Страница 100 из 108
— Хватит с меня Кольцова! Если бы я заступил на вахту — парень остался бы в живых!
Горицкий удивленно вскинул бровь;
— А кто тебе сказал, что Кольцов умер? Пережил довольно неприятное, не спорю, приключение, но сейчас он вполне жив, хотя и немного не в форме. Что неудивительно.
Олег жив. Это хорошо. Мне бы обрадоваться, но я лишь вздохнул, думая о другом: Кольцов — маг, пусть и не из самых сильных, мерить его меркой шансы Иннары — обречь ее на скорую и ужасную смерть. Не выйдет.
— Передайте ему мои поздравления, — сказал я Горицкому, — пусть заглянет на досуге, расскажет, что да как…
Горицкий слегка потемнел лицом и пристально взглянул на меня. Потом кивнул, словно что-то поняв, и стремительно вышел из комнаты. Я продолжал сидеть, думая о том, кто и как займется обороной замка, когда наша команда его покинет: Астиаг погиб, Тешуб на роль предводителя не годился — типичный «паркетный» генерал, каких хватает и у нас. Иннара, как прямая наследница трона, в мирное время и в спокойном регионе, могла бы продержаться некоторое время, но здесь, в плотно обжитом нечистью приграничье, требовался боевой вождь…
По всему выходило, что без присутствия хотя бы одного из нас замок не удержать. Не говоря уже о городе, если от него что-нибудь осталось…
— Ты всерьез решил обосноваться в моей комнате? — Иннара ткнула пальчиком мне в спину, требуя внимания к своей персоне. — Даже не удосужившись спросить мое мнение? И это когда на столе лежит погибший Наместник Западного Края, мой отец? Это… это все просто ужасно!
Она всхлипнула, и мне стало неловко. Действительно, что это я? Каково девушке: еще свежа в памяти битва с упырями, дверь выбита, на столе обезображенный труп отца, а посреди комнаты торчит угрюмо молчащий оборотень! Я встал и шагнул к выходу.
— Ты куда? — тут же встревожен но прозвучал ее голосок.
— Никуда, — буркнул я, — за дверью посижу.
За спиной дробно простучали каблучки, и пальчики девушки робко коснулись моего локтя.
— Тогда я тоже посижу за дверью, пока кто-нибудь не позаботится о теле моего отца…
— Если попробуют на нас напасть, — невпопад сказал я, — не пугайся моего превращения. Я всегда превращаюсь, когда надо драться.
— Хорошо, — с готовностью согласилась она, — я не буду путаться…
Мы вышли в примыкающей к спальне зал, и она вскрикнула, прервав фразу на полуслове — здесь Горицкий прибраться не догадался, и повсюду грудами валялись отходы нашей с Антонычем деятельности. К тому же воняло, как в морге жарким июльским днем — процесс гниения неумирающих стремительно набирал обороты.
— Может, лучше вернемся? — несмело предложила Иннара.
— Лучше спустимся на пару этажей — там почище. Ты дорогу знаешь? Когда я поднимался, мне как-то было не до любования интерьерами.
Чтобы пробираться через заваленные тухлым мясом коридоры, необходимо иметь железные нервы и крепкий желудок. Ни того, ни другого у Иннары не обнаружилось, и к концу путешествия ее тело сотрясали только сухие спазмы. Я и сам порой с трудом сдерживал позывы к тошноте. Неужели я тоже приложил руку к созданию этого бардака? Память услужливо подсовывала картинки недавнего прошлого — сеящие смерть монстры в боевом экстазе, крушащие все, встречаемое на пути. Помнится, до самого зала Антоныч был на подхвате, а я несся первым. Кошмар. На нашем этаже действительно было чисто. По центральному залу взволнованно расхаживал сотник Тешуб, то и дело стуча по собственной голове тяжелым кулаком. Услышав наши шаги, он развернулся навстречу и ошеломленно открыл рот. Все же выучка сказывалась — в себя он пришел практически моментально и опустился на одно колено, преданно смотря на сопровождающую меня девушку.
— О, Энлиль! Твой сотник счастлив видеть тебя живой!
Иннара отпустила мой локоть и уперла кулачки в бока:
— Где ты был, Тешуб, когда погибал мой отец и я молилась богам, чтобы они забрали меня к себе прежде, чем это сделают мертвецы?
Тешуб побледнел.
