Страница 22 из 62
Кроме того, я вела блог. Старина Сэм мог писать в своем дневнике что угодно, потому что был уверен, что никто и никогда не прочитает этого. Но у меня-то читатели были, пусть немного и никого из них я не знала лично. Я не боялась выглядеть жалкой или некомпетентной в их глазах; не боялась я и кого-нибудь обидеть и нарваться на судебный иск. Но мне не хотелось, чтоб меня сочли тщеславной. Потому что хоть я и боялась ужасно, но в глубине души все же очень гордилась собой. Ведь сама Джудит Джонс согласилась прийти ко мне на ужин! Путь ее упросил репортер «Христианского альманаха» — неважно. Но мне не хотелось выглядеть зазнайкой. С другой стороны, не могла же я это скрыть? Мне предстояло готовить мясо по-бургундски, классику французской кухни, первое блюдо, приготовленное Джулией Чайлд в программе «Французский повар». Скрывать этого не следует. А притворно скромничать тоже не хочется.
Но хуже всего было то, что я могла все испортить.
Эти блоги прямо как канатоходство какое-то.
К моему удивлению, упоминание о некой важной персоне, которая должна прийти на ужин, вызвало целую волну любопытства. В комментариях делали самые смелые предположения — как будто все от Председателя Кага из «Железного повара»[24] до Найджеллы Лоусон[25], Дэвида Стрэтерна[26] (актера, с которым я больше всего хотела бы заняться сексом) и Джулии Чайлд собственной персоной только и мечтают, что притащиться в Лонг-Айленд-Сити в среду вечером, чтобы отужинать со мной. «КТО ЭТО??????» — писала Крис, которую я представляла себе жительницей Миннесоты средних лет с короткой стрижкой и легким гормональным дисбалансом. «Вы меня просто УБИВАЕТЕ! Я ДОЛЖНА ЗНАТЬ!!! Пожалуйста, скажите нам СЕЙЧАС, я этого не ВЫНЕСУ!!!!!»
Горячие дискуссии незнакомых людей в связи с этим званым ужином вызвали во мне странное волнение. По мнению моих читателей, я, Джули Пауэлл, со своим годовым кулинарным проектом была настолько интересной, что могла привлечь величайших светил кулинарного мира, а может, даже и кинозвезд, пусть и второго эшелона, в дешевую захолустную квартирку! А что, если даже и так? Может, моя говядина по-бургундски — девяносто пятое из пятисот двадцати четырех блюд, которые я задумала приготовить в течение года, — действительно настолько примечательна? Наверное, так оно и есть, раз редактор книги Джулии Чайлд решила прийти на ужин. Не сама Джулия, конечно. Но это только начало. Я стану знаменитой! Я прославлюсь, вот увидите!
Хорошо, что всегда найдется что-то, что осадит самомнение, пока оно не раздулось до опасных размеров.
Я впервые взялась за приготовление говядины по-бургундски вечером, примерно в половине десятого, за день до Званого Ужина. Для начала я тонко порезала увесистый кусок бекона. Когда мама готовила то же блюдо в Остине, в канун Рождества, ей не надо было стараться правильно нарезать бекон, она использовала уже нарезанный — другого в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году не было. Но в две тысячи четвертом году в Нью-Йорке у меня не было оправданий, тем более что на ужин должна была прийти гостья, открывшая всему миру Джулию Чайлд. Порезанный бекон я в течение десяти минут потомила на маленьком огне, не смешивая с другими ингредиентами, чтобы «все блюдо не пропахло беконом». Лично мне это казалось не таким уж страшным, но я же не Джулия Чайлд, а в такой важной ситуации лучше положиться на ее мнение.
Я по очереди подрумянила бекон, мясо и овощи, затем все сложила в кастрюльку и залила красным вином, добавив ложку томатной пасты, раздавленный зубчик чеснока и лавровый лист. Довела до кипения, а затем поставила в духовку, нагретую до трехсот двадцати пяти градусов.
