Страница 165 из 189
— Глобальная санация планеты. Наши эксперты называют это так, князь.
— Ну, им виднее… Глобальная санация, тотальная кастрация или что-то в этом роде. А теперь представь: после второго рождения попал я в… — Тут он опять бросил взгляд на Сийю, запнулся и после секундной паузы продолжил: — Словом, представь океан, в нем плавают… гмм… рыбы… большие такие, вроде дельфинов, но со щупальцами… И раз в жизни собирается все взрослое население в десятке мест, у самого берега, в скалах, и самки мечут там икру, а самцы топорщат щупальца да поливают ее чем положено… Вах! Никакого удовольствия, разумеется, зато быстро, без нервотрепки и…
— Весьма эффективно, — снова подсказал Сарагоса, пуская колечки в безмерно далекий потолок.
— Вот-вот! Эффективно! Пока не спустится со скал какой-нибудь злодей и не польет в свою очередь икринки синильной кислотой. Эффективный способ воспроизводства, но уязвимый! Очень, я бы сказал, рискованный! Наш…
— Можешь не продолжать, — перебил его Скиф, — я все понял.
— А раз понял, будем считать, что стратегическая задача тебе известна. — Пал Нилыч, выколотив трубку, сунул ее в карман. — Ну и что скажешь, сержант?
Скиф хмыкнул и призадумался, потом неуверенно произнес:
— Среди сархов и мужчины попадаются, и женщины… не все бегают на шести ногах… К примеру, на той же пересадочной станции…
— Не мужчины и не женщины, дорогой, а одна видимость. Видимость! Им, как сказал Посредник, обличье Дающего поддерживать легче всего… Вот и получаются мужчины да женщины, шшады с крыльями и прочие, кто со щупальцем, кто с клешней… Но я думаю, что они бесполы. Как муравьи!
— Тогда должна быть матка… — начал Скиф и вдруг хлопнул себя по лбу. — Не матка — Творец! Помнишь, оборотень-то в куполе жаловался — дух Творца его покинул! И еще — Перворожденные отделяются от плоти Творца… Мне казалось, это метафора. Однако…
— Ну, вот ты и припомнил кое-что стоящее, — Сарагоса наклонился вперед, ткань его комбинезона натянулась, и Скиф увидел очертания круглой коробки в набедренном кармане. — О чем еще речь шла? — Пал Нилыч резко повернулся к Джамалю. — Не говорил ваш Посредник, где этого Творца искать?
— Нет, генацвале, не говорил. Но вычислить можно! Те шестиугольные врата в шахте, где всплывали сгустки… бесформенные такие… будто миг назад родились…
Откинувшись, Сарагоса довольно хлопнул по колену; в глазах его вспыхнул охотничий блеск, губы оттопырились, будто он собирался просвистеть первые такты победного марша. Но вместо этого шеф произнес:
— Вычислять да проверять — долгое дело, лучше узнать. Получается, нужен нам кто-нибудь… кто-то информированный… из этих, из оринхо… Не попадались, а?
— Не попадались, — признался Скиф. — Только шестиноги, да надсмотрщики, да сегани… ну и один спец по вратам. — Он бросил взгляд на изумрудные браслеты, охватывающие запястья Джамаля, и добавил: — Генералы в метро не ездят, Пал Нилыч. У них персональный транспорт.
— Верная мысль, — Сарагоса с одобрением кивнул. — Ну, будем считать шестиугольные окошки таким транспортом… Или нет?
Он уставился на Скифа пронзительным взглядом, но вопрос был явно риторическим, и тот лишь пожал плечами.
— Вот это можно было б и проверить, Пал Нилыч. Вдруг князь прав и шестиугольные двери переносят на Сархат… Если генерала не поймаем, так хоть на солнышке погреемся…
— Тоже дело, — сказал Сарагоса и поднялся.
Слова Скифа оказались пророческими: хоть генерала из высокой касты Оринхо им изловить не удалось, зато на солнце погрелись от души.
В общем же этот второй рейд по серому лабиринту складывался вполне успешно: они обнаружили шестиугольные врата, причем в месте уединенном и тихом, в конце довольно длинного коридора, в который попали после двадцати или тридцати пересадок. Обычных дверей в нем насчитывалось шесть, и Джамаль на всякий случай запечатал их своими браслетами; главные же врата, располагавшиеся в торце, охраняло некое тщедушное существо в серебристом плаще сегани и с такой длинной шеей, что каска торчала над плечами на добрый локоть. Не человек, решил Скиф, приглядываясь к стражу. Или все-таки человек? Шлем у него оказался глухим, без нижнего выреза, так что и челюсть не разглядишь — а может, ее и не было?
