Страница 14 из 108
Значит, никакого выбора не было? Зачем тогда весь этот фарс? Зачем заставили предать любовь? Мерзавцы!
Я вскочил и ударил кулаком по двери в надежде, что меня услышат; хотел что-то доказать, исправить… но мир помутнел, закружился, и я замер.
Когда в глазах прояснилось, я увидел себя стоящим на оживленной улице. Рядом проносились автомобили. Воняло разогретым асфальтом, выхлопными газами и канализацией.
Кто-то сильно толкнул меня в спину, и я растерянно оглянулся: дородная баба тащила две туго набитые сетки с овощами.
— Чего раскорячился, раззява? — вызверилась она. — Выпрыгнул черт его знает откуда и врос, как пень посреди дороги! Обходи его!
Я оторопело посторонился. Не переставая бурчать, тетка вклинилась в толпу прохожих и исчезла из виду. Больше мое появление никого не заинтересовало. Значит, я был дома.
Мне бы радоваться, только почему так муторно на душе?
Глава 2
ОБЫВАТЕЛЬ
Дверь с тихим скрипом отворилась, и я вошел в собственную квартиру. Будто и не было без малого года мрака. Разум суетливо принялся адаптироваться к полузабытым реалиям. Как жить-то будем? На работу сходить? Так меня наверняка давно уже уволили! Интересно, кстати, какое нынче число… и какого месяца? Спросить у кого? Проще самому к психиатру направиться. Чтобы дальше не послали.
Я осмотрелся, невольно отметив, что все осталось на своих местах. Даже пыли, по-моему, не прибавилось, что вовсе казалось странным. И вещи валялись в прежнем беспорядке… Да что там — несуразностью больше, несуразностью меньше — мне ли думать о странном, когда только что увидев неработающий лифт, решил телепортироваться прямо в квартиру? Забавно было видеть выражение лица бабуськи, вышедшей с ведром к мусоропроводу и увидевшей мои пассы! Абсолютно безрезультатные, надо заметить.
Я усмехнулся и тут же поймал себя на том, что пытаюсь усилием воли включить телевизор. Долгонько придется отвыкать! Я встал и ткнул пальцем в кнопку. Осталось дождаться какой-нибудь ссылки на дату. Я зевнул, посмотрел за окно и заметил самое большое несоответствие: перенесло меня в середине лета, отсутствовал я около девяти месяцев. Значит, теперь бы только снегу таять, а квартира пропиталась зноем, хотя солнце не успело достигнуть зенита! Уж это я мог сказать точно: рубашка липла к телу, а солнечные лучи били в окна, выходящие на юго-восток. Любопытственно получается…
С датой мне все-таки повезло, правда, если вдуматься, повод для радости оказался слишком уж специфический: скончался известный — по меньшей мере с точки зрения диктора — академик. И скорбным голосом объявленная дата: «… Сегодня, 1 июля 1995 года, на восемьдесят седьмом году жизни…» Дальше я не слушал: оказывается, по времени моего мира я отсутствовал всего-то одни сутки! Жизнь не устает преподносить сюрпризы! И даже иногда приятные: всего один пропавший день! И никому не придется объяснять мое отсутствие… кроме главбуха. В животе на миг похолодело — отчет-то сгинул в подземельях Ворона — но я тут же рассмеялся — все-таки главбух не Посланец ада, общий язык с ним найти гораздо проще!
На дворе — утро субботы, впереди целых два дна отдыха! Что еще нужно хорошему человеку? Я перебрался на старенький диванчик и расслабился, наслаждаясь вновь обретенным комфортом и незыблемостью окружающего. Воспоминания все больше становились похожими на кошмарный сон. Неужели он действительно существует — тот покинутый богами мир, или я просто отравился консервами и добросовестно бредил чуть не двое суток? Я припомнил психологические обстоятельства своего отбытия «оттуда». Что ж, это подсознание с таким неприкрытым садизмом решило потыкать меня носом в мое собственное малодушие? Весьма неблагородно с его стороны! Выбор, предательство… Выкрутасы отравленного мозга.
А вообще-то оно, подсознание проклятое, абсолютно право: властьпредержащие крутят рулетку, ты мечешься шариком по лункам, думая, что от тебя что-то зависит, а в результате — как ни ставь, а выигрывает казино. Всегда и везде. И нечего переживать, раз ты даже не игрок, а обычный шарик.