Именно с этой минуты все покатилось под откос. Потому что говядина по-бургундски должна готовиться от трех до четырех часов — а было уже очень поздно. И в тот момент я приняла роковое или, если говорить точнее, ошибочное решение — выпить водки с тоником, чтобы скрасить ожидание. После двух с половиной (не часов, а порций водки с тоником) я приняла еще одно роковое (ошибочное) решение поставить будильник на полвторого ночи, чтобы встать, вынуть рагу из духовки и оставить на плите до утра. Приняв свою дозу водки с тоником после пиццы с халапеньо и беконом, которая была у нас на ужин, Эрик спал, растянувшись на кровати. Я взяла будильник, один из тех приборчиков на батарейках, изготовленных по технологии НАСА, которые дальние родственники дарят на Рождество, когда понятия не имеют, что дарить. Сидя на кровати, я попыталась его завести, но не смогла разобрать, как это делается. Мне показалось, что удобнее всего ковыряться в будильнике, прислонясь щекой к голым ягодицам мужа. Я довольно долго давила то на одну кнопку, то на другую, то на все сразу, пока не решила, что проблема решена.
Проснулась я в четыре утра. Когда вместо подушки используешь задницу мужа, стоит ли удивляться, что шея затекла, что линзы намертво приклеились к глазам, а мясо по-бургундски превратилось в угольки.
Когда накануне самого важного в твоей жизни званого ужина встаешь в четыре утра и обнаруживаешь в духовке вместо запеченной по французскому рецепту говядины обугленное месиво, ты точно знаешь, что на работу сегодня не пойдешь. Осознав ситуацию, я спокойно проспала еще несколько часов, затем позвонила на работу, наврала, что заболела, а сама отправилась в магазин за продуктами для говядины по-бургундски. Со второй попытки она вышла идеально. Иногда метод проб и ошибок это единственное, что нужно применить.
Я сделала запись в блоге о своей удаче, спешно выздоравливая от желудочного гриппа (так думал мой начальник), хотя грипп был бы куда менее легким страданием. Когда к пяти тридцати ужин чудесным образом был готов и я собралась принять душ, надеясь, что ужин пройдет на ура, зазвонил телефон.
Звонила даже не Джудит. Я с ней вообще никогда не разговаривала — а теперь, похоже, этого и не случится.
— Мне так жаль, — простонал явно расстроенный журналист. — Я знаю, как вы ждали этого вечера. Но она просто не хочет ехать в Квинс в такую погоду.
Поскольку журналист был фрилансером, причем юным, не я одна упустила возможность карьерного продвижения. Ради него я восприняла новость мужественно.
— Что ж, понимаю, ей как-никак девяносто лет, а на улице мокрый снег. Может, и вправду как-нибудь в другой раз. Но вы все равно приходите. Тут столько еды — нам с мужем в жизни все это не съесть.
— О… вы правда не возражаете? Да я с удовольствием… это же так здорово!
Как и подобает истинной южанке, я разревелась, правда, только в душе.
Горошек в тот вечер удался, беседа получилась разносторонняя, говядина по-бургундски вышла отменной, и если кому и не повезло, то только Джудит. Случай с несостоявшимся угощением описал и Сэмюэл Пепис: «…а потом пришел У. Бойер отужинать с нами; но, к моему изумлению, он даже не притронулся к ягнятине в соусе, поскольку туда был добавлен лук, а он терпеть не мог не только его вкуса, но даже и вида, и потому был вынужден ограничиться яйцами». Видимо, даже в те времена гости порой огорчали хозяев. И когда какой-то там Бойер скривился при виде соуса, не нашлось никого, кто утешил бы Пеписа словами: «Да он дурак! Ему же хуже».
После того как я пожаловалась читателям на то, как жестоко меня кинули, мне повезло куда больше, чем Сэмюэлю Пепису. Приятно!
Остается надеяться, что Джудит Джонс не каждый день читает блоги.
Бывают званые ужины, испорченные гостями, а бывают испорченные хозяевами. Есть и такие, к которым приложили руку обе стороны. Я боялась, что вечер с пот-о-фо и баварским кремом обернется одним из последних.
Салли перезвонила в двенадцать.
— Ты меня убьешь.
— Что еще?
— Помнишь хорватских грузчиков? Выяснилось, они выезжают из Провиденса в девять вечера.
24
Японское кулинарное шоу, которое ведет Такеши Кага — известный японский актер.
25
Британская ведущая кулинарных программ и автор кулинарных книг.
26
Американский характерный актер (род. 1949), номинировался на «Оскар».