, элементарное упражнение с энергией! Обрадовавшись знакомому действу, я решил влить в его работу немного дополнительной мощи…
Ослепительное сияние затопило рукотворную пещеру, вынудив зажмуриться. Я немедленно приглушил выброс, но перед глазами еще долго плавали разноцветные круги.
— У вас большой потенциал, господин, — невозмутимо заметил слуга и с поклоном исчез в проходе.
Я неторопливо осмотрелся. Передо мной простерся огромный зал. Свод опирался на симметричные ряды далеко отстоящих друг от друга колонн. Размеры зала подавляли, вызывая ассоциации с храмом. Это напомнило мне, с чего надо начинать занятия.
Я лег, распластавшись спиной на прохладном полу, закрыл глаза. Полное расслабление. Дух отделяется от тела, отключаются тривиальные органы чувств, и окружающий мир открывается своей потаенной стороной. Ощущение невесомости.
Я плавно отделился от пола и поплыл вдоль зала. Он изменился. Теперь его освещение потеряло равномерность, переливаясь, как капля росы под утренним солнцем. Остатки древних заклинаний, то иссиня-холодных боевых, то сверкающих золотистым медом жизнелюбия, медленно кружили в воздухе, издавая при столкновениях хрустальный звон. Даже не глядя можно было понять, что проплывает мимо: вот тихий шорох льдинок в бокале и терпкий запах виноградного вина — это, конечно, формула любовного напитка, а здесь кто-то пытался заглянуть в будущее — звон массивного стекла и запах ментола, а вот еще… Я напрягся, ощутив исчезающе слабый, но явственный запах разложения. Он настолько диссонировал с пусть не всегда нежными, но чистыми тонами остальных заклинаний, что я невольно принялся всерьез искать его источник. Увиденное не столько испугало, сколько разозлило: рядом с моим лежащим на полу телом сгущалось небольшое бесформенное, но оттого не ставшее менее зловещим пятно мрака.
Не решаясь нарушить приобретенную медитацией сверхчувствительность, я не стал приближаться, воспользовавшись собственным телом как обычным зомби.
Прикосновение к внутренним резервам обожгло. Откуда столько всего в тщедушном организме? А я еще имел привычку канализировать внешние источники!
Стараясь не утратить самообладания, я ударил по мраку, дергано и суетливо принимающему уродливый человекоподобный образ. Ударил средней мощностью, попутно оценив расход энергии в полпроцента накопленного, и отпрянул, ожидая контрудара. Осторожность меня и спасла: на месте возникающей нежити полыхнуло неистовое солнце, на миг высветив и тут же обесцветив незаметным доселе узор половых плит. Пережившие хозяев заклинания с жалобными стонами рассыпались в прах, тут же сметенный в дальний конец зала. Отброшенный ударной волной, я распластался по потолку, радуясь тому, что оказался далеко от эпицентра. Подземный зал навсегда лишился своего многовекового очарования.
— В вас действительно большой потенциал, сэр! — сказал я сам себе и вернулся в собственное тело.
Зал наполняла тьма — световое заклинание сгинуло вместе с прочими. Пришлось его возобновить. Я поскреб небритый подбородок, размышляя, стоит ли продолжать занятия, когда в нескольких шагах от меня с громким хлопком материализовалась Эвелина. Серебристое с блестками трико обтягивало классических пропорций фигурку. Не успевшее угаснуть магическое зрение опознало в нем защитный комбинезон. В таком не воевать — на подиум впору!
Мгновением позже, решив, видимо, что столь специфический наряд излишен, она провела руками от шеи к бедрам. Блестящее трико сменилось деловым костюмом. Следом за ним, непременным атрибутом, возникла дымящаяся сигарета.
— Что-то случилось? — спросила хозяйка, со вкусом затянувшись ароматизированным табаком.
— Не знаю, — я виновато развел руками, — может быть, и нет — просто мне показалось, что увидел эманации Зла, и немного перестарался при уборке.