Мысли стали разбегаться; со вкусом потянувшись, я лег поудобней, решив проспать полуденную жару…
Окружающую тьму с трудом рассеивали редкие факелы, воткнутые в расщелины осклизлых каменных стен. Подземные коридоры извивались, разветвлялись и перекрещивались. Эхо доносило звуки шаркающей походки горе-оборотня. Низкие своды ощутимо поскрипывали под тяжестью десятков метров грунта, отделявшего меня от поверхности, и чем дальше я шел, тем все более хлипкой становилась кладка. Местами сквозь щели между блоками с мертвенно-сухим шорохом сыпался мелкий песок. С каждым пройденным метром разрушения становились явственней, торопя покинуть опасный участок. Струйки песка сменились ручейками. Я ускорил шаг, затем побежал. В такт грохоту моих ботинок завибрировали, расползаясь, стены, выдавливая в проход отдельные монолиты.
Я бежал, напрягая последние силы, в ушах гремел набат крови, но периферия сознания по-прежнему отмечала далекую шаркающую походку. Жаль будет парня, если погибнет. Я обернулся на ходу, надеясь если не помочь, то хотя бы подбодрить…
Больше притормаживать я не собирался, а ноги сами увеличили скорость: позади, заполняя своим телом почти всю ширину прохода, сквозь нарастающие завалы пробивался прадедушка всех аллигаторов. Слюнявые клыки то и дело поблескивали в капканом клацающей пасти, не делая секрета из ближайших намерений владельца. Я отчаянно рвался к показавшемуся вдалеке блеклому пятну выхода. Ни засыпанным, ни растерзанным быть не хотелось.
Сердце колотилось, норовя проломить ребра, мельтешили в глазах разноцветные круги, а спасительный выход и не думал приближаться. Тяжелые удары начавших падать глыб сменились ревом камнепада, но негромкие шлепающие шаги и за моей спиной с легкостью перекрывали грохот обвала. Мою спину обдавали порывы жаркого смрадного дыхания: от вожделенной добычи преследователя отделяло не больше двух шагов…
Выход маячил в нескольких десятках метров, и я совершил невозможное, сделав финишный рывок. Спасение было совсем рядом, когда очередное клацанье челюстей за спиной все-таки зацепило рубашку и меня швырнуло на стену. Материя, к счастью, не выдержала рывка, и я освободился, оставив клок рубахи в зубах ящера. Спину обожгло брызгами едкой слюны. Грубо обтесанные валуны падали со свода, грозя переломать кости. Я из последних сил метнулся прочь.
Хмурый пейзаж вдруг окружил меня с трех сторон, и почва под ногами тяжко вздрогнула, когда тоннель обрушился на хищника, но вместо ожидаемого визга твари позади раздался слабый девичий стон. Я обернулся.
Заваленная по пояс каменными обломками, на меня жалобно смотрела Айлин!
— Почему ты бросил меня, Дмитрий? — дрожащим голосом спросила она, и из уголка рта на подбородок сбежала струйка крови. Раздробленные пальцы девушки беспомощно скребли землю.
Забыв обо всем, я бросился на помощь. Я расшвыривал камни как одержимый, освобождая хрупкое девичье тело. Айлин силилась что-то сказать, но дыхание клокотало в раздавленной груди, и я наклонился к ее губам. Ее руки взметнулись вверх, с неожиданной силой обвив мою талию.
— Мне конец, Дмитрий! — хрипло произнесла она. — Но ты умрешь вместе со мной!
Я хотел отстраниться, но в спину, раздирая кожу, впились острые лезвия когтей. Лицо девушки начало быстро меняться, покрываясь грубой зеленовато-коричневой чешуей, челюсти удлинились, влажно блеснули мощные клыки…
Спасли меня наработанные рефлексы — я телепортировался. На миг меня окружила безликая и неосязаемая серая мгла. «Безадресный перенос» — пронеслось в голове. Я сконцентрировался на образе тренировочного зала, зажмурился и перенесся вторично…
В паре метров от меня ворковали голуби, слышалось скрежетание коготков по жестяному карнизу… Я изумленно открыл глаза — диванчик, диктор НТВ, приглушенно бубнящий с экрана телевизора… Моя собственная квартира. Заведенный поутру будильник показывал начало пятого.