Страница 84 из 103
111 Занялись приведением своего жестокого механизма роста в цивилизованный вид. См. Nove. Economic History of the USSR.
113 В нем имелась своя загвоздка. Цифры в последующем обсуждении взяты из книги Gregory and Stuart. Russian and Soviet Economic Performance and Structure.
117 “Разве это ересь?” — сказал Леонид Витальевич. Речь, которую он тут произносит, составлена мной из кусочков, сильно отредактированных и упрощенных, его настоящих речей на конференции по математике и экономике, действительно устроенной Российской академией наук в апреле i960 года. Тексты взяты из В. Л. Канторович, С. С. Кутателадзе, Я. И. Фет (редакторы- составители). Леонид Витальевич Канторович: человек и ученый, с. 117–126. Конференция освещена в П. Железняк. Научная конференция по применению математических методов в экономических исследованиях и планировании. “Плановое хозяйство”, № 5, 1960.
117 Думал академик Немчинов, который наблюдал за происходящим с заднего ряда аудитории. Василий Сергеевич Немчинов (1894–1964), генетик, впоследствии ставший экономистом, академик-секретарь Отделения экономических, философских и правовых наук АН СССР, ведомственный руководитель советской экономики, поддерживавший новый математический подход к ней. Я слегка преувеличил роль, которую он сыграл в организации конференции — на деле она была задумана самим Канторовичем. Примеры его искусного политического маневрирования во время перехода к математической экономике можно найти в его статье Стоимость и цена при социализме. Труды ученых, от имени которых он выступал в качестве координатора, опубликованы в сборнике под его редакцией V. S. Nemchinov, ed. The Use of Mathematics in Economics. Одно из наиболее значительных имен, которое там встречается, в настоящем повествовании полностью отсутствует — В. В. Новожилов, ленинградский экономист и близкий интеллектуальный союзник Леонида Канторовича, который в своих работах по относительной эффективности инвестиций нашел более или менее политически приемлемый способ заново ввести понятие производительности капитала, а также установил важнейшую связь с дореволюционной российской экономикой. Он отсутствует здесь по причинам, связанным с логикой повествования. Тем не менее см. следующие труды: V. V. Novozhilov. On Choosing Between Investment Projects-, В. В. Новожилов. Исчисление затрат в социалистическом хозяйстве-, а также В. В. Новожилов. Проблемы измерения затрат и результатов при оптимальном планировании. Современная западная оценка значения сотрудничества между Канторовичем и Новожиловым дана в статье R. Campbell, Marx, Kantorovich and Novozhilov: Stoimost versus Reality.
117-118 Определять, когда курс партии в их области должен измениться. Обсуждение научной политики в сталинской и постсталинской России можно найти в следующих книгах: Loren R. Graham. Science and Philosophy in the Soviet Union; Gerovitch. From Newspeak to Cyberspeak. В художественной литературе это нашло отражение в опыте Виктора Штрума, физика, специалиста по элементарным частицам из романа Василия Гроссмана “Жизнь и судьба”, ставшего духовным примером для многих.
119 Ужасающим по своей откровенности письмом самому могущественному из всех, кто пришел ему в голову. По словам его дочери, с которой автор беседовал в Санкт-Петербурге в 2004 году, он писал всем главам СССР от Сталина до Андропова.
120 Кто-то поднял руку. Хотя эта стычка была задумана как прием, позволяющий драматизировать идеологический конфликт по поводу ереси Канторовича, конференция на самом деле проходила под знаком острого антагонизма между ним и Боярским, который годом раньше опубликовал в журнале “Плановое хозяйство” чрезвычайно недоброжелательную рецензию на его “Экономический расчет наилучшего использования ресурсов”. Однако выступление, которое я приписываю Боярскому тут, основано на столь же недоброжелательной статье, которую он опубликовал в 1961 году. См. А. Боярский. О применении математики в экономике. Какую бы форму ни принял диалог между Канторовичем и Боярским в реальности, ясно, что победил Канторович. “Это не первая подобная разносная рецензия на совести т. Боярского, но после моего ответа, судя по реакции аудитории и его собственной, создалось впечатление, что больше подобных рецензий ему писать не захочется” — из выступления Канторовича перед Президиумом АН СССР, 20 мая i960 г., см. Леонид Витальевич Канторович: человек и ученый, т. 1. Другое недоброжелательное высказывание по поводу книги см. в А. КАЦ. О неправильной концепции экономических расчетов.