— Великий Астиаг погиб? Тогда нам конец — армия без командира немного стоит.
— Командир будет, — донеслось из ближайшего коридора, и в зал вступил Горицкий, сопровождаемый Петровичем, — причем умелый и свирепый в бою воин!
— Зайченко! — обратился он уже ко мне. — Ты готов принять командование гарнизоном на период отсутствия официального Наместника Императора?
Ничего себе пельмень! Готов ли я? Да с какой стати?! Я беспомощно обернулся к Энлиль — она же все-таки принцесса!
Девушка шагнула к Тешубу, выдернула меч из поясных колец и обернулась ко мне.
— Преклони колено! — подсказала она негромко, и когда я непонимающе выполнил просьбу девушки, продолжила уже твердым громким голосом: — Я, Энлиль, дочь-наследница ушедшего к богам наместника Астиага, провозглашаю этого человека Дзен'у — военным вождем Западного Края, и только император — да пребудет с ним прохлада — может отменить мое решение!
Она плашмя опустила клинок поочередно на оба моих плеча и знаком предложила подняться с колен. Я встал. Энлиль, держась за лезвие, протянула мне меч. Я машинально взялся за рукоять, и оружие перекочевало в мою ладонь. Тешуб в тот же миг упал на колено и грохнул кулаком в грудь.
— Клянусь быть верным Дзен'у и Энлиль — военному вождю и принцессе страны ветров!
Вот так — сначала вождю, а потом уж какой-то там принцессе. По-моему, это и называется «влип». Я беспомощно посмотрел на Горицкого. Тот пожал плечами:
— Сам хотел остаться, вот и расхлебывай: покомандуешь тут, порядок наведешь воздушно-десантный, упырям кузькину мать покажешь, чтобы не наглели. В общем, та же работа, что и раньше, только оклад побольше, а там, глядишь, что-нибудь да придумается… Может, и Наталью тебе оставим — Энлиль при таком вожде без компаньонки никак нельзя, сам понимаешь.
Возразить было нечего — ежесекундно я защищать Иннару не смогу, а Наталья у нас везучая… Но какую пропасть работы сосватал мне наш любимый командир! Как там у них называется — Дзен'у? Сразу и не выговоришь…
— Вставай и найди мне управляющего, чтобы распорядиться о надлежащих похоронах наместника Астиага и об уборке цитадели, — обратился я к Тешубу, — затем собери оставшихся в живых бойцов, пересчитай и организуй круглосуточный дозор. Если кто-то из горожан уцелел — всех рекрутируй в ополчение и заставляй очищать город. Будем жить…
Сотник еще раз бухнул кулаком в грудь и вылетел из зала. Лицо Тешуба сияло, будто и не он в компании с прочими орал несколько часов назад о демонах в цитадели. Что значит получил человек конкретное задание, и никаких головных болей, потому как они, боли эти самые — прерогатива командира.
В зале, опираясь на руку Антоныча, появился бледный, но совершенно живой Кольцов. Держась чуть позади, за ними следовала Наталья.
— Я рад, что ты уцелел! — обратился я к Олегу с улыбкой.
— Я тоже, — ответил он непривычно сухо.
— Не обращай внимания, — вклинился в разговор вездесущий Антоныч, — ему в себя еще долго приходить придется.
Кольцов вежливо кивнул Иннаре и прошествовал дальше, направляясь в свою келью. Ну-ну… Да Олег ли это? Ладно, поверим Горицкому — он маг, ему и разбираться. Рыбак рыбака видит издалека. У меня теперь хватало других забот.
Наталья уже подошла к Иннаре, и девушки тихо обсуждали что-то свое, девическое. Принцесса наверняка до сих пор в шоке и не вполне сознает происходящее. Даже смерть отца кажется ей чем-то ненастоящим, словно она ждет, что в дверь сейчас войдет Астиаг и положит конец затянувшейся глупой и злой шутке. Ей еще предстоит узнать, каково жить с тяжелым грузом воспоминаний и ноющей болью в сердце. И хорошо, что в ближайшие дни с ней будет Наталья, наш отрядный талисман…
От дверей, отдуваясь и промокая испарину на сверкающей лысине, торопливо семенил розовощекий пухлячок в парчовом, расшитом золотом одеянии. Подбежав ко мне, он склонился в глубоком поклоне и замер, словно выключенный.
— Ну, — сухо спросил я, памятуя о свое новом статусе, — что еще?