Страница 33 из 156
Он медленно вел вездеход вдоль наружной границы площади, занятой гранитными скалами, по несколько раз фотографируя, каждую скалу. Они стояли так близко друг к другу, что вездеход не мог проникнуть в середину этой площади. Был ли в их расположении какой-нибудь порядок, как ему сначала показалось, или они расположены со свойственной природе хаотичностью, Камов определить не мог. А ответ на этот вопрос имел колоссальное значение. Было ли это природное образование или разрушенное временем до неузнаваемости неведомое сооружение исчезнувших обитателей планеты?
“Я должен выяснить этот вопрос во что бы то ни стало! — думал Камов. — Если взобраться на одну из скал, расположенных в середине, то можно заснять вид сверху, в плане. Это очень поможет разобраться в общем расположении гранитных выступов и, может быть, даст ответ”.
Он посмотрел на часы. Времени оставалось в обрез.
“Ничего! — решил он. — Я могу вернуться по старому следу. По знакомому пути можно развить полную скорость. Это сэкономит мне по крайней мере час, который можно использовать”.
Щелкнул приемник, и послышался голос Белопольского:
— Говорит звездолет.
— Слушаю!
— По вашей просьбе, включаю маяк.
— Не надо! — сказал Камов. — Я решил вернуться старым путем.
— Почему?
— Вездеход стоит у подножия гранитных скал. Мне пришлось потерять много времени на их осмотр.
Из громкоговорителя ясно были слышны удивленные восклицания.
— Скал? — переспросил Белопольский. — Где вы их обнаружили, Сергей Александрович?
— Примерно в восьмидесяти километрах от звездолета, на юг. Я сфотографировал их почти все, но необходимо выяснить, что это такое, — природное образование или остатки сооружения. Для этого мне надо проникнуть внутрь занятой скалами площади. На вездеходе это невозможно.
— Значит, вы хотите выйти из машины? — спросил Белопольский.
— Это совершенно необходимо. Кроме того, надо собрать образцы.
Несколько секунд радио молчало.
— Будьте осторожны, Сергей Александрович! — сказал Пайчадзе.
— Конечно! — ответил Камов. — Но нет никаких оснований для беспокойства. Местность совершенно пустынна. Ждите меня через два часа.
“Не делаю ли я ошибки? — подумал он, но тотчас отогнал эту мысль. — Что может мне угрожать? Звери? Но почему они должны появиться именно сейчас, когда до сих нор их не было? По всему видно, что мы с Мельниковым совершенно случайно встретили “прыгающую ящерицу” днем. По-видимому, эти опасные звери выходят на охоту только по ночам”.
Камов хорошо помнил, что глаза животного имеют характерное строение зрачка, типичное для ночного хищника.
Что еще может угрожать ему? Очевидно, ничего.
Внимательно проверив оружие, Камов тщательно укрепил на спине резервуар с кислородом, крепко затянув ремни, чтобы он не мешал при подъеме на скалу. Она поднималась метрах в пятидесяти от вездехода и имела не менее десяти метров высоты. С ее вершины должен был открыться широкий кругозор. Скала была сильно разрушена временем, но это обстоятельство должно было помочь справиться с крутым подъемом. На всякий случай Камов взял с собой длинную веревку.
“Не хватает только альпенштока, — подумал он. — Но альпинизм на Марсе должен быть легче, чем на Земле”.
Он надел маску и вышел из машины, плотно закрыв за собой дверь. Подойдя к намеченной скале, он увидел вблизи, что подъем на вершину вполне возможен, хотя и очень крут. Время разрушило скалу, покрыв ее глубокими трещинами. Во многих местах откололись большие куски гранита. Почти на самой вершине образовался выступ, на который можно было попытаться накинуть веревочную петлю. Это значительно облегчит подъем.
Со второго броска попытка увенчалась успехом. Петля крепко зацепилась за выступ. Камов начал подниматься вверх. Его тело весило здесь только около тридцати килограммов, но он все же не ожидал, что казавшийся трудным подъем в действительности окажется таким легким. В несколько минут он достиг вершины. Стоять тут было невозможно, и он лег, упираясь ногами в тот самый выступ, на который накинул свою петлю.
