Страница 36 из 62
Легко догадаться, чем все закончилось. На Корт-ландт-стрит, прямо напротив нашего офиса, пакет порвался, и шарлотка вывалилась на тротуар, керамическая форма, естественно, разбилась. При этом, разумеется, шел ледяной дождь, от которого на овчинном воротнике моего пальто свалялись ледяные шарики. Я подобрала завернутую в бумагу шарлотку и осколки керамической формы для суфле и примчалась в офис. Там первым делом я направилась на кухню для персонала и щедрой рукой вывалила на стол остатки шарлотки, прилепив сверху записку «Угощайтесь!». Потом мне пришлось обойти всех шестерых демократов нашего офиса и предупредить, чтобы не ели пирог, потому что внутрь могли попасть керамические осколки и антифриз с тротуара. Потом была еще работа, что само по себе плохо. Когда я устраивалась на это место, мне пришлось подписать обязательство о неразглашении деятельности агентства, поэтому вдаваться в подробности не буду, но, полагаю, все и без того в курсе, что бюрократы — форменные идиоты. Ни для кого не секрет и то, что весьма досадно бегать взад-вперед к общему принтеру, чтобы распечатать карточки для очередного чинодрала, который в последнюю минуту решил вступить в мемориальный комитет, поскольку прошел слух, что там будут люди губернатора. Еще хуже, если одновременно приходится объяснять усердному, но не знающему ни слова по-английски разносчику из ресторана, куда поставить сэндвичи, блюдо с печеньем и кофе.
Потом выяснилось, что в турецкой лавке рядом с работой закончились мидии, без которых совершенно невозможно приготовить муле а-ля провансаль[32]. Если Богу угодно, чтобы я рыскала по Чайна-тауну в феврале, отчего бы, помимо гормональных нарушений, не наградить меня толстой, непроницаемой шкурой, скажем как у тюленя? Но вместо этого он дал мне усики и валики жира, торчащие в самых неподходящих местах. Да и кому захочется этих мидий (которых я вообще не люблю), когда в квартире тридцать градусов ниже нуля? Когда я наконец добралась до дома, так и не раздобыв мидий, то застала Эрика за просмотром новостей — и это вместо мытья посуды, которая уже вываливалась из раковины на пол.
— Я не виноват, — обиженно заявил он, опередив мои вздохи и топанье ногами. — Раковина засорилась. Надо сходить и купить «жидкий сантехник».
Я скинула свои ужасные туфли и скрылась в «полуванной».
Звук, который я издала, выскочив оттуда, трудно воспроизвести на письме, но я все же попробую:
— Аааакаквчрррртттт! Фууукакввгадссссссфууу. Фу. Фууууу!
Мерзкое черное дерьмо оказалось вовсе не дерьмом. В маслянистой жиже плавали зернышки риса, клочки петрушки и еще неизвестно что.
«Буравчик» — идеальный, изысканно-буржуазный и совсем не девчачий коктейль, даже если подается в охлажденном бокале для мартини и переливается жемчужными отблесками шартреза. Сам Филип Марлоу[33] пил «буравчики». Оригинальный рецепт включает джин и сок лайма в соотношении один к одному.
Так готовили этот коктейль, когда джин еще гнали в чугунных ваннах. В наше время бармены обычно смешивают «буравчики» в соотношении четыре к одному, и, по мнению семьи Пауэлл, тут явный перебор с лаймовым соком. Поэтому начинающим лучше вообще с барменами не связываться. Приготовьте коктейль дома, плеснув самую малость хорошо охлажденного лаймового сока. Мы с Эриком вместо джина добавляем в «буравчики» водку — многие сочтут это святотатством, но нам в самый раз. Коктейль, который Эрик смешал для меня, когда я наконец прекратила свои завывания, был лучшим «буравчиком» в мире, способным заставить любую жену забыть о том, что ее муж смотрит новости, не вымыв посуду. И если смех Дейзи Бьюкенен[34] похож на шелест долларовых купюр, то «буравчик», если его правильно приготовить, имеет цвет этих самых купюр. Это лучшее лекарство для тех, кто чувствует себя опустошенным в финансовом и душевном смысле.
Как, например, в те минуты, когда в полуванной сочится мерзкое черное дерьмо.
