Страница 65 из 80
— Я требую, что вы его развязали. — Один его вид, ясно показывающий, что пришлось Моргану вынести, разрывал ей сердце.
— Этот человек вторгся в мою страну. Он привез оружие мятежникам, которые против нас воюют.
— Вы пользуетесь его беззащитностью. Я уверена, что все его солдаты попали в плен. Теперь он больше не представляет для вас угрозы.
— Пушки, которые он привез, до сих пор не найдены. А этого уже достаточно, чтобы его расстрелять. Я очень великодушен в своем обращении с иностранцами.
«Великодушен»! Мучить человека, бить его до бесчувствия — это быть великодушным? Силвер с трудом сдерживалась, чтобы не произнести эти слова вслух.
— В каком-то смысле, я думаю, вы правы. Вы могли убить и его, и тех людей, которые содержатся в вашей тюрьме. Поскольку этот человек — мой друг, я благодарю вас за это.
— Эта девушка здесь ни при чем, — хрипло произнес Морган. — Как человек чести, вы ее отпустите.
Уголки губ генерала опустились вниз.
— Думаю, нет.
Силвер увидела его поблескивающие глаза, его голодный, желающий ее взгляд. Она посмотрела на Моргана: в его глазах застыла боль, на лице виднелись кровоподтеки и ссадины — и приняла решение.
— Этот человек больше не может быть вам полезен, генерал, но он мой друг, его жизнь для меня очень важна. Я хочу совершить с вами сделку ради его освобождения.
Подняв брови, генерал посмотрел на нее внимательнее.
— Что за сделку вы мне хотите предложить, Дама де Луз?
Силвер направилась к нему, стараясь, чтобы ее бедра двигались как можно соблазнительнее. На ее губах заиграла обольстительная улыбка.
— У меня с собой осталась лишь одна ценная вещь — мое тело.
— Силвер, нет! — Вскочив на ноги, Морган двинулся к ней. Трое солдат тут же схватили его за руки и усадили обратно.
— Молчи, англичанин! — хрипло предупредил один из них. Силвер бросила на него взгляд, которым молила о том же. Генерал негромко рассмеялся.
— Мне уже принадлежит ваше тело, сеньорита. Я возьму вас сегодня же ночью, хотите вы этого или нет.
Морган выпрямился:
— Она ничего не сделала, вы должны разрешить ей уйти!
— Заставь его замолчать, — отдал команду Фернандес. Силвер могла лишь в бессилии наблюдать, как Моргану скручивают за спиной руки и как он сгибается от боли. Стараясь не замечать муки в его глазах, она подошла к генералу и обвила его шею руками.
— Вы можете взять меня силой, — тихо произнесла она, — но уверяю вас, генерал, в этом случае вы получите намного меньше, чем то, что я могла бы отдать сама. — Окинув его томным взглядом, она наклонилась к нему и поцеловала.
Фернандес обнял ее, посадил себе на колено и, сжав со всей силой, подарил ей ответный поцелуй. Морган еще раз попытался вырваться, но солдаты связали его и заткнули рот кляпом, чтобы он не мог произнести ни звука.
Когда Фернандес наконец выпустил Силвер из своих рук, она провела пальцем по его щеке и улыбнулась.
— Сделайте это для меня, и вы не пожалеете. Я обещаю.
Генерал улыбнулся в ответ, но его улыбка скорее напоминала звериный оскал.
— Отведите майора к деревьям и отпустите.
— Вы должны отпустить с ним кого-нибудь еще, — продолжала настаивать Силвер, соскользнув с его коленей. — Он слишком слаб и не сможет выжить в джунглях.
— Нет.
— Здесь его брат. Освободите его.
— Нет! Я отпускаю только его. И это все. Не искушайте судьбу, сеньорита.
— Я должна видеть, как его освободят, — произнесла Силвер. — Я хочу быть уверена, что он в полной безопасности. Сделайте это, генерал Фернандес, и вы проведете восхитительную ночь.
Поколебавшись одно мгновение, генерал кивнул.
— Они доведут его до границы лагеря и отпустят. Вы можете увидеть это с балкона.
Силвер кивнула и устремилась к лестнице. Фернандес повернулся к солдатам:
— Присмотрите за ним с некоторого расстояния. Как только женщина вернется в комнату, схватите его и верните в тюрьму. Если возникнут какие-то проблемы — застрелите.