Страж, однако, не напомнил им, что они забрели в чужой сектор, и пропустил в ворота без возражений. В отличие от всех прочих эти были окаймлены каким-то подобием орнамента, что показалось Скифу хорошим знаком, — вроде полированных дверных створок, ведущих в кабинет большого начальства. Он пропустил вперед Сарагосу, Сийю и Джамаля и, когда они исчезли за изумрудной завесой, повернулся к тщедушному охраннику.
— Почтение собрату по касте! Да пребудет с тобой дух Творца!
— Дух Творца всегда со мной, уже тринадцать Оборотов, — глухо послышалось из-под шлема, и Скифу показалось, что в голосе стража звучит удивление. Видимо, он ляпнул что-то не то; впрочем, охранник никаких резких движений не совершал и за оружием не полез. Можно потолковать, решил Скиф.
— Творец велик! — вымолвил он.
— Для сегани ты слишком часто поминаешь Творца, — отозвался страж. — Если тебя услышат оринхо, садры или иркозы, твоя плоть и твои кости растают во Мгле Разложения. Или ты собираешься отправить туда меня?
«Нехорошо, за провокатора принял», — мелькнуло у Скифа в голове. Он придвинулся к охраннику поближе.
— Творец велик! Разве я сказал нечто непозволительное? Любовь к Творцу живет в моей душе… живет уже много Оборотов, с момента Второго Рождения… И она так велика, что я готов уйти в Туман, лишь бы повидать его воочию.
Страж отшатнулся.
— Когда ты успел вкусить запах воспоминаний? Ты ведь отправляешься в токад, а не идешь обратно! — Он махнул тощей конечностью в сторону шестиугольных врат. — Однако речи твои кажутся странными — такими странными, будто ты просидел в токаде все Обороты после Воплощения… Иди, наслаждайся, — он снова вытянул руку к вратам, — и не поминай то, что не положено поминать!
— Там ждет меня Творец? — Скиф в свою очередь показал на зеленую завесу.
Похоже, это замечание добило длинношеего охранника. В левой руке его словно по волшебству очутился жезл, правая цепко ухватила Скифа за плечо.
— Там ждет тебя Туман! — глухо прорычал страж. — Сейчас я…
Закончить он не успел; дернув плечом, Скиф стиснул его шею в крепком захвате, что-то хрустнуло, и тщедушный разом обмяк. Не выпуская его, Скиф нырнул в зеленые врата.
— Задержался, парень? — услышал он голос Сарагосы. — Срочные дела, э?
— Да вот, поговорили… — рука его разжалась, и тело с глухим стуком рухнуло вниз. Вывернутая шея стража торчала под неестественным углом, но каска с головы не свалилась. Впрочем, Скиф не жаждал заглянуть ему в физиономию.
— Опять тебе с «языком» не повезло, — отметил Сарагоса и кивнул Джамалю. — Ну, раз с той стороны никого нет, закрывай дверку, князь. Спокойней будет.
Руки звездного странника распростерлись, словно птичьи крылья, потом сошлись; изумрудный шестиугольник послушно обратился в узкую полоску. Сразу стало темно; теперь Скиф видел лишь мерцающую зеленую щель да смутные очертания трех фигур — массивные контуры плеч Сарагосы и подальше Сийю с Джамалем.
— Пошли, — молвил Пал Нилыч, — поглядим, что к чему. Зашелестела дверь — видимо, она откатывалась вбок, как в амм-хамматском убежище Посредника-тавала. Стараясь ступать неслышно, все четверо миновали неширокий дверной проем, еще один темный коридор или камеру, еще одну дверь. Только лишь Джамаль растворил ее, как яркие солнечные лучи брызнули прямо в глаза, заставив их зажмуриться; потом Скиф услыхал радостное восклицание Сийи и приподнял веки.
Они стояли на крытой террасе с колоннами, довольно широкой, вымощенной на первый взгляд полированным нефритом и тянувшейся в обе стороны метров на пятьсот. Колоннада плавно заворачивала, словно огромное здание, которому она служила фасадом, выстроили в форме круга или кольца; сами колонны тоже были круглыми, массивными, цвета бледно-зеленого нефрита, и вздымались вверх на высоту десяти-двенадцати человеческих ростов. Эта конструкция напомнила Скифу большую кольцевую галерею, обнимавшую основание Куу-Каппы, шардисского города в океане, где он побывал три недели назад; казалось, с тех пор минула уже целая вечность.