Мы с Эриком были не готовы (а после пары «буравчиков» и не в состоянии) решать проблемы с сантехникой тем вечером. Рано утром Эрик сбегал в магазин, а заодно из соседнего кафе принес завтрак. Все утро мы разгребали грязную посуду, заливали в раковину «жидкого сантехника» и уговаривали трубы принять обратно их содержимое, где бы это «обратно» ни находилось. Вечером я села к компьютеру, описала свою сантехническую ситуацию, а заодно извинилась за то, что вчера ничего не приготовила. Пока меня не было, Изабель веселила народ, написав самый забавный комментарий о Джулии Чайлд, который мне только доводилось читать:
О боже, Джулия Чайлд действительно самый удивительный человек на свете! Только что включила телевизор, а там как раз показывали ее шоу. Она сидела, подперев подбородок, и выглядела эдакой доброй богиней домашнего очага. Обратившись к женщине, которая готовила вместе с ней (я ее не узнала), она заявила: «Сто лет не пила кобблер[35]!» Они приготовили очень вкусное на вид имбирное печенье — так вот, я и подумала, а может, Джулия имбирного печенья тоже сто лет не ела?
«Она сидела, подперев подбородок, и выглядела доброй богиней домашнего очага». Даже если я доживу до девяносто одного года, мне в жизни не придумать более точного описания. А ведь Изабель, между прочим, совершенно не интересуется Джулией Чайлд. Эту заметку она наваяла, потому что знала, как я люблю Джулию Чайлд. Меня охватил внезапный приступ слезливой признательности. Лично я не способна написать ничего подобного даже про Ричарда Хелла. Мне это не под силу, я знаю.
В тот вечер после ужина, состоявшего из супрем де воляй о шампиньон и фон д’артишот, а-ля крем[36] — со сливками, как следует из названия, но вовсе не сложного в приготовлении, — я во всех подробностях дописала рассказ о наших гастрономических опытах и сантехнических невзгодах. После чего открыла «Искусство французской кухни», чтобы выбрать блюда на завтра. И сделала удивительное открытие.
— Эрик, подойди сюда, ты только посмотри!
Эрик заглянул в книгу.
— Ну, мидии. И что из этого?
— Ты внимательнее смотри.
— Мидии, глава… о! Ты закончила пятую главу? Закончила рыбу?
Я улыбнулась.
— Мидии — последняя глава в этом разделе! — восторженно рассмеялась я.
Позади — супы, яйца, птица, а теперь вот и рыба. И пусть это были самые короткие и несложные блюда, но все же нельзя отрицать — я продвигалась вперед! Я действительно осваивала «Искусство французской кухни». Я осваивала искусство французской кухни!
— Теперь осталось добыть мидий!
На следующий вечер мы с Эриком очищали мидии от раковин после того, как я отварила их в вермуте с добавлением карри, тимьяна, семян фенхеля и чеснока. На кухне пахло божественно, мидии были пухленькие и розовые. На следующее утро мне предстояло сообщить своим почитателям, что я отработала целых двести шестьдесят восемь рецептов — вот как далеко продвинулась Джули Пауэлл в выполнении своей безумной миссии!
— Вот доделаю всю книгу, а потом… потом операция по уменьшению желудка, пара месяцев в психушке, и дело с концом! — прощебетала я Эрику.
В тот момент я ощутила такую сильную любовь к нему, что не смогла даже вынуть устрицу из раковины и даже открыть эту раковину. Сливочный соус к устрицам начал необъяснимым образом расслаиваться, а я нервно порхала над кастрюлей, робко добавляя то холодной воды, то масла, которое тут же всплывало, и все это время Эрик стоял рядом. Я чувствовала себя, как Том Круз, зависающий над полом с капелькой пота на лбу. Как Харрисон Форд в своей старой фетровой шляпе, взвешивающий на ладони мешочек с песком. И Эрик меня понимал. Он действительно стал моим напарником. Я взбивала взбунтовавшийся соус, когда до меня вдруг дошло, что мой муж не просто терпел все это безумие, в которое я ввязалась, он не просто поддерживал меня. Этот Проект стал и его проектом. Эрик не был кулинаром, он, как и Изабель, интересовался Джулией Чайлд только из-за меня. И все же он стал неотъемлемой частью всего этого. Без него проекта «Джули/Джулия» просто не существовало бы, а его жизнь протекала бы совсем по-другому. Я вдруг почувствовала себя по-настоящему замужем и по-настоящему счастливой.
32
Мидии по-провансальски (фр.).
33
Крутой детектив из романов Рэймонда Чандлера.
34
Героиня романа Фитцджеральда «Великий Гэтсби».
35
Напиток из вина, рома или виски с сахаром, мятой, лимоном или апельсином и льдом.
36
Куриное филе с шампиньонами и донышки артишоков со сливочным соусом (фр.).