С болью в сердце Силвер наблюдала, как Моргана затаскивают на небольшую двухколесную тележку и увозят. Два неповоротливых быка — один белый, другой коричневый — двигались медленно, хотя погонщик с силой бил их длинным тонким кнутом. Тележка, громыхая по дороге, катилась все дальше и дальше, пока стала почти неразличимой. Затем быки остановились, и солдаты стащили Моргана с телеги. Когда один из солдат обнажил саблю, Силвер подумала, что ее сердце может остановиться. Но солдат лишь разрезал веревки на руках Моргана. Повозка развернулась и вместе с солдатами покатилась обратно к дому. Морган стоял на месте лишь мгновение, а затем скрылся в густой чаще.
Силвер постаралась сдержать слезы, наполнившие ее глаза. «Боже милосердный, прошу тебя, помоги ему». Если бы она знала наверняка, что Морган останется в живых, она попыталась бы сделать все возможное, чтобы выжить после выполнения той задачи, которую себе поставила.
— Может, нам пора идти, сеньорита? — Генерал взял ее за руку, чтобы провести в дом.
Силвер отстранилась.
— Подождите немного.
Эти слова вызвали раздражение у генерала.
— Вам не надо бояться. У меня сейчас много дел. Свое представление вы устроите вечером.
— Уверяю вас, генерал, это волнует меня меньше всего. — Она обязательно устроит ему представление. Боже, как она ненавидела даже саму мысль, что генерал может к ней прикоснуться.
Силвер отвела глаза от похотливой улыбки генерала и направила взгляд на теряющуюся в густых зарослях колею. Не слыша звука выстрела или какого-либо еще тревожного знака, она почувствовала облегчение. Но все же генералу доверять было нельзя.
«Да поможет тебе Бог, моя любовь», — мысленно произнесла Силвер, надеясь, что Моргану удастся спастись.
Пробираясь сквозь заросли, Морган старался двигаться как можно тише. За спиной он слышал шаги — это были солдаты. Они совсем не собирались дать ему уйти.
«Сумасшедшая маленькая дурочка». Неужели Силвер на самом деле верила, что они его отпустят? Сумасшедшая, безрассудная, удивительная маленькая дурочка.
Согнувшись, Морган скользнул в овраг; бушевавшая в нем ярость придавала ему силы. Его зрение уже прояснилось, и, хотя ребра продолжали болеть, теперь он был уверен, что ни одно из них не сломано. Он бы быстро восстановил силы, если бы получил пищу и воду и если бы ему удалось ускользнуть от тех, кто шел за ним следом.
Всего в десяти футах от него под чьей-то ногой треснула ветка. «Черт побери, они ближе, чем я думал». Оглянувшись вокруг, Морган заметил поваленное, сгнившее внутри бревно. Отгребя от его края сухие листья, Морган скользнул в дупло, в заполненную насекомым и темноту, и завалил листвой отверстие. Прошло совсем немного времени, и шаги преследователей раздались совсем рядом; внезапно клинок сабли уперся прямо в его ребро, отчего сердце Моргана бешено заколотилось, а на лбу выступил пот.
— Где он? — произнес по-испански человек, стоящий всего в нескольких дюймах от него.
— Не знаю. Его здесь нет.
— Ищите!
Морган затаил дыхание, напряженно прислушиваясь к тому, как солдаты двигаются сквозь заросли. Постепенно шаги стали удаляться. Солдаты наверняка думали, что он должен бежать дальше, а он этого не сделал. Морган почувствовал внезапный прилив сил, хотя голова все еще кружилась, ребра болели и он испытывал голод и жажду. Однако он был свободен. Случись сейчас хоть землетрясение или потоп, он все равно останется здесь. Силвер принесла себя в жертву ради него, и он должен сделать все, чтобы эта жертва не оказалась напрасной.
Морган понял, что ему придется затаиться в своем убежище на некоторое время, и решил не обращать внимания на насекомых, ползавших по его коже и нещадно кусавших его, а также на сырость, быстро пропитавшую одежду. Он закрыл глаза и попытался уснуть. Морган бодрствовал большую часть ночи, а сон помог бы ему восстановить силы. Когда он почувствует, что вокруг стало тихо, он покинет свое укрытие.