122 Теневые цены. Коэффициенты, от которых зависело решение оптимизационных задач у Канторовича. По сути, это альтернативные издержки — они представляют собой затраты при выборе конкретного способа организации производства, выраженные в единицах количества продукции, потерянного при данном выборе. Их идеологическое значение состояло в том, что Канторович, не затрагивая спрос или рынки, открыл закономерность, подобную спросу, в самой структуре производства. По его схеме максимизировать следовало объем плановой продукции, а не удовлетворение запросов клиента, но он, тем не менее, ввел понятие о том, что руководствоваться при организации производства следует тем, какую пользу продукция способна принести.
122 Увеличение потребности в некотором виде изделия. См. Л. В. Канторович. Экономический расчет наилучшего использования ресурсов.
123 Например! Видите на мне галстук? Притча о галстуке вымышлена от начала до конца. Однако кажущаяся привычка Канторовича отвлекаться во время лекций существовала на самом деле. Свидетель этого, с которым я беседовал в Академгородке в 2006 году, описывал бессвязные на первый взгляд отрывки, которые он произносил, и то, как впоследствии, при изучении конспекта, оказывалось, что они складываются в целиком осмысленный текст.
124 “Верно, формальное сходство тут есть”, — ответил Леонид Витальевич. Следующее его утверждение — тоже слегка видоизмененная цитата из “Экономического расчета наилучшего использования ресурсов”. Стоит отметить, что совершенно невозможно сказать, насколько искренне говорил Канторович в реальности, когда утверждал, что его теневые цены имеют совершенно не такое значение, как рыночные цены. Во время беседы в Академгородке мне указали на то, что он был известен осторожностью, с которой на письме ограничивался практическими и математическими аспектами своей работы, и никогда даже не намекал на то, что в ней есть общественные или идеологические аспекты. Тот же свидетель сообщил мне, что, по его мнению, Канторович, человек блестящих умственных способностей, вероятно, с самого начала скептически относился к советскому социализму; однако мне показалось, что это суждение страдает от искажения временем, а то упорство, с которым Канторович работал на благо системы, подразумевает, что его личность следует интерпретировать несколько иначе, чем это сделано мною здесь.
127 Пальто зимнее, мужское, подкладка с доб. шелка, ткань шерст. камвол., артикул 29–32. Существовал справочник наименований Министерства торговли, где высококачественные мужские пальто были перечислены примерно в такой форме, однако в моем источнике — Chapman. Real Wages in Soviet Russia Since 1928 — среди товаров народного потребления даны только цены на высококачественные женские пальто, поэтому описание мужских пальто мне пришлось выдумать, основываясь на этой информации.
127 Гранитных гигантов, поддерживавших фасад здания академического института. Насколько мне известно, никаких каменных мускулистых атлантов, с усилием поддерживающих здание академического института, в Москве нет. Все они находятся в Ленинграде (Санкт-Петербурге). Однако это слишком удачный символ, чтобы его не использовать; если от гигантов сказка сделается лучше, то пусть в ней будут гиганты.
128 Рукопись его начинает ходить по рукам, то наверх передадут, то вниз. Историю о вызывающих тревогу приключениях рукописи в Госплане можно найти у Абела Аганбегяна в книге “Внутри перестройки”. Следует отметить, что эту историю ему рассказал сам заведующий отделом цен Госплана, ставший впоследствии научным руководителем Аганбегяна, когда тот работал над докторской диссертацией. Отсюда следует, что реакция на книгу в Госплане (по крайней мере, в отделе цен) в реальности была пусть и столь же недоумевающей, но значительно менее жесткой, чем в этой пародийной версии.