С этой высоты хорошо была видна вся панорама скал, Камов сразу понял, что никакого порядка в их расположении нет. Это было природное образование. Подавив свое разочарование, он сделал несколько снимков и осторожно повернулся, чтобы сфотографировать другую сторону. У подножия скалы, на которой он находился, оказалось пустое пространство, поперечником в двадцать — двадцать пять метров. Посмотрев вниз, Камов почувствовал, как неприятный холодок пробежал по его спине. На всем пространстве этого свободного от скал места тускло блестел знакомый ему серебристый мех.
“Ящерицы”!
Их было очень много. Плотно, одна возле другой, они лежали на песке и, по-видимому, спали.
Странно, что они не почуяли его присутствия. Ведь он был совсем рядом с ними, когда стоял у подножия скалы. Может быть, эти марсианские хищники лишены чутья, которое так высоко развито у их земных собратьев? Надо как можно скорее уходить отсюда, пока они спят. Не подозревая этого, Камов попал в их логово, на место, где эти твари скрываются днем. Стоит проснуться одной из них, увидеть его — и путь вниз будет отрезан.
Камов быстро сделал несколько снимков. Он не удержался, чтобы не сфотографировать и спящих “ящериц”. Будь внизу земные звери, происходи все это на Земле, звук щелкнувшего затвора фотоаппарата немедленно разбудил бы их, но на Марсе благодаря разреженности воздуха звуки распространялись плохо. “Ящерицы” продолжали лежать неподвижно.
Спрятав аппарат, Камов осторожно спустился ниже, к веревке. Только бы звери не проснулись еще три-четыре минуты, и он будет в вездеходе.
Он взял в руки веревку и посмотрел вниз.
Сердце тревожно забилось частыми ударами. Словно волна озноба прошла по телу.
Прямо под ним, на том месте, где ему надо было опуститься на “землю” виднелось длинное, отливавшее серебром тело. Камов видел зеленовато-серые кошачьи глаза, устремленные на него, стерегущие каждое его движение. Зверь прижался к “земле”, готовый к прыжку. Может ли он сделать десятиметровый прыжок вверх?
Камов взял в руку револьвер и, не спуская глаз с хищника, взобрался опять на вершину. Жаль, что он не взял с собой винтовку. С такого расстояния выстрел был бы без промаха. Из пистолета он может только ранить зверя. К тому же звук выстрела, конечно, разбудит спящих “ящериц”. Нет, стрелять нельзя.
Он прижался к скале и, стараясь не делать никаких движений, следил за своим противником.
Хищник не пытался прыгать. Он лежал на песке, смотря на человека немигающим взглядом.
Если зверь не уйдет, положение станет очень серьезным. Спуститься вниз на глазах хищника совершенно невозможно. Ждать? Но сколько времени может продлиться это ожидание?
Камов совершенно не знал повадок “ящериц”. На сколько хватит терпения у зверя? Какова степень его сообразительности? Понимает ли он, что человеку надо спуститься вниз? Что он вообще думает о никогда не виденном существе, появившемся в его владениях?
Камов решил ждать, ничего не предпринимая, полчаса. Если “ящерица” не уйдет, то он сделает попытку застрелить или хотя бы испугать ее звуком выстрела. Может быть, слабый здесь звук не встревожит спящих зверей.
Минута шла за минутой…
Если оставить вездеход на Марсе, в распоряжении Камова окажется несколько лишних часов. За это время многое может случиться.
Несмотря на трагичность положения, привычное спокойствие не покинуло Камова. Он хладнокровно обдумывал способы вырваться из неожиданного плена.
Втянув веревку наверх, можно с ее помощью перебраться на соседний камень, находившийся не далее пяти метров. На его вершине имеется острый выступ, на который легко набросить петлю.
Веревка имеет пятьдесят метров длины. У него останется достаточно, чтобы повторить маневр и перебраться еще дальше.
Так он доберется к вездеходу как можно ближе, а затем попытается убить зверя, если тот последует за ним, и, пока не подоспели остальные, бросится к машине.